— Обыщите здесь всё, запах еды слишком свежий, они не могли уйти далеко. Всех кого обнаружите — убить! Никто не должен узнать об этом месте.
— Ах он крыса вонючая! — шепотом возмутилась мать. — Это что же получается, никакой он не «Утерянный поезд»? Чен попросту обворовывал воинов-защитников?!
«Тоже мне новость. Купаться в мёде и не хлебнуть?»
— Может, мы потому и гранат в прошлый раз не видели? — задумчиво пробормотал отец. — Их там попросту не было.
— Вообще-то, нас сейчас убивать начнут, — прошипела Катюха, которая наблюдала за происходящим в прицел винтовки.
— Маша, стой… Да твою же мать! — прошипел батя и поспешил за супругой, которая, кажется уже перешла к решительным действиям.
«Ого, походу, хороший замес ожидается, не зря я несколько гранат прихватил, вон как приятно карманы пижамки оттягивают».
Глава 8. Хоба
Замес пошёл нешуточный. Я ещё никогда не видел, чтобы так умели убивать. Мама с батей попросту прошлись по бойцам Чена, словно комбайн, собирающий жатву.
Ну ладно, я слегка преувеличил, однако наблюдать за происходящим было очень увлекательно. Я даже некое эстетическое удовольствие испытал и гордость за родителей.
Мама, скрываясь за поездом, зашла людям Чена в тыл, после чего исчезла в темноте прохода. Где в этот момент находился батя, я что-то проморгал, но даю сто к одному — он где-то рядом с мамой.
В это же время, часть людей, пришедших с Ченом, уже занялась обыском станции, а спрятались мы не вот как прекрасно.
И снова в том виноват Ржавый. Нет, я не то, чтобы предвзято к нему отношусь, хотя ладно, в целом так оно и выходит.
Короче, этот, как его можно назвать поприличнее, оказывается, долго не мог понять, что же это он услышал? Что за звуки внезапно донеслись до его чувствительных ушей во время дежурства. А потом сразу как понял, как давай всех будить, да так лихо, что мы вдруг решили, будто враг уже слишком близко.
Здесь начались свои сложности. Пока запалили керосинку, пока свернули спальники. А тем временем голоса из тоннеля доносились так громко, что, казалось, ещё мгновение, и очертания незваных гостей проявятся из беспросветной тьмы.
Мозг спросонья рисовал страшные картины… Короче, нас упаковали в вентиляционную шахту. И чтобы в ней спрятаться от прямого взора, пришлось бы упереться ногами и руками в четыре стены из шершавого бетона. Да, приблизительно метра три пространства над нами оставалось, а дальше расположилась сварная решётка, которую разве что только «Болгаркой» спиливать.
И вот сейчас, бойцы уже довольно хорошо к нам приблизились, они проходили вагон за вагоном, прочёсывая каждый сантиметр пространства. Начни мама действовать немного позже, шанса забраться в тыл противнику уже не было бы.
Однако родители уже там, и как только два часовых, что охраняли выход у хвоста поезда, буквально на мгновение отвлеклись, началось представление.
Мама проявилась из темноты и загнала оба ножа над ключицами одного из них. Батя атаковал одновременно с ней. Прямо из-под колёс ко второму метнулся клинок, который вошёл снизу вверх где-то в районе желудка.
Оба охранника умерли мгновенно, а две тени, промелькнувшие в свете фонарей, метнулись к телам, чтобы прижать их к бетонному полу, дабы не трепыхались и не привлекали внимание лишним шумом.
Затем они уже вместе с ними исчезли в глубине тоннеля, откуда, спустя некоторое время, снова появились, уже вооружённые автоматами врагов.
К тому моменту обыск прошёл примерно половину станции. Часть бойцов отделились и двинули в сторону выхода на поверхность, но там тоннель завален, словно его намеренно кто-то обрушил. Хотя нет, теперь уже прекрасно известно кто.
Но полной изоляции станции они добиться не смогли. Им попросту не удалось разобраться в паутине коммуникаций, и лазейка осталась. Именно она, совершенно случайно, привела моих родителей к этому поезду. Шансы подобного были просто равны нулю, но у судьбы свои игры.
Конечно, имелся и основной ход, который остался под контролем маршала Чена. Скорее всего, люди, что участвовали в настоящей операции, к утру и без нашей помощи были бы мертвы, дабы сохранить секрет маршала. Однако судьба снова распорядилась иначе.
В общем, мама с батей появились из темноты, вооружённые автоматами часовых. Отец тут же вскарабкался на вагон и занял позицию лёжа. А мать метнулась к бетонной опоре и тоже прижала оружие к плечу.
Два удара сердцем и они одновременно вдавили спуск, а затем методично повторили это четыре раза. И только когда пять трупов и трое раненых осели на пол, прозвучала первая, ответная очередь.
Засвистели рикошеты, зал заполнил грохот оружия. А в мелькании теней и фонарных отблесках образовался настоящий хаос. Но это только на первый взгляд. Буквально за какую-то секунду ситуация в корне изменилась.
В зале образовалось несколько точек сопротивления, если уж быть совсем точным: три. Два бойца, что проверяли выход, проскочили за колонну, ещё двойка скрылась между вагонами, где впоследствии вообще спрятались за чугунной тележкой. Ещё трое продолжали по очереди лить патроны в сторону мамы, не давая ей даже высунуться.
Пары выстрелов со стороны отца оказалось достаточно, чтобы убрать одного из них. А так как стреляли они по очереди, чтобы успевать сменить магазин, образовалась пауза, в которую смогла втиснуться мать.
Короткая очередь с её стороны и голова второго, что уже поднимал автомат, брызнула мозгами.
Оставшийся быстро сообразил, что ему сейчас придёт кирдык и успел метнуться в распахнутую дверь вагона, где затерялся среди ящиков. Но здесь в бой вступила третья сторона: огонь открыли те, что прятались за колонной. Теперь они лупили в сторону мамы, не оставляя ей возможности даже носа наружу показать.
Однако и батя получил свою порцию из узкого пространства между стеной и вагоном. Но он уже успел соскользнуть вниз, где приземлился на руки, ушёл в кувырок и тоже занял место за одной из колонн.
От начала боя прошло уже секунды три, когда Катюха догадалась вступить в схватку. Она оглушила нас двумя сухими выстрелами и оба бойца, что не давали двигаться матери, повалились на пол. Она быстро добила тех, кто валялся раненым после первой атаки, и они с батей тут же метнулись в сторону тоннеля.
— Кать, добей последнего! — крикнул отец. — Мы за Ченом!
Чугунная решётка полетела на пол после пинка, и
