Читаем без скачивания Троцкий: Жизнь революционера - Джошуа Рубенштейн

Параллельно с этим происходила иностранная интервенция, усугублявшая кризис. В начале апреля японские войска высадились во Владивостоке. Англия, Франция и США отправили войска через северные порты Архангельск и Мурманск, а также по Черному морю в Одессу. В глубине России действовал хорошо вооруженный Чехословацкий корпус, насчитывавший 40 000 человек – солдат, студентов и бывших военнопленных; ранее воевавший на стороне России против Центральных держав, теперь он пробивался с Волги через Сибирь во Владивосток. Оттуда «белочехи» рассчитывали добраться до Западного фронта, чтобы сражаться с Германией под французским командованием. По пути через Россию они помогали антибольшевистским силам, время от времени беря под свой контроль всю Транссибирскую магистраль.

Не менее важным было то, что к весне и лету 1918 г. природа большевистского режима становилась все более очевидной[24]. ВЧК занималась арестами и убийствами политических оппонентов. Крестьяне были возмущены конфискациями зерна. От рабочих требовались участие в возрождении промышленного производства и отказ от создания независимых профсоюзов. Именно в такой атмосфере, когда фронт «все более превращался в кольцо, которое должно было сжиматься теснее и теснее вокруг Москвы», Троцкий в марте 1918 г. был назначен комиссаром по военным делам и быстро создал Красную армию.

Его меры помогли спасти революцию. Не имея никакого военного опыта, Троцкий преобразовал подчиненные ему вооруженные формирования в регулярную армию. Это он своим решением мобилизовал красногвардейцев, защищавших революцию в составе нерегулярных, кое-как организованных отрядов в городах и на заводах. Это он своим решением взял на службу тысячи царских офицеров – в какой-то момент они составляли три четверти командного состава Красной армии, – после чего создал систему двойного управления, поставив для наблюдения за ними комиссаров-большевиков, и превратил семьи этих офицеров в заложников, гарантировав тем самым их политическую лояльность. Керенский также использовал комиссаров, но именно Троцкий расставил их на всех, а не только на высших, уровнях командования. И именно Троцкий отдал летом 1918 г. приказ о массовом призыве в армию, пополнив ее миллионами крестьян.

Для предотвращения бунтов и дезертирства Троцкий настаивал на суровой дисциплине. В небольшом городке Свияжске, расположенном через Волгу от Казани, Троцкий однажды приказал расстрелять за дезертирство командира, комиссара и почти два десятка солдат. «Трусы, шкурники и предатели не уйдут от пули. За это я ручаюсь перед лицом всей Красной Армии», – заявлял он в своем приказе. В готовности Троцкого проявить беспощадность не приходилось сомневаться. «К загнившей ране было приложено каленое железо», – так описывал он это свое решение в «Моей жизни». Он не изменял своему слову, отдавая распоряжения о расстреле каждого десятого в частях, которые отказывались сражаться.

Именно Троцкий стал главным свидетелем обвинения на процессе командующего Балтийским флотом капитана 1-го ранга Алексея Щастного, который в июне 1918 г. предстал перед Высшим революционным трибуналом по обвинению в саботаже и измене. Это был первый публичный процесс, который большевики использовали в качестве инструмента террора. Щастного обвинили в том, что он руководил заговором с целью подорвать авторитет советской власти среди моряков. Его лишили права вызвать свидетелей защиты и расстреляли всего через несколько часов после вынесения приговора. Это был четкий сигнал бывшим царским офицерам, который должен был обеспечить их преданность делу большевиков. Незадолго до этого власти решили отменить смертную казнь, так что дело Щастного вызвало глубокое негодование у представителей других социалистических партий.

Ничто так наглядно не олицетворяло могущество и положение Троцкого, как его бронированный поезд. Сформированный в конце весны 1918 г., он дал Троцкому возможность молниеносно перемещаться с одного фронта на другой – по некоторым оценкам, за годы Гражданской войны состав прошел около 200 000 километров, – чтобы на месте оценивать степень военной угрозы и поднимать моральный дух частей. Поезд был настолько тяжелым, что для движения ему требовались два локомотива. Поначалу там имелись типография, телеграф, радиорубка, электростанция, ресторан, библиотека, гараж и баня. В личном кабинете Троцкого к его услугам были кожаные кресла, диван, настенные карты и пишущие машинки, намертво прикрученные к столам его секретарш. Позднее – после того как поезд разделили на два – Троцкий добавил авиаотряд с двумя небольшими аэропланами, гаражный вагон с несколькими автомобилями и оркестр. Опасаясь возможных засад, Троцкий позаботился и о надежной охране: в дороге его сопровождала дюжина телохранителей, а во время визитов на фронт его неизменно окружал небольшой отряд солдат.

Частыми гостями в поезде были журналисты, и Троцкий пользовался их присутствием, чтобы создать образ всесильного боевого командира: он даже принялся носить кожаную куртку собственного дизайна, чтобы подчеркнуть свою брутальность и профессионализм (эта униформа станет отличительным признаком руководителей ВЧК). Одним из таких журналистов была Лариса Рейснер, присутствовавшая рядом с Троцким во время событий в Свияжске. В тот период они были любовниками. В «Моей жизни» Троцкий отдал должное ее таланту и красоте: «Ослепив многих, эта прекрасная молодая женщина пронеслась горячим метеором на фоне революции. С внешностью олимпийской богини она сочетала тонкий иронический ум и мужество воина». Рейснер пережила Гражданскую войну, но скончалась от тифа в Москве в 1926 г.

Боевые действия, начавшиеся в 1918 г., охватили обширные территории России и Украины. Как и все гражданские войны, эта была отмечена жестоким и неизбирательным кровопролитием. Белое дело в итоге оказалось безнадежным. Командовавшие белыми армиями царские офицеры не справились с координацией своих действий на огромных просторах России, что давало Красной армии время на то, чтобы воспользоваться преимуществом более коротких транспортных связей. Белые были неспособны ни принять крах самодержавия, ни заручиться достаточной поддержкой масс в стране, где подавляющее большинство населения понимало, что Россия не может вернуться назад к монархии или продолжить войну с Центральными державами. Они защищали опозорившийся, безжизненный режим, и это решило их судьбу.

Тем не менее время от времени белые создавали серьезную угрозу. Генерал Антон Деникин не единожды брал под контроль Киев и крупные территории на Украине. Развернувшиеся там сражения часто сопровождались яростными погромами, в ходе которых от рук украинских националистов и белогвардейцев погибло не менее 150 000 евреев. Чехословацкий корпус и адмирал Александр Колчак, действовавшие в Сибири и на Урале, поставили под угрозу Екатеринбург, где в июле 1918 г. содержался арестованный Николай II. Незадолго до этого Ленин и Свердлов уже дали принципиальное согласие на казнь царя. Но, после того как в середине месяца город был окружен чехословацкими частями, Ленин убедил других лидеров большевиков (в частности, Якова Свердлова) отдать приказ о расстреле царя, царицы Александры, их детей и слуг. Большевикам нужна была гарантия, что никому не удастся освободить Романовых и использовать царя для сплочения антибольшевистского сопротивления. Через восемь дней после казни город был занят белочехами. Роль Троцкого в расстреле царской семьи не до конца ясна – сам он утверждал, что узнал о судьбе Романовых лишь спустя какое-то время после их гибели. Он мечтал о том, чтобы царь предстал перед судом за свои преступления, и примерял на себя роль главного обвинителя.

Весной следующего, 1919 г. большевики оказались в самом угрожающем положении. Белогвардейские части приблизились к Москве и Петрограду. Ленин был настолько встревожен, что всерьез рассматривал возможность сдать бывшую столицу империи без боя. Но Троцкий настоял на том, чтобы отправиться в Петроград, где лично повел свои части в кавалерийскую атаку. Белые были отброшены.

На какое-то время престиж Троцкого взлетел на недосягаемую высоту. Бертран Рассел приехал в Москву весной 1920 г. Он встретил Троцкого в Большом театре и остался под впечатлением от его «горящих глаз, военной выправки, искрящегося ума и магнетического обаяния». По мнению Рассела, Троцкому был свойственен «тот сорт тщеславия, который скорее можно встретить у художника или актера», и это тщеславие особенно ярко проявлялось в те моменты, когда он находился перед восхищенной аудиторией. Троцкий сумел очаровать и еще одного британского гостя – скульптора Клэр Шеридан, двоюродную сестру Уинстона Черчилля. Симпатизируя большевикам, она приехала в Россию осенью 1920 г., чтобы создать портретные бюсты руководителей партии, в том числе Ленина и Троцкого. Весьма вероятно, что