— Пока, дружок. Привет Баттерфляю!
— Обязательно передам. Я завтра вернусь. Если, конечно, мисс Лизи позволит.
Молодая женщина, стараясь выглядеть спокойной, ответила:
— Непременно, мистер Госсе. Вы всегда здесь желанный гость!
Как только мальчик исчез за дверью, Лизи подошла к Тому и не таясь спросила:
— Как видно, мисс Джейн вам небезразлична, дорогой друг?
— Вы правы, — ответил Укротитель, немного смущенный прямотой молодой женщины.
— Она действительно хороша, эта малышка!
— Мисс Джейн так несчастна! Печальная жертва ужасных событий. Она сейчас совсем одна… Добавьте к этому финансовый крах.
— Но ей можно помочь… деньгами.
— Она очень горда! А ее друзья, и в первую очередь я, бедны. Да разве деньги могут помочь в таких обстоятельствах?
— Ну не скажите… Любая помощь, предложенная в деликатной форме… в виде кредита…
— Но кто это может сделать?
— Например, я… Через ваше посредничество.
— Не знаю, что и сказать. Повторяю, сна горда… и эта… эта гордость, смешанная с недоверием, обязательно вынудит ее отказаться.
— Ну ладно. Подумайте об этом на досуге. А теперь надо отдохнуть.
— Должен признаться, я чувствую себя совершенно разбитым.
— Можно себе представить! Попытайтесь заснуть. Я буду рядом. Стану вашей сиделкой.
— Мисс Лизи!.. Умоляю вас, не делайте этого. Мне так неловко.
— Дорогой мой, я вам обязана самым дорогим… жизнью! Позвольте в обмен предложить то, что не продается и не покупается: искреннюю помощь.
— Ах, мисс…
— Не надо, Том… не отказывайтесь… я хочу… нет: я прошу вас об этом.
Она наклонилась над кроватью. Обдала Укротителя пряным запахом золотистых волос, загипнотизировала нежным взглядом больших карих глаз, красотой сильного, молодого, упругого тела, лишила дара речи.
Он был покорен и уже не сопротивлялся.
Том медленно погружался в это пьянящее блаженство, в чарующую мелодию нежно нашептываемых слов. И скоро впал в забытье, вполне, впрочем, понятное после ужасного события в цирке.
Наш герой спал долго… много часов. Когда проснулся, было уже темно.
Первое, что он увидел при мягком свете ночника, — мисс Лизи. Девушка полулежала в кресле, смотрела на него и улыбалась.
Еще не проснувшись окончательно, молодой человек тихо пробормотал:
— Мисс Лизи! Это вы? Какая вы красавица!
Она прошептала в ответ едва слышно, почти не шевеля губами:
— Мой друг! Я здесь, рядом… Мне с вами хорошо…
Не отдавая себе отчета, будто в полусне, Том продолжал:
— Мисс Лизи… Вы бесподобны. Каждый может гордиться знакомством с вами. Вы — яркая звезда, вокруг которой все вращается… Вашей любви достойны только выдающиеся люди. Мисс Лизи, как вы можете проводить время у изголовья незнакомого человека.
Она ответила мягким, убаюкивающим голосом:
— Я же вам говорю: мне очень хорошо.
Про себя молодая женщина не замедлила отметить:
«Проснувшись, он сразу заговорил обо мне. О той… наезднице… малышке Диксон даже не подумал. Он забудет ее».
Положив ему на голову ладонь, Лизи добавила:
— Дорогой Том, у вас температура… выпейте вот это успокоительное… попытайтесь заснуть опять. Вам сейчас необходим отдых… полный покой. Это категорическое предписание врачей и вашей сиделки.
— Я охотно повинуюсь своей сиделке…
Сделав несколько глотков живительного напитка, Том откинул голову на подушку и снова заснул. И спал долго, очень долго.
Просыпался он медленно и мучительно. Несмотря на природную выносливость, Том сильно ослаб. Температура все еще держалась. Молодой человек временами бредил. Каким бы могучим ни был организм, он не в состоянии перенести подобный шок[96] без последствий.
Неутомимая мисс Лизи не оставляла Тома все это время. Она внимательно фиксировала малейшие изменения в состоянии больного, старалась понять бессвязные слова, произносимые Укротителем в горячечном бреду.
Время от времени торжествующая улыбка искажала прекрасные черты молодой женщины. Она то и дело повторяла:
— Он мой… я хочу, чтобы он принадлежал мне.
От мисс Джейн, мистера Госсе и Баттерфляя не было никаких известий.
Том не понимал, в чем дело, волновался и нервничал. Он проклинал слабость, вынуждающую его бездействовать.
Что происходит в отеле «Гамильтон», как там мисс Джейн?
Но тут появлялась Лизи, что-то тихо, ласково нашептывала, обдавая теплым дыханием, завораживая своей красотой. И беспокойство невольно исчезало, воля притуплялась.
Казалось, наш герой безропотно подчинялся обстоятельствам, не в силах стряхнуть с себя хмельное упоение, вызванное присутствием красивой женщины.
Том, однако, и не догадывался, что благодаря Лизи находится фактически взаперти. Опытная искусительница мало-помалу словно загипнотизировала его, заставив забыть обо всем.
Все же на четвертый день молодой человек сумел взять себя в руки. Мысли о Джейн, ее горе не давали ему покоя. В прояснившемся сознании мелькнуло подозрение: «Происходит что-то непонятное… надо разобраться».
В комнате, к счастью, никого не было. Том поднялся и быстро направился к телефону.
— Алло! Свяжите меня с отелем «Гамильтон».
— Алло! Отель «Гамильтон». Кто у телефона?
— Том-Укротитель. Я хочу поговорить с мисс Джейн.
— Ах! Это вы, мистер Том. Добрый день, с вами говорит управляющий домом.
— Где мисс Джейн?
— Она только что вместе с Жакко, мистером Госсе и Баттерфляем куда-то уехала на две недели… Какое-то важное дело…
— Но почему она ничего не сообщила мне?
— Не знаю.
— Куда они все-таки уехали?
— Честное слово, не знаю, мистер Том!
Связь оборвалась, и Том, яростно ругаясь, вернулся в кровать.
Через мгновение в комнате появилась мисс Лизи. Наш герой успел заметить, что в улыбке, которая появилась и тут же сошла с лица молодой женщины, было что-то торжествующее и жестокое.
Она приблизилась к Тому, взяла его горячую руку и с ласковым укором в голосе произнесла:
— Мой друг, вы нервничаете… Что-то не так? В чем дело? Откройте мне свое сердце. Я хочу, чтобы вы были счастливы. Да, счастливы мной и для меня. Вы так сильно страдали, и мне так приятно быть вашей утешительницей!
В голосе и во взгляде Лизи было столько теплоты, что Том подумал: «Какой я идиот! Она так ко мне добра!.. Как никто на этом свете…»
Вслух же сказал:
— Дорогая мисс Лизи…
Та живо его перебила:
— Не надо мисс… Для вас я хочу быть просто Лизи… Ваша Лизи!
