спине. Главное, чтобы рядом, а не на вас!
Матушка Арины тоже неожиданно сталкивалась с новенькими и свеженькими откровениями – внучочек ненаглядный, кровиночка и надёжа как-то странно себя вёл!
– Арина, у него точно всё в порядке? Доченька, уже половина одиннадцатого, а его ещё нет дома! И телефон он не берёт! Как он в гостях? А ты их знаешь? Ты у них была? Какая девочка? Какая ещё девочка в его возрасте? И ты так спокойно об этом говоришь? Да что ты за мать такая? Еды приличной в доме нет, сама смоталась куда-то на дачу, ребёнка бросила! А если он… а если его обманут? Если какая-то заявится с младенцем?
Арина, открывшая новый закон своего бытия, упихивать маму обратно себе на шею не торопилась, за успокоительные не хваталась, а схватилась за кошку – гораздо полезнее в плане тактильных ощущений.
А потом взяла, да и выслушала матушку. Вот просто ничего не говорила, позволив ей высказаться полностью, досуха так сказать. Когда её мама пошла на третий круг, подустала и слегка запуталась в собственных доводах, Арина, покосилась на листик, на котором она даже выписала основные тезисы обвинения…
– Мамуль… давай определимся, а? Ты волнуешься о том, что наш ребёнок, так сказать, нового ребёнка сделает? Так это означает что?
– Что? – насторожилась бабушка, слегка утратившая логическо-тормозные способности.
– Или он, скажем так, подросток, и тогда с девочкой он мультики посмотрит или музыку послушает, да разговоры поговорит, или он уже точно НЕ ребёнок, и не подросток, а самый, что ни на есть взрослый мужчина. Но если он мужчина – то сам должен не только ложку до рта доносить и в сортир без посторонней помощи ходить, а ещё и отвечать за то, что делает. И да… ещё и продумывать, куда он денет то, что сотворил. Вот ты, мам, к примеру, готова пустить его с невестой и малышом к себе?
– Как к себе? Почему? У него родители есть! – моментально открестилась Тёмина бабушка.
– Так и у меня, мамочка, родители есть. Раз уж я была такая в молодости ответственная, давай я тебе хоть его самого подкину, а? Только не на недельку, а на постоянное место жительства.
– Арина! Что это за разговоры?
– А что? Ты ему расписала его жизнь как сущий праздник. Ему же и работать не надо – трёшка у него есть и двушка имеется и мать как домработница бесплатная вокруг бегать обязана. Что ему стараться-то – утомляться? Вот он и пребывает в расслабленном состоянии.
– Ну, понятно всё! Опять я виновата! – налилась матушка слезами и обидой. – Почему ж я, а не ты? Это ж твой сын! Ты его таким воспитала!
– Ну, конечно, ты. Раз я виновата, значит, и ты – кто меня-то воспитывал? По такой логике первопричина-то у нас где? Мам, ну не расстраивайся, я же пошутила. Просто, понимаешь, какое дело… не стоит так с ним – он парень умный, но ленивый. Если ему дать возможность ничего не делать – так всё и будет по этой возможности.
– Но он же ребёнок!
– Нет, мамочка, он уже точно и не ребёнок, и не подросток. Более того, он и сам злиться будет, если с ним так обращаться. Тесно ему уже в детской одёжке. Да ты сама подумай. Ну, вспоминай себя в двадцать! Ты ровесников как малышей воспринимала?
– Нет, конечно, но тогда время другое было!
– Да всегда одно и то же время. И люди не меняются. Просто возможности разные у всех. Ты вспомни Гришечку, ну, соседа нашего. Помнишь? Ему сорок три было, когда Гришина мамочка озаботилась, что хорошо бы его с кем-то познакомить.
– Ой, да… и пришла к нам с папой, уточнить, достаточно ли ты хорошо воспитана, чтобы пойти с Гришечкой на концерт! – хихикнула Юлия Петровна. – Я думала, что твой отец её из окна выкинет!
– А сейчас они как?
– Ну, как-как… юный Гришечка гуляет с мамочкой. На пенсию как раз вышел.
– И ты таким же Тёму хочешь сделать? – уточнила Арина. – Нет? Так не рассказывай ему, что он может ни о чём не волноваться и жить на всём готовом, ладно?
– Ладно… но пока ты не вернёшься, домой я его одного не пущу! Пусть у нас пока поживёт! – если Аринина мама ожидала её возражений, она была сильно разочарована – дочь охотно согласилась.
– Вот и славно! Как раз к нашему с Дрёмой приезду, Тёмочка дойдёт до нужной кондиции и будет вполне готов не только к трудовым подвигам типа мусор вынести и картошку почистить, но и даже за хлебом сходить и подработку поискать! – порадовалась коварная Арина.
Зато Элечка была образцом наивности и кротости…
– Надо бы к Олежке наведаться… как он там без меня? – Эля слегка взбила мягкие вьющиеся волосы и полюбовалась на себя в зеркало.
У неё были все поводы для того, чтобы быть собой крайне довольной – утром она уже довела Галю до вульгарного скандала с визгом, топаньем ногами и битьём чашек, а что ещё более удачно, так это то, что повода для скандала никто из зрителей так и не уразумел – все видели только эффектное его завершение.
– Всё всем понятно, да? Я – образец совершенства, Галя – истеричка и скандалистка! Вон, как её женишка-то перекосило. А он, бедняга и не знал, что она так может! Да и Шашуля в шоке от выступления сестрицы… Ничего-ничего, пусть скоренько уговаривает своих на продажу квартирки!
Эля покрутилась ещё перед зеркалом, но так как пребывать в квартире, где тигрицей металась разъяренная Галя, не входило в её планы, она шустренько удалилась подальше от последствий своей деятельности.
Про Олега она вспомнила по одной очень простой причине – привычка – это вторая натура, и натура эта очень любила, когда муж давал ей деньги. Нет, на счету у Эли была весьма приличная сумма денег, от Олежки полученных, просто они, как известно, лежат, кушать не просят и компании себе подобных очень рады!
– Надо бы наведаться к нему, уточнить, скучает ли он, переживает ли? – разулыбалась своим планам Эля. – Заодно и о деньгах намекну – в конце-то концов, мы ещё не разведены!
Почему-то идея о том, что муж обязан круглосуточно и пожизненно содержать жену, чётко укоренилась в Элином сознании и ни на секунду его не покидала. Личность мужей, бесспорно, могла меняться, но суть – никогда! А зачем иначе они нужны? И раз пока Шашуля был не совсем-совсем муж, то, по Элиной логике, можно было попытаться прощупать почву у предыдущего "исполняющего обязанности", а ну как по привычке возьмёт и обеспечит наличностью или безналичностью? Ачтотакого?
Глава 13. Смешок северного зверька
Эля прекрасно понимала, что днём Олега
