Спотыкаясь о стулья, Лора пробралась к дивану и рухнула на него. Голова ее опустилась на колени, так что я уже не мог разглядеть лицо.
— Все это какой-то бред, — прошептала она. — Я просто ничего не могу понять.
— Я тоже. Ничего, кроме того, что Джилли исчезла. Теперь мне надо знать, где она, а для этого вы должны рассказать, как вам удалось уговорить ее сбежать из больницы и как случилось, что никто вас там не заметил.
Внезапно Лора подняла голову и угрюмо посмотрела на меня; в голосе ее зазвучал металл, а от растерянности и следа не осталось:
— Теперь послушайте меня, Мак. Все, что я сказала вам, чистая правда, включая ту вечеринку. Помните, я говорила, что должна была почти сразу уйти, чтобы дать лекарство Грабстеру? Если веселье потом расстроилось, то я здесь совершенно ни при чем. Это Пол и Джилли говорили мне, что ждут гостей.
— Кстати, а где Грабстер? — Я завертел головой. Что должен делать кот, видя, как попугай, спокойно сидя на спинке стула, поглядывает на мой кофе?
Лора встала с дивана.
— Ну вот, теперь вы не верите даже в то, что у меня есть симпатичное животное. — Она быстро вышла из гостиной, а когда через пару минут вернулась, в руках у нее был огромный пушистый зверь. — Знакомьтесь, Грабстер. Восемнадцать фунтов. Ему одиннадцать лет, и он едва передвигается. Иногда они с Ноланом вступают в соревнование, кто кого переглядит, иногда Нолан располагается у Грабстера на спине и клюет его в ухо.
— Фьюить!
Лора ласково посмотрела на попугая.
— Иди сюда, Нолан, поздоровайся с Грабстером. Кот зевнул и свернулся на диване рядом с хозяйкой. Когда попугай перелетел со спинки стула на диван и с любопытством уставился на кота, тот и глазом не моргнул.
— Еще кофе, Мак?
Я молча кивнул, по-прежнему не сводя взгляда с Грабстера. Кто-то решил мне крепко досадить, затеял игру по-крупному, а я до сих пор понятия не имею о правилах, как и о том, где игра кончается, а с ней, возможно, и жизнь. Неясно также, куда подевалась Джилли; утверждение Лоры о том, будто в тот день у нее сильно болела голова и всю ночь она мирно проспала, звучит убедительно, и не считаться с ним тоже нельзя.
Лора протянула мне чашку, и я сделал глоток. Кофе был превосходен: наверное, она добавила в него капельку «Амаретто». Я сделал еще несколько глотков, одновременно пытаясь собраться с мыслями. Лора предложила мне кусок шоколадного торта, моего любимого. Не сводя с нее глаз, я спросил:
— В тот вторник после встречи с Джилли и Полом куда вы отправились?
Лора не спеша отхлебнула кофе.
— Ну что ж, если вам так уж все нужно знать… Я пришла к ним около половины седьмого, и Пол приготовил салат из шпината. Потом я нарезала хлеб и нашпиговала его чесноком. Мы поели, немного послушали музыку, даже потанцевали, но не долго, потому что Пол изрядно выпил. Джилли знала, что я не могу задерживаться: с утра мне надо быть в библиотеке, а Грабстер ждет свое лекарство. Она сказала, что остальные гости будут позже, так что встретиться с ними мне не удастся, как-нибудь в другой раз. Скоро у нас в Эджертоне будет большой прием, добавила она.
Я слегка наклонился к ней.
— Все это правда, Лора?
Она надолго умолкла. Я не торопил ее.
— Значит, правда, но не вся? Лора перевела взгляд на Грабстера и почесала его за ушами. Кот заурчал от удовольствия.
— Да, не вся, — кивнула она. — Честно говоря, мне совершенно не хочется говорить об этом, но Джилли исчезла, а вам, насколько я понимаю, надо знать даже то, что не имеет к ее исчезновению прямого отношения. — Лора судорожно вздохнула. — Когда Джилли вышла на кухню, Пол начал хватать меня за грудь, потом повалил на диван и принялся бешено целовать, попытался раздвинуть мне колени. На счастье, его окликнула из кухни Джилли, и он сразу же отскочил, дыша как загнанная лошадь. Не помню уж точно, что я сказала ему, но, наверное, что-то очень неласковое.
Когда Джилли вернулась, я объяснила ей, что на этот раз должна дать Грабстеру лекарство раньше обычного. На самом деле мне просто не терпелось уйти из этого дома, прежде чем Джилли узнает, какой свиньей оказался ее драгоценный муж. Для меня не было секретом, что она обожала его, боготворила, хотела от него ребенка. В общем, кошмар какой-то.
— Вы такая умная, и тем не менее у вас не возникло ощущения, что Джилли не просто домохозяйка, озабоченная тем, что у нее может не быть детей?
— Выходит, так. — Лора покачала головой. — Не знаю, в чем тут дело, но из всего того, что они оба говорили, у меня сложилась вполне определенная картина.
— И это все?
— Все. Клянусь.
— Хорошо. А теперь скажите, какую рыбу вы ели в тот вечер на ужин?
— Рыбу? — Она удивленно посмотрела на меня. — Вообще-то рыбу я не особенно люблю, так что и внимания не обратила. Может, это был окунь, а может, палтус…
Так, со второго раза она таки угадала. Все остальное полностью совпадает с тем, что мне говорил Пол; хотя какое это имеет теперь значение, непонятно.
Внезапно на меня навалилась страшная усталость; мне даже показалось, что я больше никогда и двух слов не смогу связать. Неимоверная тяжесть упорно гнула меня к земле. Я поднялся и быстро прошелся по комнате, но это не помогло. Ощущение было такое, будто ноги постоянно застревают в какой-то жиже.
— Что с вами. Мак?
Я молча продолжал свои попытки.
Надо поскорее выйти на улицу, глотнуть свежего воздуха. Да что это, в самом деле, со мной? А впрочем, чего удивляться, все и так понятно: таким измученным я не чувствовал себя уже больше недели. Хотя у меня еще остались вопросы, я не мог припомнить ни одного.
— Мне пора, Лора, до встречи. — Я поднялся и быстро вышел из комнаты. Лора кричала что-то мне вслед, но я даже не обернулся; последнее, что донеслось до меня, — это «фьюить» Нолана.
Я опустил все стекла машине и включил приемник на полную мощность: оттуда сразу полилась какая-то бравурная музыка. Остановившись у ближайшего «Макдоналдса», я выпил еще чашку крепкого кофе.
Снова сев в машину, я начал напевать «Короля дорог», а когда забыл слова, все равно продолжал мычать в полный голос. Неожиданно я почувствовал, что голова моя ударилась о руль, и резко выпрямился. Потом три или четыре раза я то пересекал осевую, то съезжал на обочину и такого страха натерпелся… В какой-то момент мне едва удалось избежать столкновения с грузовиком: нетрудно представить, чем бы тогда кончилась для меня эта прогулка. Отчаянный сигнал грузовика, казалось, просверлил мне мозг, и от страха сознание на миг прояснилось, а затем вновь навалилась непреодолимая усталость.
Постепенно я стал понимать, что до дома Пола мне все равно не доехать. Осознав с трудом, что только что чудом избежал столкновения с грузовиком, я весь покрылся потом. Больница, мелькнуло у меня в голове, надо ехать в больницу, это отсюда всего в нескольких минутах. Мне все еще удавалось более или менее держаться в своем ряду, и когда, наконец, задев по дороге какой-то куст, я въехал на больничную стоянку, то долго еще не верил, что добрался до места живым. Словно издали я наблюдал за собственными безуспешными попытками выключить зажигание; меня всего выворачивало, и сил оставалось все меньше. Странно, откуда-то вдруг в ушах раздался пронзительный гудок автомобиля, и это было последнее, что я запомнил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
