помощью раньше. Гораций быстро пробежал глазами по списку:
– До смешного легко. В твоем возрасте уже надо учить латинские глаголы. Ладно. Пиши. Экстремальный…
Лотти улыбнулась, когда миссис Лоренс продиктовала «экстремальный», и не заметила, что Зара тоже улыбается: довольной, ехидной, недоброй улыбкой, не сулившей ничего хорошего.
Лотти так сосредоточенно старалась вспомнить, что пишется после «р» – «е» или «и», – что не сразу заметила, как Зара подняла руку. Что она делает? Миссис Лоренс вряд ли понравится, что придется прервать диктант.
– В чем дело, Зара? – нахмурилась миссис Лоренс.
Зара сделала большие глаза, изображая ангельскую серьезность.
– Простите, что перебиваю, миссис Лоренс, но Лотти списывает. – Ее огромные голубые глаза были полны неподдельной тревоги.
Лотти чуть не задохнулась от возмущения. По классу пробежал приглушенный шепоток.
Миссис Лоренс посмотрела на Зару, потом на Лотти.
– Не может быть, Зара, – твердо проговорила она, и Лотти слегка успокоилась. Но именно что слегка. Зара не зря угрожала ей утром. Она наверняка приготовила пакость похуже, чем просто наябедничать миссис Лоренс. Лотти и Руби в панике переглянулись. Похоже, Руби подумала о том же самом.
– Продолжаем диктант, – объявила миссис Лоренс, но тут Зара встала.
– Миссис Лоренс, послушайте. Я не вру! Лотти приклеила лист со словами снизу под партой. – Зара так убедительно изобразила обиду и ужас, что у нее даже глаза заблестели от слез. – Я видела, как она приклеивает его скотчем. На большой перемене. Я ей сказала, что так делать нельзя, но она пригрозила порвать все мои учебники и тетрадки, если я вам пожалуюсь. – Она села на место и схватилась за руку своей подружки Бетани, словно ей было страшно. Бетани пыталась изображать серьезность, но все-таки не сдержалась и ухмыльнулась, глядя на Лотти.
– Я не… – начала было Лотти, но замолчала, сообразив, что все бесполезно. Разумеется, Зара приклеила список слов у них с Руби под партой, чтобы миссис Лоренс его нашла.
И миссис Лоренс его нашла. Она тяжело вздохнула, с укором глядя на Лотти.
– Я его туда не клеила, честное слово, – пробормотала Лотти со слезами в голосе. Воздух как будто сгустился, напитавшись эмоциями, которые стали почти осязаемыми. Ее собственный страх, ярость Руби, разочарование миссис Лоренс, злорадство Зары… И вдруг у нее в голове прозвучал голос Ариадны, четкий и ясный: «Тебе нужно хоть иногда применять свою силу, Лотти. Иначе зачем я тебя учу?»
И голос Руби. Ее слова, сказанные буквально сегодня: «А если Зара замыслит уж совсем мерзкую гадость и ты попытаешься ей помешать? Или так тоже нельзя?»
Такое нельзя оставлять безнаказанным, подумала Лотти. Зара должна ответить за свой гадкий поступок. Но как ее проучить? Что надо сделать?
Лотти вдруг вспомнила, как отреагировала Табита, когда она рассказала ей, Мраку и Ариадне о подлянке, которую Зара устроила ей в первый день в школе. Воспоминания Табиты о том, как Зара над ней издевалась, оказались такими яркими и живыми, что воплотились в призрачную картинку, повисшую в воздухе. Лотти обвела взглядом класс. Все, кроме миссис Лоренс, знали, что происходит. Зара врет не краснея. Все это знали, но никто не решился ей возразить. Никто не решился вступиться за Лотти. Никто, кроме Руби, которая начала было что-то доказывать миссис Лоренс, но та велела ей замолчать.
Лотти улыбнулась Руби.
– Все нормально, – сказала она, не обращая внимания на возмущенный шепот подруги:
– Ты что, так и будешь терпеть… Ой!
Прежде чем Лотти успела сообразить, что она делает, ее злость и обида взяли свое. Магия излилась из нее неудержимым потоком. Лотти почувствовала, как Софи просыпается в магазине и громко лает, подбадривая ее, под изумленным взглядом дяди Джека. Софи передавала ей свою силу, и любовь, и веру в то, что у нее все получится.
Воздух посреди класса сгустился в туманную, мерцающую картинку. Изображение Зары, сотканное из мыслей всех одноклассников – из мыслей, которые Лотти даже не пришлось красть, потому что они читались на каждом лице, в каждом испуганном и возмущенном взгляде.
Зара такая, какая есть. Злая. Подлая. Лживая, гадкая. Мерцающий в воздухе образ стал почти плотным, почти осязаемым – каждый из одноклассников узнавал настоящую Зару и добавлял к ее изображению что-то от себя. Даже Заре, которая кое-что о себе поняла, и ей самой стало противно. Она побледнела, как будто ее сейчас стошнит. На этот раз она опиралась на Бетани уже без притворства, но Бетани отодвинулась от нее – тоже бледная, словно ей дурно. Призрачная Зара казалась такой настоящей, что Лотти сама удивилась. А потом картинка начала меняться, чего Лотти и вовсе не ожидала. Картинка двигалась. В руке у призрачной Зары появился листок бумаги, она присела на корточки и прилепила листок со списком слов для диктанта под партой Лотти.
– Это не я… – пробормотала Лотти, обращаясь не только к Руби, но и к себе самой. – Я не знала, что нам покажут, как все это происходило…
– Посмотри на Зару, – шепнула ей Руби. – На настоящую Зару.
Лотти взглянула на Зару – и ахнула. Она впервые увидела ее – первую красавицу школы – такой некрасивой. Та словно сделалась ниже ростом, и вся как-то сморщилась, и сидела, зажав рот ладонью, будто сдерживая тошноту. Глядя на Зару, Лотти вдруг поняла, что произошло с ее чарами. Зара их изменила, Зара и ее подружки. Они так испугались, что волей-неволей начали вспоминать все плохое, что сделали людям. Их собственная злоба питала сотканный магией образ, открывая всем правду. И они не могли этому помешать.
– Их злоба к ним же и возвращается, – пробормотала Лотти. – Что посеешь, то и пожнешь. Как в тот раз с Софи, когда магия стала черной…
Она быстро обвела взглядом класс и тихо, но твердо сказала:
– Хватит.
Теперь все знали, как было на самом деле, все испытали изрядное потрясение, и ей самой не хотелось мучить Зару… слишком сильно.
Лотти протянула руку, выхватила из воздуха созданный чарами образ Зары и принялась сминать его в шарик как лист бумаги. Хотя он оказался податливым и невесомым, удержать его было непросто. Он не то чтобы норовил вырваться, но как будто утекал сквозь пальцы. Наконец Лотти почувствовала, как смятая картинка раскрошилась в пыль у нее в руках. Она сдула невидимую пыль с ладони, возвращая каждому из присутствующих его мысли, которые помогли создать образ.
Миссис Лоренс сделала глубокий вдох и тряхнула головой, словно сама толком не понимала, что сейчас было.
– Зара! – проговорила она с ужасом в голосе, и все как будто очнулись и принялись растерянно переглядываться.
