Другой аспект искажения любви связан с дисциплиной. Дети обладают обостренным чувством справедливости, и, когда это чувство уязвлено, ребенок испытывает гнев и обиду. Истинная родительская любовь находится где-то посередине между твердой опекой и вседозволенностью. (В обществе, где культивируются мужской и женский принципы поведения, отличающиеся друг от друга, равновесие между твердостью и гибкостью обретается с трудом.) Дети рассматривают родительское невнимание (нехватку повседневного участия в их жизни) как отсутствие любви. Конечно, детям недостает мудрости, чтобы защитить себя от тлетворного влияния общества в целом, но они беззащитны и в ситуациях родительского насилия. Подобное насилие, моральное или физическое, способно оставить в душах детей шрамы на всю жизнь. "Разорванную куртку можно быстро зашить, — писал Лонгфелло, — а грубые слова рвут сердце ребенка". Позитивная поддержка, доброе слово. Помощь в выборе верного пути обычно более действенны, чем негативная критика и запреты. Дети понимают гораздо больше, чем мы думаем. Когда с ними разговаривают искренне и серьезно, они всегда готовы отвечать добром и согласием. Дисциплина, основанная на справедливости, уравновешенности и любви, требует терпения, доброжелательности, вдумчивости и изобретательности.
Детям, а порою и взрослым трудно воспринимать объективно своих родителей, то есть смотреть на них как на обычных людей, со всеми их достоинствами и недостатками. Находясь с первых своих шагов в состоянии крайней зависимости, современные дети обычно относятся к своим родителям со смешанным чувством страха и фамильярности, любви и негодования. Родители дают жизнь своим детям и обеспечивают каждодневное их существование, возможно, поэтому многие из них уподобляют себя богам и богиням — милостивым или жестоким, любящим или безразличным, в зависимости от свойств их характера. Однако в отличие от мифологических богов родители обычно не всегда логично и естественно проявляют свой характер. Как правило, это некий симбиоз силы и слабости. Для их отношения к детям (формирующегося на фоне "тягот" родительской ответственности, ограниченной свободы и своих собственных детских впечатлений) часто характерно двуличие, а не искренняя любовь. Если детям, чаще всего девочкам, не позволять выражать их естественный протест против нетерпимости и непонимания, тогда накапливается затаенная враждебность, которая становится "благодатной" почвой для саморазрушительных тенденций. Более того, если в семье нет взаимопонимания и доброжелательного общения, детям свойственно испытывать чувство вины, то есть обвинять себя во всем плохом, что происходит в семье. Гнев, чувство вины и разочарование концентрируются в потоки негативной энергии, которые, если не найти для них творческого и конструктивного выхода, "выносят" человека к берегу тяжелых последствий.
Соотношение между сдержанной озлобленностью и элементами само пораженчества с убедительной ясностью были проанализированы американским психотерапевтом доктором Самюэлем Дж. Уорнером. Когда родительская любовь строга, отягощена условностями, завистью и властностью, у детей развивается невротическая боязнь наказания и стесненность в проявлениях любви. Дети по природе своей — натуры любопытные и творческие, оригинальные и изобретательные. И если эти качества гасятся действиями злобного, ленивого или холодного родителя, который не находит времени, чтобы проявить хоть чуточку внимания к ребенку, враждебно относится к нему или иногда просто завидует непосредственности, малыша, то у ребенка неизбежно развивается невротической волнение (неосознанный страх), часто проявляющийся в форме упрямства. Такое невротическое состояние связано с ожиданием чего-то страшного (страх потери любви или внимания) и вызывает Стрессовый синдром, описанный выше: приток адреналина в кровь, учащенное сердцебиение, сокращение щитовидной железы и увеличение количества сахара в крови. Чтобы уменьшить волнение, выражающееся в упрямстве или в других отрицательных эмоциях, ребенок затевает "операции по безопасности", пытаясь наладить отношения с помощью конформизма, стараясь ублажить агрессивного родителя ценой отказа от искренности в своих поступках и чувствах. Таким путем многие дети обменивают свое естественное стремление к свободе и оригинальности на подчиненность и конформизм, теряя в этой убогой сделке часть своей жизненной энергии.
Когда пресекается естественное желание ребенка самовыразиться, когда ребенок боится ревности родителей, агрессивного неодобрения кого-то из них, разлуки с более мягким, невнимания со стороны безразличного, тогда ребенок непременно постарается (порой подсознательно) "взять свое", чтобы обратить на себя внимание обходным путем. Если в семье отсутствует настоящая любовь и нет возможностей для естественного самовыражения, то ребенок будет стремиться к власти и престижу, чтобы хоть как-то компенсировать убогое представление о себе. В семейных играх — борьбе за власть — преимущество, казалось бы, должно быть на стороне физически более сильного и более умного родителя. В действительности же у детей обнаруживается свой собственный уникальный арсенал средств борьбы, чтобы противостоять "натиску" своих родителей. Просто не выполняя того, что от него ожидают, ребенок может выразить свое агрессивное отношение к тому, что, по его мнению, является несправедливым и гнетущим. Медлительность, жалобы на нездоровье, воровство, демонстративное непослушание, неправильное питание, нарочитое заикание, эмоциональные взрывы, бесконечные и бессмысленные вопросы – все это входит в стереотипный комплекс "боевых действий" в борьбе за власть и престиж, к которым дети прибегают, чтобы привлечь к себе внимание и восстановить нарушенную справедливость. Побеждая себя, ребенок побеждает "заботливого" родителя, а значит, и родительский источник своего гнева и разочарования.
Когда подобный самопораженческий комплекс поведения сохраняется и у взрослого, он превращается в смертоносное оружие, с помощью которого осуществляется тирания "слабых". И наконец, последнее звено самопораженческого поведения — чувство вины. Те методы родительского воспитания, которые вызывают у ребенка боязнь, как правило, значительно отражаются на формировании его сознания. Любое проявление родительской жестокости, холодности, несправедливости стимулирует развитие у ребенка авторитарного, жестокого сознания. По мере того как растущий ребенок пытается найти способ самовыражения в мыслях, чувствах и действиях, беззвучный голос авторитарного сознания фиксирует свое неодобрение и ребенок (а позднее — взрослый) испытывает чувство вины.
Теперь мы подошли к критической точке в развитии самопораженческих привычек и настроений. Подсознательное чувство вины обычно смягчается страданием, которое часто трансформируется в самобичевание. Таким образом, чувство вины становится основным разжигателем самопораженческих настроений. Ощущающий вину человек становится сам по себе и судьей, и прокурором, и палачом. Как и подопытных животных, людей можно натренировать определенным образом, чтобы они, например, стремились к боли для удовлетворения своих естественных потребностей, скажем потребности к адаптации. Проявления мазохизма и других форм самоистязания (добровольного страдания) встречаются гораздо чаще, чем принято считать. Возможно, отчасти поэтому государственные формы и методы наказания (как реакция общества на преступления малолетних и взрослых нарушителей закона) нередко приводят к противоположным результатам. Преступники, которые легко отдают себя в руки правосудия и спокойно относятся к тюремному заключению, обычно являются выходцами из тех семей, где насилие и унижение — обычные явления. Синдром гнева-волнения-вины вызывает мазохистскую потребность к пролонгированному страданию. Именно поэтому большинство преступников "тянет" на место преступления и облегчения у них не наступает, пока их не поймают.
Различные формы самопораженческого поведения, развивающиеся у детей в процессе "противостояния" ("несовершенным" родителям и тяжелой обстановке в семье), с годами приобретают характер подсознательных привычек, являющихся, бесспорно, разрушительной силой на пути к успеху и самовыражению. Скрытая враждебность и чувство вины, перенесенные из детства во взрослую жизнь и направленные против себя самого, становятся главной причиной самоубийств (высшая форма мести родителям), болезней (большинство заболеваний имеет психосоматическое происхождение), депрессий, хронического утомления, разочарования, несчастных случаев, анорексии (отсутствие аппетита) и переедания, наркомании и алкоголизма.
