итогу может затребовать нечто более ценное, чем обычные деньги, либо земли.
‒ Нечто более ценное? ‒ нахмурилась Прасковья. ‒ О чем ты?
‒ Понятия не имею, ‒ пожала плечами Трубецкая. ‒ Но ты сама в курсе, какие он может выкинуть идеи.
‒ Да! Тут ты права! ‒ хлопнула в ладони боярышня, хитро сверкнув глазами. ‒ Кстати, не напомнишь, в какую стигму отправился этот мерзавец?
‒ Куня, что бы ты ни задумала, лучше выбрось это из головы. Вспомни, что случилось с Ростиславом, ‒ резко подняв голову, рассудительным тоном заявила Алина. ‒ Идёт война. Сейчас неподходящее время, чтобы играть в изгоев. И в стигму Захар отправился отнюдь не на отдых.
‒ Сейчас я говорю тебе не о том, чтобы стать изгоями, ‒ лукаво усмехнулась Прасковья, широко улыбнувшись, ‒ а чтобы податься в стражи. Мы магини. Нас возьмут. Одарённые нужны всюду. Головин сам не единожды говорил, что тебе и мне необходима практика, к тому же внутри форпоста вполне спокойно. А внук графа Шувалова нам в этом поможет. Надеюсь, ты со мной?..
Глава 10. Кровавый Лазарь и Соловей...
Смежная стигма Долгоруковых-Шереметевых.
Дикие земли Катаклизма.
Условные территории древнего клана Хиго и Ясака.
Две декады спустя…
Романов носился по горному ущелью и добивал раненых изгоев амеров, прямо-таки как ледяной бес по снежным просторам, а его морозные окровавленные клинки вскрывали вражескую защиту, подобно консервным банкам. Всё же среди магистров даже находясь не на пике своих сил, парень был тем не по зубам. Причем убивал цесаревич с таким безумным и свирепым видом, что в данный момент под руку ему лучше было не попадаться.
Хотя в глубине души я прекрасно его понимал. Месть и самоудовлетворение ‒ это приятное и незабываемое чувство. Лишь дураки говорят о том, что после такого выплеска эмоций остается пустота. Ведь это полный бред. Бездна мне свидетель. На таких эмоциях я жил долгие-долгие годы во время реанорской охоты.
‒ Зачем… вы на нас… напали? ‒ обессилено простонал архимаг, пытаясь защититься от меня обрубком оставшейся руки, пока сам он еле стоял на ногах, да и от резерва амера остались лишь крупицы магии.
‒ Зачем, спрашиваешь? ‒ ухмыльнулся я, утирая тыльной стороной ладони кровь с лица, пока моя стопа методично втаптывала в тёмный камень ущелья полумёртвого второго архимага. ‒ Вы находитесь на вражеских для нас территориях. У Российской Империи война с древними кланами. Или хочешь сказать, что ты не знал о этом?
‒ Причем здесь… мы? ‒ проскрежетал зубами мужик, извергая кровь из глотки и пошатнувшись тот повалился на колени и спиной прижался к огромной скале.
‒ Значит, хочешь сказать, что вы и ваша империя не помогали древним кланам истреблять наших изгоев, а также наши войска на границе с Персией и Афганистаном? А знаешь… ‒ внезапно расплылся я в холодной усмешке, глядя тому в глаза. ‒ Так уж вышло, что я и мой товарищ, всегда оставляем одного в живых. Вы, кстати, уже пятнадцатая или шестнадцатая группа на нашем пути. И сейчас я готов изменить правила и отпустить тебя, если ты ответишь на один единственный вопрос. Как тебе такое? Тебе всего-то нужно сказать «да» или «нет». Но советую думать быстрее, потому как у моего приятеля к вам личная неприязнь… ‒ и кончиком лезвия джада указал на беснующегося вдали Романова, который с необычайной жестокостью добивал двух оставшихся вражеских изгоев. ‒ К тому же попрошу говорить правду, так или иначе я почувствую ложь.
‒ Задавай… свой вопрос! ‒ опасливо сглатывая, невнятно пробормотал архимаг. ‒ Я готов…
Завершающим ударом голова предпоследнего мага разлетелась на куски прямо у меня под ногами, а после одним рывком я оказался напротив амера и присев рядом с ним на корточки, заглянул тому в глаза.
‒ Вы помогаете врагам Российской Империи? ‒ с радушной усмешкой поинтересовался я у мужика.
Однако уже в следующий миг в глазах у одарённого напрочь пропал страх и тот расхохотался в злорадном оскале, между делом обнажив окровавленные зубы, а его магический резерв стал медленно выходить из-под контроля и разрушаться по воле хозяина.
Бездна, еще один смертник на мою реанорскую голову. Это уже третий по счету вроде бы.
‒ Ты глупец! ‒ рявкнул радостно он с глазами сумасшедшего фанатика, между делом попытавшись дёрнуться ко мне, однако с молниеносной скоростью спиралевидный клинок застрял у того моментально в глотке. ‒ Не только мы… помогаем им, много кто… ‒ просипел безумно тот с булькающими хрипами. ‒ Я… собственными руками уничтожил более… десятка русских изгоев! Ваша правящая династия… в скором времени падёт! Ваша империя… падёт! Ведь осталось… им недолго! А теперь… СДОХНИ!..
‒ Идиот… ‒ тяжело выдохнул я, медленно поднимаясь на ноги, не вынимая лезвия из его горла.
Вот только я не стал дожидаться детонации источника архимага, а на всю его тираду лишь лениво усмехнулся. Вдох спустя голова амера отделилась от тела, и ударившись о скалу позади, покатилась вниз по склону. Правда, разрушение резерва это не остановило, однако сила дома Ар-Ир спокойно взяла происходящее под контроль. Точнее просто стёрла все упоминания о проблеме.
Вихревая Гильотина…
Тело архимага за долю секунды обвалилось кусками плоти и литрами крови на тёмный камень, а рассекающая саму магию реанорская техника свела на нет все тщетные потуги амера унести меня в могилу вместе с собой.
‒ Очередной смертник? ‒ усталым, но довольным тоном протянул Романов, медленно спускаясь в мою сторону по крутому склону, шурша зыбучей галькой под ногами и параллельно с этим волоча за собой тело последнего выжившего.
За две декады цесаревич изменился до неузнаваемости, с тем учетом, что первые убийства давались ему с трудом, но во многом мне помог один идиот изгой из древнего клана Хиго. Тот недобрым словом упомянул всех Романовых. Да таким крепким, что даже я был в шоке. Затем же Ростислава уже было не остановить, а вот с амерами у парня был разговор короткий.
Все же я действительно на него плохо влияю. Однако должен признать, что и сила его быстро росла.
‒ Он самый, ‒ кивнул я, внимательно разглядывая гористую местность в округе, и тщательно прислушиваясь к происходящему, а после широкая улыбка самопроизвольно исказила моё лицо, потому как в далеке виднелся форпост древнего клана Ясака.
