— Да, ты был не прав, — повторила она. — И я думаю, здесь больше нечего обсуждать. По крайней мере, пока.
Роури понял, что дальше продолжать спор бесполезно. Она обошла его. Он поймал себя на мысли о том, будет ли у него еще когда-нибудь возможность насладиться красотой ее тела, но и об этом не стоило размышлять. Эти мысли вызывали желание и грусть.
Энджел потрясла погремушкой Лоркана.
— И если ты хочешь, чтобы мы успели на этот паром, тогда кто-то должен приготовить еще детского питания, и нужно сходить в магазин.
Роури охватило то странное чувство, которое появлялось у него всегда, когда он имел дело с женщинами.
— Магазин? — беспомощно переспросил он.
— Да, в магазин, — нетерпеливо подтвердила Энджел, глядя на него сурово и неумолимо. — У нас почти кончились подгузники!
Глава десятая
В конце концов Эиджел сама пошла покупать подгузники, спасаясь в мягком, сером тумане утра, главным образом потому, что не хотела встречаться с Аланом Больером. Как знать, может быть, он оказался под дверью и слышал все, что происходило между Роури и ею. Ему даже не нужно было стоять под дверью: она кричала достаточно громко, чтобы ее услышала вся деревня.
Устроит ли Алан Больер выговор Роури за их непристойное поведение? Или, может, добавит несколько фунтов стерлингов в счет?
Но когда Энджел вернулась в отель, она увидела, что Роури и Алан сидят вместе за столиком. Роури пил кофе, а хозяин потягивал изысканный ирландский напиток. Лоркана пеленали на сиденье в углу бара.
Мужчины посмотрели на нее, когда она вошла с двумя огромными пакетами подгузников и несколькими упаковками детских влажных салфеток. В ее темных волосах, как бриллианты на черном бархате, сверкали крохотные капельки дождя. Встретившись глазами с Роури, Энджел почувствовала, что краснеет, она вспомнила, как он смотрел на нее немного раньше, когда…
Вынужденная соблюдать нейтральную вежливость в присутствии Алана Больера, Энджел чувствовала себя сейчас странно беспомощной. А Роури, казалось, ожил, его глаза блестели, в лице появилась краска. Впрочем, даже при всей своей неопытности, Энджел понимала, что мужчина, естественно, будет казаться другим, если он только что занимался с тобой любовью с такой сумасшедшей страстью.
Роури был одет в черное с ног до головы, но это не было похоже на траур. Такая одежда только подчеркивала его высокий рост и разворот широких плеч. Энджел подумала, что рядом с ним она кажется чем-то вроде муравья, и виновато поймала себя на мысли, что в постели они гораздо больше подходили друг другу.
— Будешь кофе, Энджел? — спросил он.
— Да, пожалуйста.
— Ты замерзла?
Она покачала головой, взяла у него чашку и села рядом с Лорканом, с улыбкой всматриваясь в его колыбельку.
— Не замерзла. Просто слегка промокла.
— Ох уж эти ирландские дожди! — с чувством проговорил Алан Больер. — Они придают женщинам отличный цвет лица!
Роури улыбнулся, соглашаясь. Сейчас на щеках Энджел словно цвели розы на фоне чистейшей сливочно-кремовой кожи. Но, похоже, пока ему не стоило произносить такие мысли вслух.
— Я готов ехать, если ты уже собралась, — сказал он вместо этого. — Мы должны быть на катамаране к час сорок пять.
— Я бы лучше отправилась на следующем, чтобы не пришлось слишком быстро ехать по мокрой дороге с ребенком, — с беспокойством проговорила Энджел.
Мужчины обменялись взглядами, и Алан Больер усмехнулся:
— Боюсь, с женщинами всегда так. Придется тебе с этом смириться!
Энджел сердито посмотрела на него.
— Это всего лишь здравый смысл, мистер Больер. Если бы у мужской половины человечества не было в нем недостатка, мир уже давно стал бы гораздо лучше, чем сейчас!
Мужчины захохотали, а Энджел торжествовала, удивляясь перемене, которая произошла с ней. Не в ее обычной манере было развлекать посетителей бара остроумными замечаниями. Раньше она бы только краснела, вспоминая о том, что было наверху, и старалась бы стушеваться.
Но перемена была налицо. Она ощущала нечто совершенно новое — собственную значительность. Как это случилось? Неужели секс способен раскрепостить человека таким чудесным образом?
Возможно, решила она. Возможно. Только — осенило ее — это полностью зависит от мужчины. Будь на месте Роури кто-то другой, он мог бы заставить ее чувствовать себя униженной и ничтожной после того, что произошло между ними сегодня. Роури вернул ей уверенность, предложив жениться на ней, если она будет носить его ребенка. Он дал ей возможность выбора и тем самым дал власть.
Она благодарно улыбнулась ему и с удовлетворением увидела мгновенное выражение растерянности и смущения на его лице.
— Так мы едем? — спросила она. — Уже почти одиннадцать.
— Как только ты будешь готова.
День выдался очень холодным. Свет, казалось, уже затухал в небе, хотя даже полдень еще не наступил. Тяжелый густой туман окутал горы, так что их слабые очертания едва угадывались. Дорога вилась перед ними, как змея.
Путешествие до Рослэра заняло около двух часов. Роури заранее купил два взрослых билета и место для машины на катамаране. Лоркана им предстояло держать на руках.
Энджел удивленно приподняла брови, когда он протянул ей билеты.
— А если бы я не согласилась ехать с тобой?
Роури улыбнулся.
— Тогда бы билет пропал, Энджел. Только и всего.
Она подумала, допускал ли он вообще мысль, что его желание может не осуществиться. Скорее, нет.
Энджел заняла свое место рядом с Роури и с интересом огляделась. Многое изменилось с тех пор, как она впервые совершила такое же путешествие в двадцать лет. Хотя тогда она выбрала паром, а не катамаран, потому что это было дешевле. Правда, и медленнее. На катамаране все путешествие занимало 99 минут.
Несмотря на некурортный сезон, на борту собралось порядочно народу. Здесь были американцы, которые искали свои корни в их старой стране, пешне туристы, собиравшиеся бродить по Европе. Попадались мужчины среднего возраста, которые направлялись на заработки в Англию и пили джин из жестяных банок. Но сейчас таких было немного. Нужда в работе за границей отпала. В Ирландии бурно развивался экономический проект «Кельтский тигр».
Они прибыли в Фишгард в три тридцать. Уж если в Ирландии день был пасмурным, здесь все цвета, казалось, поглощались зимним небом. Дороги, омытые дождем, влажно чернели, уличные огни мерцали, отражаясь в лужах.
Энджел откинулась назад на сиденье автомобиля. Она доверилась умению Роури водить машину и позволила себе расслабиться. Его брат любил порисоваться за рулем и еще — подрезать другие машины. Роури вел себя по-другому…
