отказался ехать с нами, поэтому Корсу пришлось править телегой, а я села рядом, устроившись между вещами, приготовленными на продажу.
Белта накануне очень просилась на рынок, но мы, вспомнив ее неспокойное поведение, которое больше напоминало хаотичные движения белки, благоразумно решили не брать девушку с собой.
Наша телега была не единственной на дороге, ведущей в сторону города. Одинокие пешие путники, другие телеги, груженые товаром, и целые обозы тянулись в ту же сторону, что и мы. Не могу сказать, что движение было оживленным, но приходилось учитывать скорость потока. Поэтому мы ехали не торопясь и могли занять время беседой.
– Скажи, Корс, а почему замок на Драконьем острове в таком упадке? Нам рассказывали, что это богатый замок, полный слуг…
Парень лишь рассмеялся и небрежно откинул со лба прядь рыжих волос.
– В школе, небось рассказывали? Или сама сказки читала?
– На уроке читали, – подтвердила я.
– То, что пишут в книжках – добренькая сказка для наивных детишек. Я был на острове месяц назад. Разруха и запустение! Предыдущие невесты вместе со всем населением острова умерли от желтой лихорадки. Сейчас набирают новых слуг в замок, но слава у острова такая, что идти хотят разве что калеки да преступники. А добровольно жить на остров никто не идет, несмотря на то, что для его жителей отменили налоги и подати.
Меня передернуло. Выжить на одном острове с таким контингентом становится все более сложной задачей.
– А ты что на острове делал? На калеку не похож, да и на преступника тоже.
– Скажем так, захотелось легких денег заработать, а подъемные желающим переехать на остров дают неплохие. Да и на материке мне пока не стоит появляться, – ответил Корс задумчиво глядя вдаль.
– Значит, все-таки преступник, – подколола я его.
– Да нет же, просто ввязался в одно предприятие, которое оказалось не очень выгодным. Денег вложенных уже не вернешь, а вот жизнь хотелось бы спасти, – уклончиво сказал он, и я решила, что не хочу знать подробностей.
– Так ты будешь работать на острове? – решила сменить тему я.
– Да, меня взяли на две должности. Буду совмещать работу плотника и смотрителя замка. Получил в два раза больше денег.
– Кстати, а невестам положены какие-то деньги? Что-то же должно выделяться на содержание девушек на протяжении трех лет?
– Ну… – замялся парень, а его зеленые глаза плутовато забегали.
– Деньги, Корс! Где деньги?
Он нехотя распахнул жилет и достал небольшой мешочек с монетками.
– Это на троих? – уточнила я.
В мою ладонь опустилось еще два мешочка.
– На какой срок?
– На три месяца, до осеннего Равноденствия.
Я была ужасно зла на этого ворюгу. Но вместе с тем это был мой единственный помощник, поэтому я поборола в себе желание немедленно скинуть его с телеги.
Тем временем наша процессия приближалась к городу. Он закономерно оказался значительно больше деревни. Первые этажи домов, выходящих на центральную улицу, были сложены из грубого красного кирпича, а вторые, с резными ставнями и очаровательными балкончиками – деревянные. Улица была настолько широкой, что здесь могли разъехаться две телеги, и еще осталось бы место для пары всадников или пешеходов.
Рынок располагался на огромной площади. Торговых рядов не было, все торговали с телег или раскладывали товары прямо на земле.
– А как здесь ориентироваться-то? – спросила я.
– Живность всякая вон там, где колодец, – Корс махнул рукой в дальнюю от нас сторону, – зерно, мука, сахар в противоположной. Есть еще мебель и домашняя утварь. А все остальное – где придется. Главное – погромче кричи и зазывай народ.
Такой подход меня не очень устраивал, и я решила пробежаться по рынку сама, оставив Корса сторожить наш товар. Увы, народ двигался хаотично и по большей части просто глазел на бессистемно разложенный товар.
Что ж, не можешь побороть хаос, возглавь его – решила я. Пользуясь тем, что пока на рынке было мало покупателей, да и продавцы еще не все прибыли и только начинали раскладывать свой товар, я решила как-то выделиться на общем фоне. Очень не хотелось весь день простоять со своими расшитыми тряпками среди седел или ухватов с лопатами.
– Корс, можешь найти мне длинную жердь, несколько небольших палок и веревку?
– Легко, – ответил парень и отправился на поиски нужного мне инвентаря.
Искомое нашлось довольно быстро. Я решила изготовить подобие вешалок для демонстрации товара, установив вертикальную длинную жердь и прикрепив к ней пару поперечин, на которые, как на плечики, повесила праздничное платье и шубу. Туда же закрепила расшитые пояса и нити бус. Теперь мое место было видно издалека.
– Можно я встану рядом с вами? – поинтересовался тихий мужчина неопределенного возраста, – мне надо продать женскую обувь. Девушки придут к вам за платьем, а тут и туфельки мои.
Я была только рада. Сама не понимаю как, но вскоре вокруг нашей телеги стояли продавцы различных женских товаров от нижнего белья до белил и снадобий.
Когда же на рынок хлынули основные покупатели, то мою телегу было сложно не заметить – она была в самом центре стихийного скопления товаров для женщин. Это соседство было намного выгоднее, и уже к полудню я смогла сбыть почти все, что привезла с собой. Дольше всех продавалась шуба. Для нее сейчас был не сезон, но и она в результате была куплена усатым мужчиной в подарок его беременной жене.
С расчетами мне помогал Корс, одна бы я не справилась. Но он пообещал, что не возьмет из причитающихся мне денег ни серебрушечки. Распродав в итоге весь товар, я стала счастливой обладательницей тридцати золотых и еще кучи серебряных монет.
Затем мы отправились за покупками. Первым делом я купила полтора десятка кур и петуха, отдав за них семь монет – ровно столько, сколько за меня хотел заплатить мой несостоявшийся жених. Затем взяла по несколько мешков сахара и муки, соли, немного пряных трав, крупы, похожей на бурый рис. Походив по рынку, я заметила, что сладости здесь были довольно редки и дороги. Ни привычных мне пряников, ни баранок, ни булочек – никакого средневекового фастфуда, который обычно всегда продавался на рынках и ярмарках. Потому продуктовую корзину дополнили только сезонные фрукты и овощи.
Для обустройства быта я взяла несколько
