Грег ослепительно улыбнулся через плечо, его тело приятно покалывало.
– А я-то думал, что изображения в интернете были хороши.
– Он просто... божественен.
Как и его история и этот его дом, и все те люди, что уезжали отсюда с рассказами об увиденном призраке.
К черту Атланту с ее психиатрической лечебницей. Вот их следующий специальный репортаж.
– Я хочу, чтобы ты поработала над дворецким, – тихо сказал Грег. – Ты знаешь, что я имею в виду. Мне нужен доступ ко всему.
– Я не буду с ним спать. Некрофилия – это не мое, а тот, о ком ты говоришь, старше самого Господа нашего.
– Разве я прошу тебя лечь на спину? Существуют и другие способы. А у тебя есть сегодня и завтра. Я хочу, чтобы мы сделали здесь наш специальный репортаж.
– Ты имеешь в виду...
– Мы проведем отсюда прямой эфир через десять дней. – Он подошел к окнам, что выходили на древесную аллею, и половицы под его ногами поскрипывали.
Вот она, Эмми за лучшую дневную передачу, подумал Грег.
Охренительно.
Глава 10
Джон Мэтью проснулся, держа в руке свой член. Вернее, он почти проснулся. И часть тела в его ладони была в полной боевой готовности.
В затуманенном сознании Джона, образы его самого и Хекс словно разжигали внутри огонь... Он видел их в ее постели, в той подземной квартире, полностью обнаженных, она оседлала его бедра, он тянется прикоснуться к ее груди. Ей хорошо и надежно на нем сверху, ее горячее и влажное лоно прижимается к его эрекции, сильное тело изгибается, когда она трется о то, что так жаждет в нее проникнуть.
Ему необходимо было войти в нее. Нужно оставить что-то после себя.
Нужно оставить на ней свои отметины.
Инстинкт был всепоглощающим, почти принуждающим... но укол совести заставил его приподняться и вобрать в рот один из сосков. Захватив губами ее плоть, он стал посасывать ее, лизать, легонько покусывать. В какой-то мере он понимал, что этого не происходит на самом деле, и что даже фантазировать об этом неправильно. Нечестно по отношению к памяти о Хекс. Но все же видение продолжалось, и ладонь, которой он ласкал себя, усилила захват... с этим невозможно бороться – момент был слишком волнующим.
Пути назад нет.
Джон представил, как перевернул ее на спину и навис над ней, глядя в серые, металлического оттенка, глаза. Ее бедра раскинулись по обе стороны от него, влажное лоно готово к тому, что он хотел ей дать, ее аромат проникал в нос, пока все его мысли не стали только о ней. Проведя ладонью по ее груди и вниз, по животу, Джон удивился, как же похожи их тела. Хекс была меньше по сравнению с ним, но когда их тела соприкасались, он чувствовал, как одинаковы были их мышцы, в тонусе, готовые к действию в любой момент, и твердые, как кость. Ему нравилось, какой несгибаемой она была под мягкой, гладкой кожей, нравилась её сила и жесткость...
Он хотел ее до безумия.
Но вдруг остановился.
Как будто зажевало пленку, порвалась кинолента, на DVD диске образовалась трещина, а цифровой файл был поврежден. И осталось лишь влечение и мучительный экстаз на грани, что сводил с ума…
Хекс потянулась к его лицу и взяла его в ладони, и этим нежным прикосновением, она словно отдала ему приказ: его голове, телу и душе. Она владела им и всем, что у него было – от макушки до самых пяток. Он принадлежал ей.
– Иди ко мне, – сказала она, наклоняя голову в сторону.
От слез зрение затуманилось. Наконец-то, они собираются поцеловаться. Наконец-то, случится то, в чем она ему когда-то отказала…
Когда Джон наклонился... она направила его голову обратно к своему соску.
Его тотчас же кольнула обида от отказа, но потом накрыл какой-то странный восторг. Это было так на нее похоже, и он подумал, что, возможно, все происходящее не просто сон. Может быть, все это реально. Оттолкнув печаль в сторону, Джон сконцентрировался на том, что она готова ему дать.
– Отметь меня, – произнесла она глубоким голосом.
Обнажив клыки, он провел острым белым кончиком вокруг ареолы, затем еще раз, поглаживая. Он хотел спросить, не передумала ли она, но Хекс ответила на этот вопрос еще до того, как он был задан. Быстрым движением она приподнялась с матраса и притянула его голову ближе к себе, так, что он поранил ее своими клыками, и кровь струйкой побежала по коже.
Джон отпрянул в страхе, что причинил ей боль... но это было не так, и когда Хекс выгнулась в эротическом экстазе, сверкающий источник ее жизни довел его до оргазма.
– Пей из меня, – приказала она, когда его член дернулся и бедра пронзили горячие импульсы. – Сделай это, Джон. Прямо сейчас.
Ей не пришлось просить его дважды. Он был пленен темно-красной каплей, что расцветала и увеличивалась, а затем медленно скатилась вниз по белой коже ее груди. Языком он поймал струйку и вернул ее обратно домой, захватив губами сосок…
Все его тело затрепетало, когда он ощутил ее вкус, и снова кончил, оставляя в очередном приступе блаженства следы своего облечения на ее коже. Кровь Хекс была насыщенной и пьянящей, зависимость от нее сформировалась после первого же глотка, пункт назначения, в который он попал и никогда не захочет покинуть. Пока Джон смаковал то, что брал, ему показалось, что он слышит ее смех, полный удовлетворения, а затем он утонул в том, что она ему давала.
Его язык прошелся по обоим соскам и ранке, а затем губы плотно прижались к ней. Он сосал ее темную вкусную кровь, и она стекала по горлу и проникала глубоко внутрь. Единение с Хекс – это все, чего Джон когда-либо хотел, и теперь, когда он пил из нее, его наполняла радость и почти ядерная энергия, которая переходила к нему с ее кровью.
Желая дать ей что-то взамен, он сместил руку вниз и запустил ладонь меж ее бедер. Проведя рукой по тугим мышцам, он нашел ее лоно... О, Боже, она была гладкой и скользкой, обалденно горячей, готовой и жаждущей его принять. И хотя он ни черта не знал о женской анатомии, ее стоны и извивающиеся движения сказали ему, куда должны попасть его пальцы и что они должны делать.
Прошло не много времени, прежде чем то, к чему он прикасался, стало влажным, как и та часть его тела, которую он ласкал. Затем он скользнул средним пальцем в глубину, а большим стал массировать чувствительную вершинку в том же ритме, что покусывал ее грудь.
Он доводил ее до края, забирая с собой, отдавая взамен столько, сколько получал сам, и знал, что все равно жаждет большего. Он хотел быть в ней, когда она кончит. Вот тогда он станет целостным, и в прямом и переносном смысле.
Им двигали инстинкт и желания связанного мужчины. То, что он должен был иметь, чтобы чувствовать себя спокойно.
