Читаем без скачивания Дочерь Божья - Льюис Пэрдью

Слова в книге выплясывали кренделя перед глазами Сета, пока он сидел в своем отсеке и выжидал нужное время. Если у него не получится, Страттон возьмет его тепленьким и обрушится на него всей мощью своего аппарата. Наркотики развяжут ему язык, ребята из АНБ получат картину, и он лишится единственного козыря, которым мог бы вернуть Зою.

Если она все еще жива.

— Проклятье, — простонал Сет сквозь зубы. Он обмахнул ладонью лицо и потер веки. Сомнения, страхи, печали. Они паводком затопили его сознание, вымывая остатки решимости.

Она должна быть жива, думал он. Иначе все, что он тут вытворяет, вместо того, чтобы просто отдать картину Страттону, — сущий идиотизм.

Риджуэй открыл глаза и посмотрел на часы. 9:17. До закрытия библиотеки осталось меньше двух часов. Пришло время действовать.

Когда Сет в очередной раз поднялся с места и направился к лифту с дипломатом в одной руке и увесистым томом с дюжиной закладок в другой, филер едва взглянул на него. Краем глаза Сет заметил, как он снова углубился в книги, разложенные перед ним на столе.

Сет спустился на лифте на первый этаж, бросил книгу в лоток возврата и выбежал из библиотеки на улицу. Сначала он направился в Студенческий клуб Северного кампуса, где нацедил себе еще один пенопластовый стаканчик кофе. Он просидел за столиком целых пять минут, поглядывая на дверь. Филер не появился.

После чего Сет неспешно поднялся и взял свой дипломат. Потом, с недопитым кофе в одной руке и дипломатом в другой, покинул тепло и уют клуба и двинулся на юг по широкой бетонной дорожке, где стайки студентов увлеченно обсуждали спасение мира, свержение правящей верхушки транснациональных корпораций, сущность истины и предметы попроще, вроде сдачи хвостов, несчастной любви и проблем с родителями.

Он почувствовал себя стариком. Мир больше не предназначен для того, чтобы Сет его переустраивал. И никогда не был предназначен. Верить в такое можно молодым. А он сейчас способен только на одно — отпихнуть кого-то локтем, чтобы расчистить себе место под солнцем.

Сет шел среди фонарей и причудливых теней голых деревьев, сбросивших листву на зиму, стараясь двигаться быстро, но не выглядеть спешащим.

Когда он добрался центральной площади городка, вокруг уже почти никого не было. Усилием воли подавив желание оглянуться и посмотреть, нет ли за ним опять «хвоста», Сет просто повернул налево и спустился по короткому пандусу на цокольный этаж Хэйнс-Холла. Дверь подалась под его толчком, и он уверенно ступил в вестибюль.

Кафедра философии находилась этажом выше. Если «хвост» все же вдруг объявится, можно пройти к себе в кабинет, сделав вид, что он ищет необходимую книгу или документ, а потом вернуться в библиотечную кабинку.

Несмотря на надежный запасной план, Сет все равно чувствовал, как у него холодеют руки. Он прошел мимо лифта, мимо лестницы и направился в дальний и неосвещенный конец коридора.

Там, под покровом тени, он немного постоял, глядя на обычную деревянную дверь с ручкой, закрытую на засов с замком. Попробовал открыть замок ключом от двери офиса. Не подошел. Правда, он и не слишком на это рассчитывал. Кладовку использовали крайне редко, и ключи от нее были только у Карен и Тони.

Сет положил на пол дипломат, в котором принес набор отмычек и другие инструменты, которыми не пользовался с полицейских времен, и отщелкнул замки. Пошарив в темноте, он выбрал набор отмычек, убиравшихся в рукоять на манер перочинного ножа. С тех пор как он брал их в руки в последний раз, прошло много лет, так что следовало начать с замка попроще — того, который на дверной ручке.

Сперва Риджуэй ковырялся потерявшими сноровку пальцами довольно неловко, но через пару минут былые навыки стали возвращаться. В прежние дни он бы справился с таким замком за секунды. Замок и ручка невыносимо дребезжали, пока он пытал их в темноте, но в конце концов раздался вожделенный щелчок.

Прежде чем приступить к засову, Сет ненадолго прервался. Отбросил прядь волос, прилипшую ко лбу. Пальцы тут же стали влажными, и он вдруг ощутил капли пота на верхней губе и мокрые холодные пятна под мышками.

Глубоко вздохнув, Сет вплотную присмотрелся к засову. Затем наклонился и достал из дипломата фонарик-карандаш. Так конструкция засова стала видна во всех подробностях. Примитивная конструкция, предназначенная для того, чтобы не распахивалась дверь в комнату, где хранились старые учебники, списанное оборудование, лишние стулья и гордость Тони Брэдфорда — полная подборка «Нэшнл Джиогрэфик» до 1946 года. А также груда переадресованных писем и газет Сета Риджуэя, которая не поместилась бы на столе, — и бесценная картина.

Пока он обдумывал атаку на засов, на лестнице послышались голоса. Сет выключил фонарик и замер. Голоса стали громче — женский и мужской. Парочка направлялась к цоколю — стук женских каблучков и глухой топот мужских ног становились все громче. Сет схватил в охапку инструменты и дипломат и спрятался в самом темном углу под лестницей.

Голоса парочки теперь слышались отчетливо. Ее соседка по комнате уже с ума сходит от постоянных просьб где-нибудь прогуляться. Почему бы ему не уйти из общежития и не снять комнату? Им нужно, говорил он, лишь найти тихое уютное темное местечко, может, здесь какой-нибудь кабинет оставили открытым. Голос показался Сету знакомым — похоже, кто-то из его студентов. Парочка спустилась по лестнице, продолжая дискуссию. Идея потрахаться украдкой в темном кабинете — унизительная и совершенно неромантичная, считала она. Он же старался говорить весомо, но его мужественный голос периодически срывался на петушиный фальцет. Теперь Сет точно знал, чей это голос. Он много раз слышал эти нечаянные йодли. Студент был не самый сообразительный, и ему грозил вылет.

Парочка продолжала препираться, стоя внизу.

Давайте же, шевелитесь, думал Сет, поглядывая на светящиеся стрелки часов. Время бежало. Уже начало одиннадцатого, человек Страттона не будет ждать вечно.

Торг продолжался — обещания в обмен на страсть. Сет понял, что девушка торгуется лучше. Ей даже удалось свернуть на тему женитьбы. Парень в запале соглашался на такое, от чего впоследствии будет отпихиваться всеми четырьмя лапами, но будет поздно. Его опрометчивость сделала ее более сговорчивой.

— Сюда, — услышал Сет мужской голос. — Внизу под лестницей есть кладовка, которую иногда оставляют открытой, там даже кушетка есть.

У Сета внутри все оборвалось. Теперь они точно на него наткнутся.

— Как-то слишком уж хорошо ты все тут знаешь… — В ее словах зазвенел лед. — И часто у тебя здесь свиданки?

— Нет… что ты, нет, конечно, я только… это подсобка кафедры философии. Я просто помог им принести сюда папки, и все. Я никого сюда не водил, честно.

Потом они надолго замолкли. Затем она рассмеялась. Сквозь нежный девичий смех чувствовался стальной стержень одержанной победы.

Прежде чем Сет успел что-то придумать, парочка шагнула во тьму под лестницей и тут же оказалась нос к носу с ним. Одна рука парня обнимала талию девушки, другая шарила у нее под блузкой.

Она вскрикнула от удивления и испуга и отскочила назад, прикрыв рот ладонью. На лице ее парня промелькнул калейдоскоп выражений с ускоренной перемоткой: страх, замешательство, узнавание и снова страх. Оба побледнели, и теперь их лица светились в темноте, как две луны.

Похоже, целую вечность они втроем молча глядели друг на друга. У Сета внутри все скручивало. С одной стороны, он — преподаватель и представитель администрации. Как таковой он мог находиться в подсобке по любой причине. С другой стороны, ему совершенно не хотелось, чтобы его обнаружили в темноте под лестницей подслушивающим интимные разговоры.

— Профессор, — просипел парень, и остальные слова застряли у него в глотке.

— Добрый вечер, — попробовал разрядить обстановку Сет. Неловко, но все равно ничего больше в голову не приходило.

Вдруг парень затараторил, рассыпаясь в нелепых извинениях, что лишь усугубило общую неловкость. К счастью, возобладали кошачьи инстинкты его спутницы. Она шепотом приказала ему заткнуться и оттащила его на свет.

— Добрый вечер, профессор, — сказала она оттуда совершенно спокойно и вежливо, — было, кхм… забавно наткнуться здесь на вас.

Когда звук их шагов затих в другом конце коридора, Сет подумал, что парень понятия не имеет, насколько глубоко он засунул голову в пасть хищника.

Когда за ними захлопнулась дверь, Сет отодвинул дипломат подальше в темноту и снова занялся засовом. Несмотря на сложность задачи, Сет справился с ней меньше чем за минуту.

Он сложил отмычки в дипломат и открыл дверь. Во тьме что-то шевелилось — какая-то суета. Свет из коридора никак не рассеивал мрак внутри. Сет повернул выключатель, но свет не зажегся. Лампочка, очевидно, перегорела. Тони просто с ума сойдет. Ему так нравилось сбегать сюда от суеты наверху, тихо жевать бутерброды с немыслимой начинкой, сидя на старой кушетке.