двигаться до рассвета, а после заката продолжим?
— Ты торопишься сильно? — донеслось с другой стороны от егеря.
— Да! Тороплюсь поспать в нормальном месте, а не на полянке в спальном мешке!
— А чем тебе полянка не нравится? — недоумевал Глен, по сути живущий в лесах. — Рядом с костром тепло, свежий воздух, еда на огне приготовлена. Рыжий вон, самогон с собой взял.
— Никакого самогона! — хором крикнули Миа с Эдвином.
— Да мы по капельке, для хорошего сна, — начал оправдываться егерь.
Рыжий за его плечом вцепился зубами в пробку и пытался ее вытащить. Параллельно он тряс головой, поддерживая командира.
— Завтра стартуем до рассвета, — грозно предупредил его маг.
— Командир отряда я, так что сам решу, когда стартуем, — улыбнулся Глен. — Глеб, тащись сюда, разговор есть.
Эдвин проснулся до рассвета, как и планировал. Светать только начинало, и выбираться из теплого спальника ему не хотелось. Он напомнил себе, что еще сильнее ему не хотелось опять ночевать на земле. Напоминание сработало, и он начал выбираться из мешка.
Не стал никого будить и провел все утренние процедуры (умываться, когда создаешь воду прямо в руках, одно удовольствие). Подкинул в костер пару веток побольше и пошел будить Мию. Без ее помощи они не загрузят повозку телами.
Вдвоем удалось разбудить Рыжего, который кряхтя дотащил плотника и егеря до повозки, с помощью Эдвина их туда закинул и улегся спать дальше.
— Надо обыскать их и забрать все что есть, — решила Мия. — Если опять вечером остановимся, они снова нажрутся.
— Не остановимся, — ответил ей Эдвин и принялся поливать водой Глеба. — Остановок не будет, и мы доберемся до города сегодня.
Глеб не до конца осознавал, что проснулся, но запрячь лошадь он сумел. Уселся править ей и тут же захрапел.
— Дорога тут одна, управлять не надо, — пояснила Миа.
— Пойдем перекусим, — предложил Эдвин. — Эти пусть спят.
Миа приготовила на костре яичницу с кусочками оленины и зелени. После питания солониной и сухарями в походе Эдвин был рад любой горячей вкусной еде, которую можно было проглотить, не запивая большим количеством воды. Он от души поблагодарил девушку, съел за минуту свою порцию, залил костер водой и начал подгонять Мию.
— Да дай ты поесть спокойно, — огрызалась та.
— Я имел в виду, что мы перекусим быстро. Сама же не против оказаться в городе сегодня! — стоял на своем Эдвин. — Жуй быстрее и в телегу!
Этот день словно повторял предыдущий. Молодые маги время от времени рассказывали друг другу истории из жизни и обсуждали обучение. Рыжий, егерь и плотник спали в телеге, Глеб время от времени просыпался, смотрел на дорогу и засыпал вновь. В середине дня он предпринял попытку остановиться на отдых, чтобы перекусить, и вообще у него все болит («Седалище затекло, сил нет!»).
Робкие попытки пресекла Миа, а Эдвин же не дал разбудить егеря со следопытом, которые при помощи силы и авторитета могли заставить сделать остановку. Эдвин выделил крестьянину сухарей и вяленого мяса из своих запасов и предложил есть в пути. А если он так сильно устал, то они могут обменяться с ним местами.
Доверить рулить своим транспортным средством крестьянин не решился и после еды заснул на ко́злах.
К вечеру пришли в себя все участники попойки, и началось противостояние. Глен и Рыжий не торопились никуда и хотели сделать привал с ночевкой. Плотнику было все равно, Глеб поддерживал егеря и следопыта. Миа с Эдвином объединились в команду и активно спорили. Молодого мага радовало, что спор проходил на ходу. Он надеялся, что сможет продержаться еще часов пять, которые и оставались до города.
— Да пойми ты, мы же к полуночи только приедем! — горячился егерь. — Одну лишнюю ночь в трактире кто оплатит?
— Я и оплачу! — Эдвин не уступал.
— Так у тебя денег нет, а в долг тебя ночевать не пустят. Приедем завтра, получишь свою премию, может на рынок сходим…
— У меня есть деньги, — перебила дядю Миа. — Я ему одолжу.
— Тогда я приказываю вам остановиться на ночлег, как командир отряда, — Глен решил не сдаваться.
— А я отказываюсь выполнять приказ, — спокойно ответила Миа. — Мы же уже это проходили. В мирной обстановке вне боя и на дружественной территории ты не можешь приказывать.
Глен поскрипел зубами и продолжил сыпать аргументами. Как и у каждой сильной и умной девушки, у Мии нашелся ответ на все вопросы — она села и зарыдала.
Взрослые мужчины смутились, не зная, что делать. Крестьянин пробормотал что-то вроде: «Ну можно и ехать, чего уж там» и сосредоточился на дороге. Уже темнело, и его помощь лошади была нужна.
Спор утих сам собой, и все пять часов до города ехали в тишине. Миа уже не скрываясь улыбалась, радуясь, что получилось, как она хотела. Эдвин сидел с нейтральным выражением лица, но в душе поражался коварству девушек.
Плотник понял, что привала не будет, достал неизвестно откуда бутылку («Да мы же вас обыскивали!» © Миа) и устроил со знакомой компанией попойку прямо на ходу. Глебу не наливали, объясняя это ночной ездой. Эдвин сильно подозревал, что на четверых самогона просто не хватит, и они банально зажали бутылку. К воротам города они подъехали если не в полночь, то близко к ней.
Граф Дерби следовал по следу медленно. Не потому, что с вечной жизнью ты перестаешь торопиться и спешить, нет. И дело не в темной ночи, ночью он видел не хуже, чем днем. Молодой маг не производил впечатления человека, способного коварно заманить доброго вампира в ловушку и жестоко убить, но предполагать надо самое худшее. Это правило не раз спасало сперва жизнь человеку, а потом нежизнь вампиру.
Нечеловеческое обоняние вампира (конечно, он же не человек) подсказало о большом количестве крови впереди. Граф принял решение узнать, что там, и начал красться в тенях к месту, от которого активно пахло кровью. Через некоторое время его чуткий слух (нечеловеческий, само собой) уловил разговор. Не прерывая движения, граф начал подслушивать.
— И чего его понесло в погоню? — недоумевал молодой голос. — Ну убили пару человек, ну лошадь украли. Как будто это настоящая проблема.
— Самоуверенность, друг мой, — обладатель хриплого старческого голоса прокашлялся и продолжил. — Последние четыре боя этот придурок выиграл за счет быстрого рывка гулей. Он же не смог подумать головой и сравнить отряд искателей из трех или четырех не самых успешных воинов и почти десяток отборных имперских охотников на магов.
— Не смог подумать головой и лишился ее, — скаламбурил молодой и начал смеяться. Смех оборвался вместе со звуком крепкой затрещины.
Граф добрался до края полянки, на которой и состоялась битва, спрятался в кустах и принялся наблюдать дальше.
Двое говоривших оказались учеником и учителем, судя по тому, как старик щедрой рукой отвешивал мальцу
