Впрочем, вопрос этот был риторическим, ведь особого смысла в этом нет. Шмотками Иггдрасиля пользоваться не могу, а значит даже банально грабить сокровищницу смысла нет. Да и такими гнилыми методами я пользовался нечасто и только против тех, кто этого заслуживал. И хоть мизантропом я был тем ещё, но всё же нож в спину это слишком.
Если конечно не стоит вопрос выживания. Выживания того, во что ты вложил невероятно много времени и сил и что невероятного дорого для тебя. В этом плане врать себе станет только инфантил. Ведь какую бы подлость не придумали бы люди, отдельный индивид также на неё будет способен. Вопрос только при каких условиях. Кто-то за рубль мать продаст, а кто-то сломается, когда к виску его любимого человека приставят дуло пистолета.
При таком раскладе быть одному куда выгоднее, ведь слабых мест у тебя тоже будет меньше и привязанностью к к кому-то враг не сможет воспользоваться.
Глава 13
— Ничего не получается, — вынес вердикт я.
— Ну так она сильнее тебя раза в три, чего ты ещё хотел? — спросила меня Шатлир.
— Хотел бы, чтобы от твоего присутствия бафф для прокачки был повыше. Целую вечность на это убить придётся… Ладно, пора заканчиваться. Бери её под контроль и пошли искать твоего Повелителя. А и… добей это стадо что ли?
— Ага, иди, секунд через семь догоню.
Расслабленной походкой я отправился в другую сторону кладбища, где уже как минуты две перестали доноситься звуки битвы. Кругом теперь по-настоящему мёртвая нежить, ржавые доспехи разрубленные на части, косточки поломанные на десятки частей, да уж, тут словно прошёл комбайн какой-то. И судя по количеству мертвецов… шансов у меня точно не было даже в теории и любой мой результат будет выглядеть позорно. Даже если бы я не потратил кучу времени на пускание Клементины по кругу.
И вдруг, среди руин и гигантский кратеров от чьих-то заклинаний, рядом с черепом гигантского дракона, я вдруг увидел Момонгу. Он лежал словно без чувств, в идеально целом доспехе, на котором не было даже царапины. Вокруг также никого не было, разве что во внутрь склепа я заглянуть не мог, пока туда не зашёл.
— Чё лежишь?
— Я… умираю… враг был слишком силён… — тихо произнёс Момонга и начал кашлять. — Там внутри сильнейший в мире некромант… он… почти победил меня. Будь осторожен.
Трясущей в предсмертной судороге рукой Момонга показал в сторону склепа, где я среди трупов мог разглядеть тело старика в мантии. Он, к слову, вообще не шевелился, но и ран на нём я не видел. А судя по мечам Момонги… ну от таких ударов тот должен был по кусочкам тоже лежать.
— Ты на него паралич закинул?
— Я? Зачем мне это? Я просто… не так силён, как думал…
— Ты рядом с трупом дракона лежишь и старика того не смог завалить? Чего ты мне бабушку лохматишь⁈ У тебя даже ран нет!
— Сильная магия… запретная… такой не было… в Иггдрасиле… всё… умираю…
Не то чтобы я поверил Момонге, но к старику подошёл. Он действительно под параличем был, просто не двигался и замер с открытыми от страха глазами.
— Повелитель, вы чего лежите? — позади раздался голос Шалтир.
— Тише, не мешай, — ответил Момонга, продолжая лежать и делать вид что ранен. — Почти получилось. Он вот-вот убьёт этого некроманта, который поднял кучу нежити и пытался уничтожить город. Кто это кстати с тобой?
— Помощница его, садистка кстати. Наверное ей доставляет удовольствие измываться над слабыми.
— И жетоны на её броне… да, скорее всего ты права, молодец.
— Старик мёртвый, сердце не бьётся, — произнёс я, вернувшись к Момонге. — Твой паралич походу остановил и его сердце.
— Как? Что? Не может быть…
— Хватит ломать комедию, зачем ты вообще всё это устроил?
— Кхм… ладно, ты прав, — вздохнул Момонга и встал. — Просто подумал, что ты же из-за гордости не хочешь в Гильдию ко мне идти, так вот спася меня ты смог бы… ну, ценить себя лучше и…
— И не чувствовать себя мусором рядом с Повелителем, который во всём лучше тебя, — добавила Шалтир, после чего взглядом полного восхищения посмотрела на Момонгу. — Стратег, гений, даже Демиург до такого бы не додумался. Всё просчитали, всё проанализировали, высшее существо, никого умнее в мире нет, всем нам у вас учиться.
— Дурдом, — покачав головой и едва не уронив от уровня абсурда челюсть ответил я.
— Шалтир, следи за языком, — тем временем Момонга удивительно жёстко осадил Шалтир. — Или ты забыла про свои манеры?
— Прошу меня простить, — тут же в поклоне согнулась Шалтир, пряча свою лицо от стыда.
— Да ладно, меня такое не задевает, — махнул рукой я, слышавший в свой адрес и более оскорбительные высказывания от быдла, которому не хватало ни чести, ни гордости, ни манер, ни воспитания для культурного общения. — Для формальности давай сравним кто и сколько кого убил. Сто тринадцать.
— Сто одиннадцать
— Чего?
— Сотен.
— А-а-а… ну да, логично, — грустно вздохнул я, глядя на луну. — Так что? Это всё?
— Нет, ещё надо алхимика моего вернуть и понять каким образом эти никчёмности оживили целое кладбище. Довольно сильная магия, ну… по меркам этого мира. Может это игрок какой?
— Ага, сто процентов, — сомнительно и с явным сарказмом ответил я, после чего мы пошли внутрь склепа.
Там и нашли ответы. Нашли этого алхимика, какого-то парня из какой-то деревни… которого Момонга хотел сделать алхимиком, чтобы делать какие-то свои особенные зелья, которые были в Иггдрассиле, но которых не было здесь. Почему он с его богатствами просто… не знаю, не пообещал сундук драгоценных камней алхимику, который выиграет выдуманный им конкурс, чтобы после выбрать из них основу для своего лабораторного комплекса в одной из комнат Назарика?
Вот у него и спрашивайте, я не знаю, видимо один из гениальных стратегических планов несравненных в своей продуманности. Ну либо этот парень талантливый талант, равных которому нет во всём королевстве с алхимическим заводом в пространственном артефакте, что спрятан где-то за этой странной чёлкой.
— Он рос без отца? — спросил я, глядя на этого парня, который застыл с рожей полной боли видимо из-за короны на его голове.
— Да.
— И воспитан исключительно либо мамой, либо бабушкой.
— В точку. А как ты узнал?
— Ну по нему видно. Типичный парень, которого можно пихнуть, а он в ответ начнёт извиняться. Такие вырастают только в самых тепличных условиях, которые могут быть в случае гиперопеки бабушки или мамы. Другие либо не выживают, либо закаляются.
— Ты психолог?
— Нет, просто… много таких видел. В твоём классе что ли такого паренька не было?
— Нет, если честно не помню.
— Возможно им был ты?
— Вряд ли, я был… скорее серым и неприметным. Сидел на последней парте, никого не трогал, имел пару так называемых друзей, а настоящих нашёл уже в Иггдрасиле. Не было у нас в классе какого-то братства или… этих, пионеров, как у вас.
— У нас пионеров уже лет как двести не было. Но да ладно, что за корона?
— Хм… этот артефакт… весьма могущественный…
— Ты его изучаешь, даже не сняв его, ты так умеешь?
— Я много чего умею, у меня же фулл прокачка, — пожав плечами ответил Момонга. — Так… ну… хрень какая-то… Корона Мудрости, позволяет превзойти магию третьего ранга. Так взамен ещё и разума лишает, превращая в овоща. Кайф, что за мусор? Дракон где-то плюс-минус сорок восьмого был, а этот? Чёрт, да та садистка, которую ты привёл уровнем даже выше.
— Так может артефакт имба?
— Имба это некоторые мои заклинания десятого ранга, многие сверхранговые, почти все заклинания особых классов. А это говнина.
— Да ладно, у меня вообще ни одного заклинания нет. А если эта хрень позволяет превзойти магию третьего ранга…
— То ты хочешь не тратить поинты абузнуть систему?
— Да.
— А не боишься, что мозги в кисель превратятся?
— Ну так… ты тогда с меня её снимешь? Просто сломаешь, как ты сейчас хочешь это сделать. Или ты снять просто не можешь?
