Перед Олегом остался только тезка, один из дружков Соколова. Вот и к его уху наклонился провожатый. Сквозь шум ветра Олег слышал:
– Как, страшно?
Парень не ответил, завороженно глядя вниз широко открытыми глазами.
– Ерунда! Не смотри под ноги, смотри в небо! Пошел! Но тезка вдруг отрицательно замотал головой и быстро бросился в сторону, к сиденьям, жадно глотая воздух и по-звериному шаря глазами вокруг. Олег заметил искорки презрения, мелькнувшие в глазах инструктора.
– Ну, а ты?!
Олег молча подошел к срезу люка, от сильного ветра перехватило дыхание. Посмотрел вверх, туда, где в неизмеримой дали висели легкие перистые облака.
– Пошел! – и легкий шлепок по плечу.
Его вмиг охватило головокружение и озноб. Но он уже был в пустоте…
Олег инстинктивно съежился – казалось, еще секунда, и обо что-нибудь ударишься. Чувство падения было знакомо, не раз испытал его в детстве. Но здесь он летел и летел беспрепятственно. Поначалу ощутив приступ тошноты, сознательно гася готовый прорваться на передний план сознания ужас, взял себя в руки. Вдруг рывок – резкий, неожиданный, и Олег будто завис в воздухе на одном месте. Нет, все же летит вниз. Чуть побалтывало из стороны в сторону. Взглянул наверх и увидел огромный белый купол, как шляпа исполинского гриба, в котором сейчас заключена его жизнь.
И в этот момент, перебивая все прочие ощущения, пришло то, основное, ради чего он оказался тут. Олега вдруг словно пронзило током – таким острым было восприятие раскинувшегося грандиозного мира, пронизанного лучами восходящего солнца. Где-то у горизонта даль была закрыта голубоватой утренней дымкой. Плюшевой моховой порослью раскинулся справа лес. Зеленые, лоснящиеся на ветру, поля с нереально маленькими домиками, река, извивающаяся и блестящая, как змея, крохотные фигурки людей. Все словно застыло в красоте этого нескончаемо длинного мига жизни. Это и был мир, где между небом и землей висел Олег – слишком земной для птицы и слишком небесный для человека. Не выдерживая пронзительности этого чувства сродства и гармонии, он радостно закричал какие-то восторженные слова. Но не услышал сам себя.
«Чтобы говорить людям об экологии, – подумал ошарашено Олег, – их нужно просто поднимать на самолетах и сбрасывать на парашютах, чтобы они оставались один на один с этим чудным, прекрасным миром, наслаждались чарующим полетом сквозь все его слои…»
Земля приблизилась неожиданно быстро. Не успев толком сориентироваться, но стараясь держать ноги вместе, он упал, больно стукнувшись подошвами и затем коленями. Олег собрался подняться, но в это время купол коснулся земли и его подхватил порыв ветра. Олега опрокинуло и потащило вслед этому раздувшемуся белому парусу. Напрягаясь изо всех сил, он пытался руками и ногами сопротивляться движению, но это было бесполезно. Перед глазами мелькали борозды поля со свежими всходами, попалась какая-то большая лужа, мгновенно окатившая его холодной жидкой грязью. Наконец, сгруппировавшись, Олег ухватил лямки парашюта, подтянул колени к животу и, улучив момент, вскочил на ноги, готовый завершить дело. Но в это время подоспевшие на помощь ребята уже поймали его купол и сообща гасили его.
Утирая грязь с лица и слыша добродушный хохот новоиспеченных парашютистов, он подумал, что земля его встречает совсем не так гостеприимно, как небо.
– Надо сказать инструкторам, – кричал гогочущий долговязый парень, – пусть в комплект зубочистку включат, чтобы чернозем выковыривать!
Остальные ответили дружным смехом. Олег, чувствуя, как отступает напряжение, сначала насупился, но потом тоже захохотал громко и задорно, задирая подбородок к небесам.
Глава седьмая
1
Шеф пропадал весь день. Не явился он вечером и даже к утру. Олег тревожно проспал ночь, мучимый кошмарами. Он чувствовал, что если с Константином что-то случилось, ответственность лежит на нем. А он – телохранитель! – даже не знает, куда пропал доверенный ему человек.
Единственное, что успокаивало, это слова шефа о том, что с ним ходить не стоит, он сам скоро вернется, и чтобы Олег дальше, чем на пляж, никуда не отходил.
Значит, это длительное отсутствие было запланированным и, следовательно, нормальным?
А может быть, шеф просто познакомился с какой-нибудь женщиной, и Олег тут – третий лишний?
Всю ночь он вскакивал с постели от малейшего шороха, от тихого звука шагов по коридору, от звяканья ключа в замке соседней двери… Утром после часовой разминки сбегал на пляж, но долго вылежать на солнце не смог, хотя загоравшая поблизости миловидная худощавая девчонка весьма недвусмысленно на него поглядывала. Она даже была чем-то похожа на Маринку…
Позавтракав в буфете кефиром и бутербродами с сыром, Олег вернулся в номер, снедаемый новыми приступами беспокойства и растерянности. Будь проклята эта поездка, несмотря на жаркое солнце и ласковое море, на приподнятое настроение окружающих людей и безукоризненный сервис! Чего ради Константина потянуло вдруг сюда?!
Решение ехать в Сочи созрело у шефа в два дня. Времени на сборы он почти не выделил Олегу. Известил только, что ему надлежит быть у Никитских ворот в такой-то час. На слабые возражения по поводу приближающихся экзаменов и проблем с учебой шеф сделал короткий жест рукой – исключено! Дело очень важное, и сопровождать его он просто обязан!
Олег вспомнил, как молниеносно собрался, глуша в груди неясные предчувствия, как коротко и бессвязно сообщил бабушке, что должен по службе срочно выехать в командировку на юг, как просил ее не волноваться, и с деланной уверенной улыбкой на губах советовал никому, даже Маринке, не рассказывать об этом отъезде.
Когда ключ повернулся в замке, Олег прямо подскочил на кровати и вылетел пулей в прихожую. Константин едва не столкнулся с ним в дверях лоб в лоб.
– Слава богу, ты здесь.
– Доброе утро!
Шеф странно и испытующе смотрел на него. На лице Константина лежала печать напряженности и какой-то непонятной, отчаянной решительности.
– Накинь рубашку и пошли! – сказал он не допускающим возражения тоном и скрылся в своей комнате.
Олег быстро надел рубашку, подошел к зеркалу и стал приглаживать еще влажные волосы.
– Скоро ты там? – раздалось недовольно из прихожей. – Давай, давай!
– Сейчас, брюки переодену.
– Ты что, с ума сошел? – шеф вдруг появился в дверях. – Какая разница, что на тебе надето?!
Олег посмотрел на свои бежевые «бананы», махнул рукой и поспешил вслед за Константином. Они почти бегом пролетели стометровку коридора с проемами темных дубовых дверей. В руках шефа оказался цветной пластиковый пакет, при каждом шаге дергающийся из стороны в сторону и бьющий его по ноге.
Такси ждало их внизу. Усатый шофер тронул с места, даже не узнав, куда ехать. Наверное, был заказ. Мимо замелькали экзотические картины южноморского города, круглогодичного курорта, высокие пальмы на фоне белой пены прибоя.
Таксист высадил их у небольшой белой гостиницы с чистым фасадом, расположившейся прямо на берегу. Не глядя на швейцаров, Константин прошел в лифт, чуть не волоча за собой Олега. Пол кабины дрогнул под ногами, унося их наверх. Шеф тут же отвернулся к зеркалу и принялся рассматривать свое лицо. Глаза его блестели сухим стеклянным блеском. Вокруг были хорошо различимые серые круги от переутомления. Олег еще никогда не видел Константина в таком виде, и эта мысль взволновала его.
Когда вышли из лифта, шеф приостановился, ориентируясь, куда идти. Олег глянул в огромное окно. Внизу расстилалась прекрасная панорама побережья с лениво накатывающимися вытянутыми хребтами пенных волн. Люди черными мелкими букашками замерли на пляже.
– Олег!
Он увидел удаляющуюся крупными шагами фигуру шефа и припустился вслед. Пол коридора был устлан мягким толстым ковром, совершенно глушившим звуки шагов. Стены отделаны темным дубом, вокруг показная дороговизна и роскошь.
Коридор сделал поворот. Шеф остановился и быстро прижал палец к губам, тронув Олега за плечо. Оглянувшись, он подошел к ближайшему номеру и прислушался, наклонив голову к самой двери. Олег тоже автоматически осмотрелся. Почувствовал, что вспотели ладони рук.
– Послушай! – вдруг жарко зашептал Константин в самое ухо. – Я не могу тебе этого приказать, но хочу просить по дружбе об одном одолжении. Понимаешь, полгода назад один приятель одолжил у меня крупную сумму: сказал – на машину не хватает. Я дал. Но с тех пор он пропал, как в воду канул. Понимаешь?
Он в упор смотрел прямо в глаза Олегу, его зрачки то расширялись, то сужались. Олег кивнул, сглотнув возникший комок в горле.
– А сегодня я его увидел здесь, в гостинице. Боюсь, что другого случая вернуть свои деньги у меня не будет.
– А много денег?
– Пять тысяч…
– Конечно, – Олег снова кивнул. – Надо потребовать, пусть вернет. Что надо делать?
