— А я погнался за тобой.
— И поймал меня.
Он покачал головой:
— Поймал. А потом понял, что не хочу получить тебя так. Мне вдруг стало не все равно, что я заманил тебя с помощью твоего же собственного тела, воспользовался своим опытом — и это тогда, когда я дал себе слово, что больше никогда не стану этого делать! .
— Ты заставил меня сделать выбор…
Прежде чем Каприс успела договорить, зазвонил телефон. Куин посмотрел через плечо на полуприкрытую дверь ванной.
— Ты ждешь звонка?
— Нет. А ты?
— Тоже нет.
Он быстро поцеловал ее в губы и пошел взять трубку. Каприс снова завернулась в полотенце и вышла следом, успев услышать в его ответе тень удивления. Если бы она не научилась читать его реакции, она пропустила бы этот нюанс.
— Где ты? — отрывисто спросил Куин, а потом настороженно выслушал ответ, глядя куда-то мимо Каприс. — Отвратительное решение, Рольф. Ты же мог вывести их прямо на меня. Нечего оправдываться. Дьявол! Нечего напоминать мне о моих долгах! — Он снова замолчал, и на его решительном лице залегли мрачные складки. — Ладно, я понял, как это важно. Мне не нравится, когда меня подставляют, и я этого не забуду. — Он опять помолчал, а потом решительно кивнул. — Посмотрю, что можно будет сделать. Найди нору и залезь в нее. Дай мне два часа.
Он повесил трубку, не попрощавшись. Каприс смотрела на Куина и видела незнакомца, с которым до этого встречалась лишь дважды. Это был человек из прошлого, наемник, предоставляющий другим свое оружие, свой мозг, свое умение.
— Кто это? — тихо спросила Каприс, встав перед ним.
Она прикоснулась к его руке. Бугры шрамов под ее пальцами были ей теперь так же знакомы, как ее собственная гладкая кожа.
Куин всмотрелся в ее встревоженное лицо.
— Один знакомый попал в дьявольски неприятную историю, — хладнокровно сказал он.
— Ты собираешься ему помочь?
Он услышал вопрос, которого Каприс не задала.
— Если я этого не сделаю, он погиб. Его предали те, кому он доверял. Дурень. Должен был бы быть умнее.
— Скажи, чем я могу помочь. Если могу.
Он замер, и в его взгляде отразилось изумление:
— О чем ты говоришь?
— Мы — единое целое. Ситуация, похоже, непростая. Я ничего не знаю о такого рода проблемах, но если могу чем-то помочь, то хотела бы.
Она чуть развела руками, не зная, понимает ли Куин, насколько ей важно быть с ним. В эти полные страсти недели они оба не касались вопроса о будущем. Казалось, оба приняли решение, что этот вопрос неуместен.
— Это слишком опасно.
— А я в этом и не сомневалась.
Куин еще раз всмотрелся в ее лицо и не
увидел в нем ничего, кроме решимости быть
с ним рядом.
— Дева-воительница, — тихо прошептал он.
Она чуть заметно улыбнулась: эти слова становились привычными. Куин произносил их всякий раз, когда она поступала не так, как он ожидал.
— Будь ты ручным, мне не пришлось бы ею быть, — отозвалась она, подходя к нему так близко, что ее закутанные полотенцем груди прижались к его обнаженному телу.
Куин схватил ее за бедра и притянул к себе, сам не замечая, что его пальцы начинают впиваться в ее тело.
— Я не хочу, чтобы ты в это ввязывалась. — Увидев, что она хочет его прервать, он решительно покачал головой. — Ради твоей безопасности, а не потому, что не хотел бы, чтобы ты была рядом со мной. Если бы ты получила соответствующую подготовку, я доверил бы тебе свою жизнь.
Он еще никому не говорил такого, нов эту секунду понял, что сказал правду. Будь она его товарищем по оружию, он был бы уверен, что она скорее умрет, чем предаст его. Преданность давала ей отвагу. Пережитое, сформировавшее ее личность, сделало ее сильной.
Каприс почувствовала, что по ее щекам текут слезы.
— Я еще ни от кого не слышала такого комплимента, — глухо проговорила она.
Он склонил к ней голову, приблизившись на расстояние поцелуя.
— Это не комплимент, — сказал он. Каприс прикоснулась к его щеке.
— Знаю. — Она на секунду прикрыла глаза, а потом сказала: — Я счастлива, что мы вместе.
Куин открыто улыбнулся, , принимая то, что в устах любой другой было бы пустыми словами, а для Каприс значило еще один шаг к вечному союзу.
— И я тоже, — ответил он, а потом прижался к ее губам в поцелуе, соединившем их в мире, который они создали вместе.
Глава 9
Куин повесил трубку, остро ощущая присутствие Каприс, — та сидела в кресле напротив него. Во время долгой череды международных разговоров она не произнесла ни слова, но ее глаза следили за всеми движениями, за всеми масками, которые он надевал, чтобы играть в игру жизни и смерти. Он надеялся, что она никогда не сможет пережить события, подобные тем, что сформировали его самого. Ему следовало бы знать: пустые надежды — это удел глупцов.
— Дело сделано? — тихо спросила Каприс, заметив, что Куин молча смотрит на нее. — Ты нашел ему надежное убежище?
— Да, — признал он со вздохом. — По крайней мере, насколько можно найти для тех, кто только что вышел из игры. Ему известно слишком многое, чтобы он мог чувствовать себя по-настоящему спокойно, пока те, кто правит его миром, не узнают о его отсутствии и не перенаправят поток информации.
— А почему он обратился к тебе? — осмелилась спросить Каприс.
Куин посмотрел на часы — скорее для того, чтобы иметь возможность обдумать ответ, чем потому, что действительно хотел узнать точное время. У него еще оставалось почти полчаса до того момента, когда он сможет связаться с Рольфом.
— Он — последний из тех четырех.
Каприс изумленно подняла брови:
— А мне казалось, ты сказал, что их всех убили.
— Я так считал. Но Рольф всегда был хитрым лисом. Он сам подготовил свое исчезновение. Как и я, он понял, что наш новый командир не из тех, за кем можно следовать и кому можно доверять. И он умер.
Секунду подумав. Каприс кивнула.
— Самый простой способ. — Она посмотрела на Куина, узнав еще нечто новое об этом человеке, распоряжающемся страстью с такой же легкостью, с какой он распоряжался людьми. — Ты тоже так делал, да?
— Да. — Он встал и прошел к окну, остановившись чуть сбоку, чтобы его тело не, могло стать мишенью. Пока он вел игру по высочайшей ставке, — когда-то это было единственной жизнью, которую он знал, — над городом сгустились сумерки. — Я три раза начинал сначала.
И умом, и телом она еще очень живо помнила, что значит начинать новую жизнь, отказавшись от всего привычного. Ей было понятно, насколько трудной была каждая перемена.
— Ты что-нибудь можешь с собой забрать?
Он повернулся лицом к ней, прислоняясь к стене.
— Нет. Любая вещь, даже сущая мелочь, в нужных руках может стать уликой. Рвать нужно полностью. Новое имя, внешность, привычки, работа, друзья, жилье, развлечения. — Он развел руками жестом, не вяжущимся с тем образом, который он создал для себя. На секунду в эту жизнь вернулись следы того человека, каким он родился. — Так что ты видишь перед собой сплошную ложь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
