Женщина соображала очень быстро. Гораздо быстрее, чем я. Волк напал уже не на беззащитную женщину, а на огромную, унизанную шипами змею. Она бросилась на брата и впилась клыками в его шею. В эту же секунду, сразу десятка три волков и горных диких кошек присоединились к расправе над рептилией, начав рвать ее на части. Несколько мгновений и вокруг валялись лишь куски окровавленной плоти, а звери, покружившись на месте, помчались в сторону здания, но мне было не до них.
Брат умирал, и его спасенье было для меня важнее, чем выяснение подробностей происходившего здесь и поиск ответов. Я подняла его потоками и, открепившись от этого места, перенеслась вместе с ним в университет.
Оли сидела возле лежащих на полу мужчин и водила руками над Даней. Появление еще одного тела она восприняла совершенно правильным образом — начала меня будить.
— Это мой брат и его укусила Хоссес, — выпалила я, как только открыла глаза.
Оли без лишних слов полезла в свою сумку и достала оттуда два флакона. Жидкость одного из них залила в пасть волка, а из другого намочила тряпку и прижала к ране.
— Как они? Все… выживут? — с дрожью в голосе жалобно спросила я у девушки.
Она посмотрела мне в глаза, и я заметила, как побледнело и осунулось ее лицо, темные круги под глазами состарили ее лет на двадцать, а грустный, немного больной взгляд заставил мое сердце испуганно сжаться.
— Владыка выживет, сильный. Даня, надеюсь, тоже, я ему все силы отдала. А твой брат…. От яда Хоссес не существует противоядия…., — девушка словно извинялась передо мною, но я еще там понимала, что мужчина обречен.
— Но ты же ему что-то дала…, — с надеждой спросила я.
— Это позволит снять его боль и прийти в себя, может быть он сможет рассказать, что произошло.
Я судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться, но на глаза все равно набежали слезы. Это было так несправедливо, потерять родного человека, едва его отыскав…
— Скорее всего, это была ловушка, — хриплым голосом сказала я, как только смогла взять себя в руки, — Думаю, Даню вычислили, прочли и сделали приманкой….
Я замолчала, потому что увидела, что брат принял человеческое обличие и открыл глаза. Первые несколько секунд в его глазах был туман и непонимание. Но наткнувшись взглядом на меня, мужчина сделал попытку радостно улыбнуться.
— Леда… ты жива… хорошо. Я искал тебя, а нашел то место и родителей…, — чуть слышно шептал брат, — Нет. Их уже нет в живых. Я убил их…. Хозяйка любит непокорных, любит их ломать, точнее любила…, — в голосе брата слышалась горечь.
В его глазах плескалась такая боль и отчаяние, что у меня больше не осталось сил сдерживаться, и я зарыдала в голос.
— Мы же наследники, ты знаешь? — спросил он, и не дождавшись ответа кивнул сам себе, — Знаешь. Она искала таких же, одаренных и заставляла… спариваться с обычными волками. Ей помогало несколько медведей, делали зелья, возбуждающие плоть, сберегающие маток и плод, но все равно многие умирали. До сих пор перед глазами вереница безумных оргий, в которых хозяйка обожала участвовать и череда бессмысленных смертей. Не плачь по мне, я столько всего натворил, пусть и не по своей воле, но все равно жить с этим не смог бы. Живи. Живи за меня, за наших родителей, цени и люби жизнь. Я люблю тебя, сестренка…
Брат замолчал, глаза его закрылись. Я рыдала, захлебываясь слезами, изливая свое горе, прощаясь с родными и пытаясь принять неизбежное. Не знаю, сколько я просидела над телом брата. Очнулась, только, когда Оли подошла ко мне и молча обняла. Положив голову ей на плечо я постепенно начала успокаиваться. От девушки веяло теплым спокойствием и ласковой силой. Она словно забирала мою боль и дарила успокоение.
— Надо предать земле его тело, — прошептала Оли.
Я кивнула и еще раз внимательно посмотрела на брата, запоминая каждую черточку его лица. Куда перенести его, на деревенское кладбище или в лес, который он так любил?
— За замком есть древний склеп прошлых правителей, — неожиданно раздался сиплый голос Владыки, — Я сейчас откроюсь и передам тебе мыслеобраз. Там найдется место для потомка рода.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я встретилась глазами с Ледяным и почувствовала, как чужие мысли, знания и эмоции бурным потоком хлынули в мою голову, как тогда в провале. Древний склеп, заброшенный и заросший кустарником и сорной травой, предстал передо мною так же четко, словно я сама не раз там бывала.
А потом Владыка открыл свои чувства по отношению ко мне: восхищение и щемящую нежность, жгучее желание и разочарование от моего равнодушия. Потребность быть рядом, защищать и оберегать; засыпать и просыпаться рядом; растить детей и состариться рядом.
Я смотрела в синие глаза, не в силах отвести взгляд, и сердце мое билось все быстрее и громче. Как же я раньше не замечала, что привязалась к этому мужчине, несмотря на обиду и недоверие? Что ждала извинений и сазу простила, стоило лишь их услышать? И тоже очень сильно желаю быть рядом с ним, жить, родить детей….
Вместо эпилога
Я проснулась от неприятного тянущего ощущения. Грудь сдавила непонятная боль, живот был твердым словно камень. Я погладила его, пытаясь успокоится и успокоить разволновавшего ребенка. Срок родов назначен только через месяц, Леда рядом не было, впрочем, как и всегда в последнее время. Прогнала прочь подозрения и потянулась за стаканом воды.
Резкая боль скрутила низ живота и стакан упал на пол из дрогнувшей руки, разбившись на мелкие частицы. Кажется, малыш желает появиться на свет сегодня, нужно предупредить Оли и мужа.
Хотя переносится в моем положении опасно, но я прекрасно понимала, что не дойду, постель подо мной была абсолютно мокрая — отошли воды.
Телепортируясь к Леду, желая хотя бы оставить записку, замерла, забыв о боли — на черных простынях, лежали двое и мощный мужской торс, ритмично двигался между стройных женских ножек…
Что я чувствовала в тот момент? Боль? Не знаю, низ живота заболел сильнее, и я думала только о своём ребенке… А Лед? Ну что ж, так тому и быть. Сейчас главное найти Оли…
Я отошла от двери. Пошла, держась за шершавую стену ставшими холодными и слабыми пальцами. Только бы найти Оли… Как же больно. И, по-моему, болело не только внизу, грудную клетку сдавливало словно железными тисками, усиливая давление на моё и без того страдающие тело. Ничего, выдержу, я должна…
— Леда! Что же это…?
Словно сквозь туман услышала я знакомый голос и с облегчением позволила себе сползти на мокрый от стекающей по ногам крови пол… Только бы успеть…
Продолжение следует…
