должности не по уставу, — возмущённо заявил Веня.
Бага и Мага, если судить по их лицам, готовы были моего командира звена разорвать.
— И я сомневаюсь, что вы здесь ведёте правильно документацию. Посмотрел журналы подготовки вертолётов. Там сплошные нарушения в заполнении. Как так можно, Ефим Петрович⁈
Енотаев теперь сам был шокирован. Кажется, Шаклин ему предъявляет претензии.
— Что ещё здесь не так? — уточнил Енотаев.
— Нет класса подготовки, стендов и схем на стенах. И политработа не ведётся, судя по всему! Может, вы тут ещё и алкоголь употребляете?
На последней фразе Мага и Бага не выдержали и начали откровенно ржать. Да я и сам не сдержался. Енотаев кое-как сдерживал эмоции, но не улыбнуться не мог.
Тут из нашей палатки «во всей красе» показались замполит эскадрильи Сергей Владимирович Кислицын и начмед Марат Сергеевич Иванов.
— Вот, кстати, Вениамин Александрович и товарищ замполит майор Кислицын. Рядом с ним его постоянный спутник начмед Иванов.
Сложно было бы не заметить, что у Кислицына на лбу большой синяк. Как он такую отметину смог получить, непонятно.
Веня был в шоке. Ощущение, что он первый раз увидел подвыпивших людей. Скривил физиономию так, будто ему под нос насрали.
— О! Клюковкин! Рад видеть на своих двоих. Как там новый этап карьеры? — поздоровался со мной Кислицын, дыхнув стойким амбрэ.
— Достиг определённого успеха, Владимирович!
— Зайдёшь потом ко мне. Нужно тебе сироп дать для профилактики, — добавил Марат Сергеевич.
Весёлая парочка, увидев суровый взгляд командира, привела себя в порядок и выпрямилась.
— Сергеич, ну ладно замполит, он головой ударился при посадке. Ты то чего сегодня «на кочерге»?
— Командир, каюсь. Готов ещё раз слетать на пост.
— Я тебе дам на пост. С Кислицыным больше не летаешь. Со мной будешь по дальним постам летать и аскорбинку развозить, понял?
— Есть, товарищ командир. Мы пойдём. Там в медпункте…
— Идите уже, охламоны!
Иванов и Кислицын ушли. Следом в палатке скрылись и Бага с Магой. Остались только я, комэска и Веня.
— Ну, всё узнал? Вот тебе был и начмед, и замполит.
— Ефим Петрович, ну это же… просто… бардак какой-то! — воскликнул Шаклин.
— Это не бардак, а повседневная жизнь подразделения на войне. Привыкай, — похлопал я по плечу командира звена.
Шаклин фыркнул, развернулся и ушёл.
— Задержитесь, Вениамин, — остановил его Енотаев.
Намёк комэски я понял. Мне находится при разговоре двух старших по званию и должности не нужно.
Разложившись в палатке, я немного прилёг, чтобы поспать. Сдача документов в штаб подождёт.
И только голова коснулась подушки, глаза сразу начали закрываться сами собой. Атмосфера в палатке располагает ко сну. Приятный ветерок с улицы, посапывание в дальнем углу кого-то из пары кавказских братьев Баги и Маги. А главное — успокаивающий гул винтов вертолётов, пролетающих где-то над городком.
И вижу я во сне, как снова наступают духи в той самой расщелине. Только я уже один и рядом никого. В руках автомат, но нет сил нажать на спуск. Жмёшь сильнее, но выстрела не происходит. Духи всё ближе. Чёрные одеяния сливаются в единую массу. Она надвигается и с каждой секундой всё ближе…
Вдруг раздался оглушающий грохот. Открываю глаза и обнаруживаю себя взмокшим. Не самый хороший сон мне приснился.
Пытаюсь понять, что же так громыхнуло. Увидел, как на входе в палатку знакомый силуэт, похожий на медвежонка, копошится с вёдрами и железными тазиками.
Я даже и представить не могу, как можно было уронить целый шкаф с банным инвентарём. Зато не нужно гадать, кто нарушитель спокойствия.
— Да блин, — услышал я виноватый голос Кеши.
Опять он что-то сломал. Вот точно человек-катастрофа!
В первые дни наше звено, как и полагается вновь прибывшим, осматривалось и осваивалось. На сопровождение колонн летали только с опытными ведущими в парах. Пару раз даже летали смешанными экипажами.
Кеша, на удивление, в полёте был не таким растыкой, как на земле. Навигацию вёл отлично, часто замечал пулемётные точки духов и подсказывал их местоположение. Через пару недель мы уже сработались полностью.
Тут как раз и произошла очередная встреча с давними друзьями из 135го отдельного отряда специального назначения. Товарищ Сопин Игорь Геннадьевич перехватил меня и Кешу сразу после крайнего вылета на прикрытие. Мы ещё только вылезали из кабин, а командир отряда спецназа поджидал нас на стоянке.
Глава 12
Игорь Геннадьевич стоял рядом со своим УАЗом, поправляя солнцезащитные очки и утирая лицо от пота. Судя по усталому виду, ждёт он нас давно.
Я поблагодарил техников за работу и пошёл в направлении Сопина, захватив с собой Кешу.
— Кто этот бородатый человек? Служит в ГРУ? В ВДВ? Сань, ну скажи, где служит? — перебирал Иннокентий варианты принадлежности Сопина.
— В армии. Не задавай пока вопросов, чтобы тебе не показали направление движения.
— Понял. Значит, всё секретно! — обрадовался Кеша.
Мы подошли к Сопину, и командир отряда тепло поприветствовал меня приобняв.
— Клюковкин, дорогой! Как живой прям. Махнул не глядя? — указал он на Ми-24.
— Повышение, как-никак. Знакомься, Геннадьевич, это Иннокентий Петров, мой лётчик-оператор.
— Очень рад, очень… — начал трясти руку Сопину Кеша.
— Да, я тоже… ай! — схватился за спину Сопин и слегка согнулся.
Кажется, надо Кешу убирать подальше. У него аура работает во вред всем.
— Никогда не стреляло так. Старею, — улыбнулся скрючившийся Сопин.
— Так, Кеша, иди погуляй. Хватит людей калечить.
— Я ж не специально, — расстроился Иннокентий, но всё же пошёл в сторону КДП.
И тут же Сопин разогнулся. Ну не чудо-юдо этот Кеша⁈
— Нормальный парень, но ходячая катастрофа.
— Сань, такие люди на войне всегда выживают. Ты его не сбрасывай со счетов. А моя спина уже последствие тяжёлой работы и возраста, — посмеялся Сопин.
— Геннадич, давай к делу.
Командир отряда достал сигарету и закурил.
— Брать базы мы уже научились. В лобовых столкновениях у духов шансов с нами нет. Поэтому они меняют тактику.
— Партизанская война? — спросил я.
— Верно. И первое, что замыслило командование это лишить душманов поддержки из Пакистана. Нам нужно искать караваны и уничтожать их.
— Я всегда готов. Что нужно?
— Твой экипаж я забираю под свою опеку. Также беру экипаж братьев с Кавказа. Они парни шумные, но шустрые.
Бага и Мага те ещё нарушители спокойствия.
