Читаем без скачивания Свинцовый взвод - Сергей Самаров

– И что делать будем? – спросил Хамид Абдулджабарович.

– Поздно уже что-то делать! Мы опоздали. Теперь возможен только открытый бой. И начинать его следует как можно быстрее.

Такое категоричное мнение спецназовца было вызвано происходящим перед его глазами. Кто-то позвонил Парфюмеру. Как понял Раскатов, звонили от той троицы охранников, отправленных на соседнюю скалу. Парфюмер, не закончив разговор, тут же дал команду. Оба минометчика и эмир Чупан среагировали без задержки, схватились за автоматы и залегли за ящики в оборонительной позиции. Естественно, не требовалось большого ума, чтобы понять, с какой стороны следует ждать атаки. Стволы смотрели строго на склон, почти прямо на Раскатова с Улугбековым, хотя никто их, естественно, не видел.

– Прицеливаются, – отметил Хамид Абдулджабарович, вставая за ствол толстой старой ели.

– Я бы на их месте, если есть запас патронов, прострелял бы все пространство перед перешейком, – сказал старший лейтенант. – Превентивный обстрел в таких обстоятельствах, наверное, даже обязателен.

– А миномет они в нашу сторону не развернут?

– Между нами дистанция меньше пятидесяти метров. У «Подноса» минимальная дальность стрельбы – восемьдесят пять метров. Если попытаются стрелять на более близкую дистанцию, я возражать не буду. В таком положении «Поднос» может послать мину вертикально вверх. Куда она в этом случае вернется? Такие случаи, я слышал, уже бывали на учебных стрельбах. Испытывали возможности миномета при стрельбе без опорной двуноги.

– Это как?

– Просто. Двунога позволяет ограничить максимальный угол стрельбы. Двуногу поднимают, закрепляют ствол подручным материалом и стреляют. Получается, что стреляют по себе. Пусть попробуют.

Старший лейтенант прицелился тщательно в дальнего минометчика, который показался ему наводчиком, а не помощником, и дал короткую очередь из двух патронов. Показалось, что обе пули угодили в голову, которую только и было видно над минным ящиком. Тут же три короткие очереди дал и эмир Хамид. Он стрелял в Парфюмера и расщепил угол ящика, за которым укрывался эмир Джумали.

– В сторону! – резко скомандовал Раскатов и сразу перебежал на несколько метров.

Перебежки на крутом склоне давались трудно, тем не менее были быстры, потому что под пулями даже инвалид без ног научится на руках бегать. И пули тотчас ударили в склон и стволы деревьев, где только что находились союзники.

– Пока не стреляем. Пусть они порезвятся, – предупредил старший лейтенант, перекрикивая звуки автоматных очередей.

– Чему нас умные люди обычно учат? – спросил Улугбеков.

– Чему? – поинтересовался старший лейтенант.

– Обычно рекомендуется поставить себя на место противника, чтобы попытаться просчитать его следующий шаг. Вы уже давали им устную подсказку, но они вас не послушали и потеряли человека. Жалко, я в Парфюмера не попал. Тем не менее, если бы вы были Парфюмером, что бы вы предприняли?

– Дождался бы возвращения охранников, потом, под прикрытием, послал бы их на склон проверить удачность своей стрельбы.

– Да не могут же они до конца дня пролежать вот так, не высовываясь из-за ящиков. Но, пока они не знают, где мы, они будут лежать.

Хамид Абдулджабарович, кажется, не был высокого мнения о храбрости Парфюмера.

– Они напуганы. Даже если бы увидели, что кого-то застрелили, все равно из-за ящиков не выбрались бы, – согласился Раскатов. – Даже если бы увидели, что мы оба упали. Они не знают, сколько нас. И даже не знают, кто в них стреляет, ваши, эмир, люди, уцелевшие после боя, или мои солдаты, успевшие просочиться сквозь их заграждения.

– А вот, кстати, скоро и проверим ваш прогноз. Бегут охранники. Стрельбу, наверное, услышали. Торопятся.

Старший лейтенант выглянул из-за дерева, мешающего ему видеть тропу. Внизу бежали трое бандитов, выставив вперед автоматы, но так неумело выставив, что стрелять из такого положения они не смогли бы. По крайней мере, стрелять прицельно. Раскатов снова приложил приклад к плечу и прицелился. Его короткая очередь слилась с очередями бандитов на скале, не прекративших обстрел склона, и была неотличима от них. Один из охранников, как бежал, наклонившись, так и упал лицом вниз. Но бандит бежал последним, и потому двое его опередивших не сразу заметили потерю товарища. А когда заметили, на секунду остановились, но не стали возвращаться и побежали дальше. Видимо, кровь, вытекающая из-под склоненной головы, показала им, что поднимать уже некого. Раскатов же хотел дать еще одну очередь в тот момент, когда бандиты остановились, но не успел, они снова побежали и скрылись под соседней скалой, небольшой по высоте, но широкой и полностью прикрывающей тропу.

– Они сейчас подниматься к своим будут, – констатировал старший лейтенант. – Я стреляю в заднего, вы – в переднего. И сразу перебегаем дальше и ниже. Там нас не будет видно.

Хамид Абдулджабарович согласно кивнул и тоже поднял автомат.

Ждать пришлось недолго. Обежав низкую скалу, бандиты еще какое-то время могли укрываться за большой скалой, но сидеть там до бесконечности они тоже не могли, а дальше им предстояло преодолеть открытое пространство, подняться рядом со скалой по открытой тропинке и пробежать по открытому перешейку. При этом они не понимали, откуда ведется по ним стрельба, и отчаянно спешили присоединиться к Парфюмеру. Но крутой подъем к самому перешейку давался бандитам с трудом. Сказывалось, видимо, курение. Они дышали, как загнанные лошади, и никак не могли ускориться. Парфюмер же с оставшимся с ним минометчиком и эмиром Чупаном продолжали обстреливать склон против перешейка, постепенно все же смещая акцент в стрельбе в ту сторону, куда перебежали эмир Хамид со старшим лейтенантом.

– Нет, мне это определенно не нравится, – сказал Улугбеков. – Возня какая-то, а не бой. Так они скоро до нас доберутся. Патроны они не считают. Следите за охранниками.

Он перевел предохранитель своего автомата на стрельбу одиночными выстрелами, прислонился стволом к дереву, чтобы ствол не «гулял», долго-долго выцеливал и плавно нажал на спусковой крючок.

– Есть! Жалко, что так… Я хотел посмотреть ему в глаза перед тем, как убью его, – сказал эмир, увидев, как ткнулся носом в ящик и сполз на камни Парфюмер.

Этот выстрел произвел на защитников скалы удручающее действие. И минометчик, и Чупан полностью спрятались за ящики и только автоматы оставили сверху, продолжая стрелять не глядя. Одна из таких очередей прошла совсем недалеко от Раскатова с Улугбековым. Эмир выстрелил еще раз, но попал только в тяжелый ящик, который даже не шелохнулся от удара пули, хотя щепки и полетели.

– Мины от моих выстрелов взорваться не могут? – спросил Улугбеков.

– Они без взрывателей. Ими можно костер топить, – отозвался Раскатов и тут же дал две короткие очереди.

Охранники наконец-то поднялись к перешейку и даже успели приготовиться перебежать его, считая себя уже почти рядом со своими. Но не знали при этом, что охранять им больше некого. Старший лейтенант позволил одному сделать только первый шаг, а второму целых три.

– Где у них ящик со взрывателями? – спросил Улугбеков.

Раскатов поднял бинокль и стал внимательно рассматривать ящики. Он увидел только маленький угол ящика меньшего размера, чуть-чуть выступающий из-за ящика с минами.

– Есть идея, эмир, – сказал старший лейтенант. – Надо торопиться. Нас еще две команды минометчиков ждут.

– Я тоже устал здесь сидеть.

Современные военные действия тем и отличаются от военных действий, скажем, полувековой давности, что позволяют более широко использовать технические средства, которых раньше не было. Появись современное оружие у любой из воюющих сторон времен Второй мировой войны, перелом наступил бы очень быстро. И, имея современное оружие, грех было его не использовать. Раскатов вставил в «подствольник» гранату и утопил ее пальцем [14] . После этого положил приклад автомата себе на плечо, прицелился. И только после этого дал инструктаж:

– Значит, так… Готовьтесь. Предохранитель опустите. Стрелять будете очередью. Можно даже длинной. Сначала я стреляю из «подствольника». Попробую отбросить взрывом ящик с минами. За ним стоит ящик со взрывателями. Если он только появится в поле вашего зрения, сразу давайте очередь. Там тонкие деревянные стенки. Внутри только картонные прокладки. Должно взорваться… Чем длиннее очередь, тем больше вероятность взрыва. Стрелять, по возможности, начинайте с левого угла ящика. У вас потащит ствол вправо, и все пули попадут в цель. Готовы?

Эмир снова приложил для устойчивости автомат к дереву.

– Готов.

Теперь тщательно прицелился старший лейтенант Раскатов. Дистанция для стрельбы прямой наводкой была почти идеальная. Прицеливался Константин Валентинович в дальний угол ящика с минами, понимая, что ящик тяжел и осколочной гранатой отбросить его в сторону сложно. А вот свернуть с места, своротить или просто пододвинуть – вполне возможно.