— Раньше я всех так обнимала, — грустно улыбнулась Макошь.
Мне не хотелось, чтобы Богиня размыкала своих рук, чтобы это тепло и гармония покидали меня. От неё пахло сырой весенней землёй, пряными цветущими лугами и летней грозой. И вроде бы всё разом, но я чётко ощущала каждый аромат отдельно.
Нехотя отошла от неё и улыбнулась. Кажется, в это мгновение я поняла её природу, её суть и всю печаль нынешней ситуации, в которой оказались эти прекрасные создания.
Из дома богов мы бегом бросились к бабе Гриппе.
— Мы к вам за помощью, — выпалила, как только Лариса открыла дверь.
— Слушаю.
— Поделитесь с нами древними обрядами, — я перечислила имена богинь, которых рекомендовал призвать Чур.
— Зачем они вам? — удивилась женщина.
— Это долгая история, а мы очень спешим, — ответил за меня Данил. — Чур сказал, что вы поможете.
На лице Ларисы промелькнуло удивление.
— Раз сам Бог прислал вас, то дам всё необходимое, — женщина жестом пригласила нас в дом.
Навстречу вышла баба Гриппа, неся в руках какие-то непонятные предметы.
— Вот. Это пояс обережный, — вручила она мне плетеный ремешок. — И тебе добрый молодец, — в руках у Данила оказался похожий. — Не простые они — заговоренные. Тебе, как защитнику, я дам сильный амулет: Перуново колесо. Он подсобит в делах твоих. А тебе, доченька, — ведьма повернулась ко мне, — я дарю бусы рябиновые. Защитят они и уберегут от зла.
— Спасибо, — искренне поблагодарила старую ведьму.
Пока баба Гриппа одаривала нас магическими вещицами, Лариса принесла несколько пожелтевших листочков бумаги.
— Здесь всё, что нужно вам. Берегите их. Это большая редкость. Такие знания мало где сохранились.
— Мне не всю ведомо, но я уверена, что вы выбрали очень трудный и опасный путь.
— Мы его не выбирали, — буркнул Данил.
— Существует множество перекрестков на жизненном пути. И куда повернуть, выбираем мы сами, — улыбнулась баба Гриппа. — В любом случае помыслы ваши часы, поэтому мы с дочерью вам помогаем.
— А ещё из-за просьбы Чура, — напомнил парень.
— И поэтому тоже, — лукаво улыбнулась ведьма.
Взяв всё необходимое и поблагодарив знахарок, побежали к машине. Вещи мы сложили туда заранее. Осталось только домовых забрать. Никитос занял свою коробку, а Бруня изъявила желание ехать в моём старом чемодане.
Перед отъездом зашли к Вере Степановне. Я поблагодарила женщину за помощь и гостеприимство и сказала, что нашла свою судьбу и уезжаю с ним. Вера Степановна искренне обрадовалась, пожелала нам счастья и попросила приехать как-нибудь в гости. Данил вручил женщине конверт со словами:
— За постой.
Она отнекивалась, а увидев сумму, вообще разволновалась и пыталась вернуть деньги, но Данил настоял, сказав, что это благодарность и откуп за невесту, так как у меня нет родни.
Вера Степановна так растрогалась от этих слов, что кинулась обниматься, как будто, действительно расставалась с родными.
Сев, наконец, в машину, Данил ввел в навигатор координаты и завел двигатель. Прибор показал, что до цели нам ехать 2000 км. Впереди нас ждала дальняя дорога полная неизвестности.
Я провожала взглядом старый бревенчатый домик, который стал для меня судьбоносным и даже родным. Всего за пару месяцев я пережила в нём столько удивительных моментов. Да, бывало жутко, но зато здесь в моей жизни появился Данил и Бруня. Здесь я провела не один день, наполненный теплом, уютом и любовью. Даже квартира, в которой я прожила 15 лет, так и не стала для меня настоящим домом. А это место стало.
Глава 19
Через несколько часов монотонной езды, меня начало вырубать. Погони пока не наблюдалось, и организм расслабился, получив после адреналиновый откат. Мне показалось, что я моргнула, а когда открыла глаза, увидела, что часы на приборной панели уже показывают 16:00. Машина неслась по оживленной магистрали, явно превышая скоростной режим.
— Где мы? — потерла глаза.
— Уже в 700 километрах от Сосновки.
Данил зевнул и помотал головой. Он тоже не спал всю ночь, а теперь ещё и за рулём полдня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Из своих коробок высунулись заспанные домовые.
— «Пожрать бы», — зевнул Никитос. — «А то энергии ночью потратили уйму».
После его слов мой желудок жалобно заурчал, вспомнив, что тоже со вчерашнего вечера ничего не видел.
— Остановлюсь у ближайшего магазинчика, — пообещал Данил.
— И в кустики бы не мешало, — вспомнила ещё про одну нужду организма.
— Скоро оберег Чура полностью разрядится, — оповестил всех Дан. — Поэтому, пока терпится, надо терпеть. Возле придорожного магазина, думаю, будет туалет. Нам нельзя надолго останавливаться. Надо проехать как можно больше, пока защита работает.
— Всё равно мы не сможем без отдыха. Особенно ты, — посмотрела на Даню. — Ты уже больше суток не спишь. Вести автомобиль в таком состоянии просто опасно.
— Да. На несколько часов ночью, всё же придётся остановиться. Домовые поднапрягутся и укроют нас.
— «Требую двойную порцию сметаны!» — тут же подал голос Никита.
— «А мне бы молочка», — промурлыкала, молчавшая до этого Брунгильда.
— Всё будет, — пообещал Данил и свернул с дороги к магазину, расположенному возле заправки. — Ещё пожелания будут?
Домовые подумали и в один голос выдали:
— «Сладенького бы чего-нибудь».
— «Мадам, да у нас с вами одинаковое вкусовые пристрастия», — промурлыкал домовик.
— «Странно, да? Когда у домовых схожие вкусы… Мы все любим молочку и сладкое. Это пища максимально нам подходит для поддержания энергии. Дубина», — фыркнула Бруня.
— «Чего она меня оскорбляет?!» — возмутился Никита.
— Сами разбирайтесь, — кинул Данил, выходя из машины.
Я сразу побежала в туалет, а парень отправился за провизией. Отдав мне на выходе пакеты, отправил в машину. Сам вернулся через пару минут и тут же резко сорвался с места.
— «А пожрать нормально?!» — возмутился домовой, который тут же окунулся мордой в сметану.
Бруня заржала, увидев, как у Никитоса еда стекает даже с бровей. Домовой явно обиделся и начал усиленно умываться.
— «Изверги», — бубнил он себе под нос.
Нашла в бардачке складной ножик и отрезав верх у банки со сливками, поставила на пол для Бруни. На очередной кочке машину тряхнуло, и теперь уже домовиха отплевывалась от еды. Настала очередь Никиты ржать.
— «Заткнись!» — рявкнула на него Бруня.
— «Это, что получается, тебе можно, а мне нет?» — вспыхнул Никитос праведным гневом.
— «Схватываешь на лету», — огрызнулась домовиха.
— Так, хватит! — прикрикнул на домовых Дан. — Что вы себя ведёте, как дети малые?
В машине воцарилась тишина. Даня купил в магазине свежую выпечку, и сейчас я его кормила прямо на ходу, чтобы не терять драгоценного времени. Никитос в молчании долго не выдержал и затянул «Владимирский централ». У нас с Данилой вытянулись лица. А когда домовой провыл:
— «Пойдёт, разворошит!
И вместе согрешит»…
Я скорчилась от смеха, чуть не подавившись булкой.
— Ты полон сюрпризов, — ржал Данил, утирая слёзы.
— «Я дома один целыми днями», — наконец прекратил Никитос пытку шансоном. — «Надо же мне чем-то заниматься, чтобы со скуки не сдохнуть».
— Специфический выбор композиции.
— «Я разносторонне развит», — похвастался домовой и завопил: — «Широка страна моя родная!»
В итоге мы выслушали репертуар из Стаса Михайлова, Высоцкого, Кобзона, Тимати и Пелагеи.
— Умоляю, остановись! — взмолился Данил.
Я уже билась головой о панель. Бруня умудрилась зажать лапами уши и натурального выла.
— «Зато никто за время моего выступления не думал о смерти, что нам грозит», — остался доволен собой домовик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— «Да мы чуть не сдохли от твоего пения!» — взорвалась Бруня. — «Нам теперь ничего не страшно!»
— «Правильно. Во всём надо искать плюсы», — не остался в долгу Никита.
Так, за перепалками мы преодолели 1000 километров к полуночи. Данила уже вырубало за рулём, и он, наконец, сдался и заехал в лес для ночлега.
