Во время его речи Смит встревоженно молчал. Теперь он сказал:
- Не понимаю, какую роль может играть любое из этих дополнений.
- Оторвись на секунду от своих выводов, и ты поймешь. Разве тебе не ясно, что мы находились под чьим-то мысленным воздействием?
Рот Смита раскрылся. Он замер на полпути между осмеянием и сомнением.
- Ты опять упираешь на телепатию?
- Да, факты есть факты. Я уже говорил тебе, что мои предчувствия могут быть основаны на рудиментарной телепатии.
- Это тоже факт? Несколько дней назад ты так не думал.
- Я думаю так теперь. Слушай, я лучший приемник, чем ты, и был под более сильным воздействием. Теперь мне это ясно... я настаиваю на этом, потому что принял больше, чем ты. Понятно?
- Нет, - резко ответил Смит.
- Тогда слушай дальше. Ты сам сказал, что прицелы Гамова явились нектаром, который подкупил нас стать опылителями. Ты сам сказал это.
- Верно.
- Ну, тогда откуда они взялись? Прицелы - продукция Земли. Мы даже прочитали на них название фабрики и модели, буква в букву. Если в скоплении были нечеловеческие существа, то откуда же взялись прицелы? Там нам это не казалось странным, а тебя, кажется, не волнует и теперь.
- Ну...
- Что ты сделал с прицелами после того, как мы вернулись на корабль, Смит? Ты забрал их у меня, я точно помню это.
- Я положил их в сейф.
- Ты доставал их с тех пор?
- Нет.
- А я?
- Нет, насколько я знаю.
- Даю тебе слово, что я их не трогал. Тогда почему бы нам не открыть сейф?
Смит медленно подошел к сейфу. Ключом к нему служили их отпечатки пальцев. Не глядя, он пошарил внутри. Выражение его лица изменилось, когда он с коротким вскриком выгреб содержимое сейфа наружу.
Он держал четыре камня разного цвета, представлявших собой грубые прямоугольники.
- Они использовали наши собственные эмоции, чтобы управлять нами, - тихо сказал Чаунс, словно вбивая слова в упрямый лоб напарника. Они заставили нас вообразить, что гиператомные двигатели не в порядке, для того чтобы мы приземлились на одной из планет. После приземления они заставили нас думать, что в наших руках ценные приборы, и мы должны лететь за ними на вторую планету.
- Кто они? - простонал Смит. - Хвостатые или змеи? Или и те и другие.
- Ни те, ни другие, - сказал Чаунс. - Это растения.
- Растения? Цветы?
- Точно. Мы видели, как два различных вида существ заботятся об одном и том же виде растений. Являясь сами животными, мы, естественно, предположили, что хозяева здесь животные. Но почему мы предположили это? Это растения, о которых заботятся.
- На Земле тоже выращивают растения, Чаунс.
- Но мы их едим.
- Может, эти существа тоже едят свои растения.
- Разреши мне сказать, что их не едят. Они управляли нами достаточно хорошо. Вспомни, как внимательно я искал голую землю для приземления.
- Я не испытывал такой потребности.
- Ты не был под контролем, они не беспокоились о тебе. Затем, вспомни, что мы не замечали пыльцы, хотя были покрыты ею... не замечали до тех пор, пока не высадились на второй планете. Потом мы по приказу стряхнули ее с себя.
- Никогда не слышал ничего настолько невозможного!
- Почему невозможного? Мы не связываем разум с растениями, потому что у растений нет нервной системы. Но у этих растений она должна быть. Вспомни жилистые почки на стеблях. И еще, растения не могут свободно двигаться. Но если они развили телепатические способности, то не нуждаются в свободе передвижения, так как могут управлять передвигающимися животными. Они получают заботу, удобрения, ирригацию, опыление и так далее. Животные заботятся о них, преданно посвящая себя этому делу, и счастливы, потому что растения дают им чувство счастья.
- Мне будет тебя жаль, - уныло сказал Смит, - если ты попробуешь, рассказать эту историю на Земле.
- У меня нет на этот счет никаких иллюзий, - пробормотал Чаунс, однако... Что я могу сделать, так это попытаться предупредить Землю. Ты же видел, что они делают с животными.
- Если слушать тебя, то они делают из них рабов.
- Хуже. Либо обладатели хвостов, либо змеи, либо те и другие когда-то были достаточно цивилизованны, чтобы развить космические путешествия. В противном случае растения не росли бы сразу на двух планетах. Но, скорее всего, путем мутаций у растений развилось чувство телепатии, что и привело цивилизацию животных к концу. Животные на атомной стадии развития опасны. Тогда их заставили все забыть и превратиться в то, что мы видели сейчас. Проклятие, Смит, эти растения - самые опасные существа во Вселенной! Земля должна узнать о них, потому что в один прекрасный день земляне могут вторгнуться в эту систему.
Смит рассмеялся.
- Знаешь, ты совершенно не в своем уме. Если растения держали нас под контролем, то почему они позволили нам убраться оттуда, чтобы предупредить остальных?
Чаунс помолчал.
- Не знаю.
Потом он с силой почесал голову. Почему им позволили уйти? И кроме того, почему он чувствует настоятельную необходимость предупредить Землю о тех, с кем земляне не встретятся, возможно, еще тысячелетия?
Он напряженно размышлял и появились кое-какие проблески. Какая-то мысль вертелась в голове, но ускользнула. На секунду он отчаянно подумал, что эта мысль была _устранена_, но затем это чувство также исчезло. Он только знал, что корабль должен идти к Земле на полной скорости, нужно спешить.
Итак, после бесчисленных лет ожидания возникли надлежащие обстоятельства. Протоспоры двух планетных видов материнского растения встретились и смешались, спрятались в одежде, волосах и корабле новых животных. Почти одновременно сформировались гибридные споры. Только они имели способность и потенцию адаптироваться на новой планете.
Теперь споры спокойно ждали на корабле, который с помощью последнего импульса материнского растения спешил в новый, зрелый мир, где свободно передвигающиеся животные возьмут на себя заботу об их потребностях.
Споры ждали с терпением растений (всепреодолевающим терпением растений, о котором животные понятия не имеют) прибытия в новый мир каждая, в своем маленьком роде, исследователь...
Пустота!
Blank! (1957)Перевод: И. Гурова
Редакторы вечно придумывают всякие трюки. И порой их жертвой становлюсь я.
Четырнадцатого ноября 1956 года в редакции «Инфинити Сайенс Фикшн» я беседовал с его издателем Ларри Шоу. Мы хорошо ладили (не хотелось бы, чтобы это прозвучало, словно исключение; я вообще хорошо лажу практически со всеми), и я имел обыкновение навещать Ларри, когда судьба заносила меня в Нью-Йорк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
