Томми Джо бесится, потому что он забрал ее машину, а она беременна. Когда ушел дедушка Петтибон, он сделал это намеренно, но Хэнк такой милый, я знаю, он это не нарочно. Мама надеется, он не забудет о жене и не женится еще раз на другой.
Миссис Дот возила нас на днях на роллердром «Радужный», и мы отлично провели время. Принцесса Белое Облако, органистка, сидела в центре катка в индейском платье и головном уборе из перьев, а как она играла – ураган! На мне были синие джинсы, но Кей Боб Бенсон выпендривалась в специальном костюме для катания, на личных роликах с голубыми помпонами. Она умеет ехать назад, надо же. Я вперед-то с большим трудом двигаюсь, а Анжела и вовсе на ногах не стоит. Миссис Дот возила ее за ручку. Нам пришлось кататься в парах. Мы с Майклом упали раз восемь. А Кей Боб Бенсон с Эми Джо Снайпс – ни одного. Она задирала нос всякий раз, как проезжала мимо. Обычно мы в это время валялись на полу. Кроме того, она подошла к управляющему и сказала, что двое детей создают опасность для катающихся. Одно время я мечтала, что могу стать фигуристкой, как Соня Хени[59], но теперь передумала. Если на колесиках так трудно ездить, то представляю, каково на льду. Соней Хени я восхищаюсь даже больше, чем Эстер Уильямс[60], у которой ненатуральные волосы.
Юным дебютанткам было отказано в просьбе посетить цирк, потому что миссис Дот до смерти боится слонов. Этот страх появился у нее после того, как ее вторая кузина оставила свой красный «студебекер» перед зданием библиотеки, где она проводила исследование своей родословной. Когда она вышла в шесть часов, капот машины был сплющен в лепешку. Рядом стояли какие-то люди из цирка, они объяснили, что слониха Джуди проходила мимо и просто-напросто села на капот, они не успели ее остановить. На представлении она привыкла садиться на красный стул и поднимать передние ноги и, увидев красную машину, перепутала и подумала, что это ее стул. Кузина миссис Дот заставила этих людей поехать с ней домой, потому что муж ни в жизнь не поверит, что на ее машину села слониха.
Но зато скоро мы отправимся на районную ярмарку в Харвин и посмотрим сельскохозяйственную выставку. Слонов там не будет, только коровы.
10 ноября 1952
Вы ни в жизнь не поверите. «Коктейль-бар Харперов» сгорел дотла. Я бездомная. Папа в ярости, поскольку думал, что страховка будет чуть не вдвое больше. Неделю назад мы с мамой обедали в кафе «Бадди». Мне надоело сидеть и ждать, пока мама выкурит свои сто сигарет и выпьет сто чашечек кофе, и я пошла к Майклу. И вдруг вижу – из деревянного сарая рядом с коктейль-баром идет дым. Там загорелась целая куча ветоши, которая пахла бензином. Я схватила стоявшее там ведро и четыре или пять раз бегала за песком. Огонь почти погас, и я стала кричать и звать папу. Когда он обошел дом и увидел, что я делаю, он, вместо того чтобы гордиться мной, наорал, мол, идешь к Майклу – и иди себе, а об остальном я позабочусь.
Мы с Майклом играли в «старую девственницу», и как раз когда очередь быть старой девственницей дошла до Майкла, подбежали несколько человек и стали колотить в дверь и кричать:
– Харперы горят!
Я с минуту сидела, пока до меня дошло, что я Харпер. Выскакиваю – да, действительно, дом наш полыхает вовсю, любо-дорого посмотреть. Папа сидит напротив и попивает пиво, а все остальные носятся вокруг, как куры, когда им отрубят голову. Через несколько минут из «Бадди» вернулась мама и, увидев, что случилась, села на дорогу и стала рыдать по своей шубе из серебристой лисы. Я так разволновалась из-за маминой лисьей шубы, что забыла про Феликс. А вспомнив, ринулась искать, не слушая маминых запретов. Я звала, звала и скоро услышала ее мяуканье из-под дома, быстро заползла туда и вытащила кошку. Хорошо, что дом накренился. Несколько человек выбрасывали из окна вещи, я побежала к ним и попросила принести мое свидетельство о рождении и детские рисунки из нижнего ящика стола. Но эти люди меня не слушали. Я говорила снова и снова, что мне эти рисунки нужны для передачи «Это твоя жизнь», но спасли они только телевизор, который разбили, выкидывая из окна, матрас и несколько простыней и наволочек.
Люди, которые пытаются вести себя как герои и пользуются своей грубой силой, чтобы справиться с маленькими детьми, просто дураки. Наша машина сгорела бы вместе с домом, но Майкл, которому всего двенадцать, заскочил в нее и вывел во двор. Я тоже забралась в машину и, заметив на сиденье несколько своих школьных учебников, схватила их и швырнула в огонь. Подумала, что таким макаром избавлю себя от необходимости делать домашнюю работу, но, к сожалению, назавтра в газетной статье под заголовком «“КОКТЕЙЛЬ-БАР ХАРПЕРОВ” СГОРЕЛ ПРИ ПОЖАРЕ» среди прочего написали, что их дочурка Дейзи Фэй Харпер была замечена за выбрасыванием в огонь своих учебников. Вот черт! Неудивительно, что звезды Голливуда ненавидят репортеров, потому что в результате какой-то навязчивый доброжелатель купил мне новые учебники.
Мы потеряли все, что у нас было, включая всех животных из морозилки, но мы с папой стараемся во всем видеть светлую сторону. Сгорели все эти белые блузки и юбки и то, что осталось от испанской макрели. Слава богу, на мне были джинсы и моя любимая красная с белым фланелевая рубашка. Мамин и папин друг по имени мистер Уайт, владеющий несколькими коттеджами чуть дальше по берегу, пустил нас в один из них, и теперь мы там живем. Через день-два после пожара папа подозвал меня к машине, открыл багажник и сказал:
– Ты гляди-ка, что у нас тут.
Там была моя жестяная коробка с личными записями на замке с кодом, подаренная мне подушечка и чучело рыси. Мне было жалко только, что в этом багажнике не оказалось моего свидетельства о рождении и детских рисунков. Мама в ярости, что ее шуба из серебристой лисы и сумочка с головой крокодила не попали в число чудесно спасшихся вещей.
Она снова не разговаривает с папой. По ее словам, папа «тупой сукин сын из преисподней, которому Бог выделил мозгов не больше, чем свинье». Если она когда-нибудь выяснит, что пожар – его рук дело, она его наверняка прибьет, особенно когда узнает, сколько мы получим по страховке.
На следующий день после пожара папа послал меня ждать страховщика. Все это время я простояла, поскольку песок был еще такой горячий, что не сядешь. Из Магнолия-Спрингз приезжало много народу посмотреть на пожарище, а Кей Боб Бенсон заставила женщину, работавшую на ее мать, привезти ее на машине. Она остановилась прямо напротив нашего дома, сидела и хохотала. Когда я нажаловалась на нее маме, она сказала, что будет и на нашей улице праздник. Пришла миссис Дот и так плакала, так плакала. Говорила: просто не верится, что такая трагедия произошла в семье одной из ее Юных дебютанток. Она приняла это очень близко к сердцу, больше всех огорчилась и посвятила нам целую колонку «Пара слов от Дот». Написала, что я очень храбро себя вела, когда на следующий день стояла на месте катастрофы в ожидании страховщика, как стойкий оловянный солдатик, вздернув подбородок, чтобы не плакать. Я и не думала плакать, просто тихо радовалась по поводу этих белых блузок и синих юбок, не говоря уж об испанской макрели, но в статье эта фраза смотрелась, что и говорить.
Все ко мне очень добры, и мама Майкла заставила его отдать мне джинсы и рубашку. Мальчиковые синие джинсы – это самый класс. Люди стараются дать нам кучу вещей, но мама почти ничего не берет. Слишком горда, чтобы принимать подаяние. А я думаю, пусть бы сначала поглядела, что дают, а потом уж решала, отказаться или нет. Когда я посоветовала ей обратиться в передачу «Королева на день», потому что из этого выйдет отличная грустная история, она как разрыдается. Маме надо устроить с миссис Дот рыдательное соревнование. Мама не знает, но я сразу же по окончании шестого класса собираюсь найти себе работу и купить ей новую шубу из серебристой лисы, с непротертыми локтями. Ой, прямо не терпится увидеть ее лицо, а если денег хватит, еще и сумку из крокодильей кожи ей добуду.
