наемники ждали их с пленной Огнежкой.
Когда они добрались до дома, уже наступал вечер. В избе горел свет, и кто-то суетился. Из дымохода валили черные клубы дыма.
– Твоя жена?
– С ней все в порядке. Кора белого дуба способна исцелить многие раны.
Внутри бегала Зофия, как ни в чем не бывало она накрывала на стол жаркое. Стефан зашел первым и разувшись подошел к своей жене обнял ее и поцеловал. Зофия не задала ни одного вопроса, лишь коротко кивнула и вопросительно посмотрела на Огнежку, та смущенно опустила глаза.
За ужином никто не говорил.
Ночь пришла тихо и безмятежно.
Люмену разрешили спать во втором доме. Но засыпать демонолов не хотел. Он знал, что стоит ему только закрыть глаза, как он снова окажется на той чертовой спирали с кружащими над ним рыбами из символов.
Демонолов встал и подошел к окну. На небе плыла рыжая луна. Она круглым полным диском сияла на ночном небе. Звезды искрами светили рядом.
Вот созвездие Бегущего льва, а вот Радужный Орион. Рядом россыпью раскинулось Девичье озеро. Под ним, игриво сияют, соперничая друг с другом, два набора звезд. Два Брата.
Люмен вышел на крыльцо и сел разглядывая две далекие звезды. Одна горела ярким белым светом и располагалась на удалении от всех. Ей не хватило места в соседних созвездиях, и она стала цельной звездой своего собственного созвездия, состоявшего только из нее. Его называли – Белый шепот. На таком же расстоянии сияла еще одна звезда. Ярко-красным светом. Ее называли по такому же типу – Красный шепот.
Два самых ярких светила и два самых далеких друг от друга.
Люмен поднял руки и прищурился. Он всегда любил так делать в детстве. Соединять звезды. Он коснулся пальцем сначала одной, а потом другой и, закрыв глаза, соединил их.
Глава 12 – Попутчик
Морфей тягуче поглощал сознание Люмена. С каждым вздохом демонолов проваливался все дальше и дальше в нежеланный сон.
Сначала наступило расслабление. Затем, что-то неуловимое связало все мышцы и суставы своей легкой нитью. И, наконец, пустота поглотила Люмена. Сознание белым вьюнком кружило по бездне подхватываемое ветром мыслей и неумолимо, неотвратно летело к показавшейся вдалеке белой искорке.
Белая точка понемногу увеличивалась пока не приняла очертания маленькой спирали. Сознание пронзило некий пузырь и очутилось внутри приготовленного для Люмена сна.
Демонолов открыл глаза, и из его груди вырвался стон.
Снова он лежит на белой спирали, на этой черной земле. Здесь ему знакомо все: от ближайших камней, пышных кустов, растущего рядом дерева и до кружащих вокруг символов.
Он поднялся и отряхнул свою кожу. Осмотрел свое нагое белое тело. Сейчас было раннее утро. Солнце вот-вот должно было подняться и у него еще было время насладиться, его, днем.
Кружащие вокруг рыбы переливались замысловатыми рунами и символами. Люмен вдруг подумал, почему он никогда не пробовал их прочесть?
Он вытянул руку и схватил одну небольшую рыбешку, напоминавшую камбалу. Сущность затрепыхалась и попыталась выскользнуть. Но демонолов крепче стиснул рыбу, сжимая дрожащие руны. Люмен поднял сущность перед собой и усмехнулся. Руны читались словом: «Сад».
Он разжал пальцы и рыба тут же, взмахнув хвостом, заскользила по воздуху. Демонолов схватил другую напоминавшую щуку.
Когда он сжал ее брюхо из пасти выскочила маленькая рыбеха и скрылась за вращающимся рядом косяком. Сущность недовольно защелкала зубами. Здесь было слово, имеющее несколько значений: «Идти, плыть, бежать, скользить».
Должно быть это бесформенные обрывки его мыслей, проникшие в сон и воплотившиеся в виде подобных рыб.
По щеке демонолова что-то ударило. Он инстинктивно развернулся и попытался схватить наглеца, но вместо этого его руки уперлись в гигантское брюхо. Большая рыбина появилась из неоткуда и сейчас медленно проплывала рядом, чуть задевая отважившегося смельчака, стоящего у нее на пути.
Когда рыбина отплыла на десяток метров, Люмен смог разглядеть из ее очертаний два символа: «Бан» и «Чу». Поигрывая кончиками знаков, символы сложились в одно слово, переплетясь вместе: «Содействие, помощь».
Люмен усмехнулся и отогнал от себя мелькавших перед глазами шустрых мальков.
Спина начала резко гореть, приняв на себя первые лучи восходящего солнца. Демонолов размялся и побежал в сторону леса. Но не успел он сделать и десятка шагов, как земля под ним стала раскалываться. Часть за частью почва стала разделяться на небольшие островки, парящие в воздухе. Демонолов прыгал с одного на другой, пока один из них не рассыпался на сотни кусочков. Падая Люмен жадно хватался за скользящих рядом рыб, но у него все никак не получалось схватиться хоть за какую-нибудь. Когда он отчаялся руки сами обхватили, что-то крупное, поднырнувшее снизу.
Сущность взмахнула раздвоенным хвостом и стремительно поплыла вверх, разгоняя прочих рыб в стороны.
Люмен понял, что просыпается. Последнее, что он увидел были руны на спине рыбы, стремительно несущей его вверх из чрева пропасти к слепящему наверху солнцу. Руны сложились в надпись: «Чужой».
Спать на кровати, да еще и с подстилкой, это большая роскошь в сравнение с сеном на деревянном полу. Тут нет тебе фыркающих лошадей, чавкающих коров и кричащего в одно и то же время проклятого петуха. Что бы его зарубили на обед.
Люмен потер сонные глаза и заморгал, широко зевнув. Когда он поднялся и сел то не поверил увиденному.
Он еще раз поморгал и покачал головой, пытаясь прогнать оставшиеся следы недавнего сна. Но они не желали покидать реальность. Перед ним парила та самая рыбина, спасшая его из бездны. Она покачивала раздвоенным хвостом, широкая гладкая голова с узорами у глаз молча уставилась на Люмена. Рыба качнулась и медленно проплыла возле демонолова. Точно красуясь, она показывала свою гладкую, еще влажную от океана кожу. Взмахнула красными перьями хвоста и в тотчас исчезла миражем растворившись в воздухе.
Демонолов вспомнил последнее слово, что видел во сне. Сегодня день, когда он покинет ферму. Не это ли ему пытался подсказать сон? Чужой. Он чужой? Он и так это знает. Он и так собирался сегодня уйти. В дверь кто-то постучал. Наваждение тут же исчезло, ускользнув далеко и сделавшись весьма сомнительным, и уже не таким реальным. Может это тоже был сон?
Дверь скрипнула и вместе со Стефаном в комнату вошло утро. На улице давно уже рассвело, щебетали птицы, стрекотали цикады, шумел теплый ветер. Ферма пела своей жизнью.
Демонолов все никак не мог привыкнуть к новой оболочке мимика.
– Идем, я хочу тебе кое-что дать, – фермер развернулся и вышел, оставив дверь открытой.
Люмен поднялся и начал
