«Ловец удачи» собирался войти последним. Он резко обернулся и быстро осмотрел прилегающие к гостинице улицы, когда последний из наемников перешагнул порог. Островитяне не обратили на него особого внимания, хотя парочка любопытных взглядов все же направилась в его сторону, так как им редко приходилось видеть такое рослое существо, нескладное, по их меркам, со слишком длинными ногами и руками по отношению к туловищу. Знали бы они, сколько это доставляло хлопот портным…
Человек в шляпе и плаще, с тростью в руке, остановился и застыл под брошенным на него взглядом.
Не островитянин и потому заметен. Трость была явно для солидности. Иначе зачем идти, сжимая ее в руке, словно шпагу?
Феникс, не смущаясь, разглядывал опешившего феларца. Тот, поначалу, растерялся, но после оперся на трость и повернулся к какому-то торговцу. Под шарфом скрывавшим половину лица «ловца удачи» мужчина, заговоривший с островитянином, не увидел адресованной ему хищной улыбки.
— «У него что? Глаза на затылке?» — подумал Матиас, когда красноволосый скрылся в дверях.
Не сказать, что шпион испытал трепет от такого внимания к своей персоне, скорее наоборот — разозлился и досадовал. Но от увиденного вблизи убийцы по его спине невольно пробежал холодок. А на жизненном пути Матиаса мало кто мог похвастать тем, что феларский шпион предпочел бы не встречаться с ним в переулке темной ночью. Однако Матиас все равно вошел в гостиницу.
Принимали убийц драконов там сдержанно, но не пренебрежительно. Исправно подали питие и еду, рассадив за небольшие столы, отделенные друг от друга тонкими перегородками из бумаги и дерева. Шпион занял свободный стол и потребовал себе чая. Слишком резко и громко… Разносчица кушаний не была виновата в том, что снова встретивший его взгляд желтых глаз оказался необорим и будто пригвоздил Матиаса к столу у самой двери, хотя он намеревался сесть гораздо ближе и незаметно слушать, о чем пойдет разговор. Теперь это вряд ли удастся. И шпион решил просто наблюдать.
Наемники уже собирались приняться за поглощение островитянской пищи, пусть и странной на вид, но голод — не тетка, когда Бритва поднял в руке пустую плошку, призывая всех к молчанию. Гном говорил долго и достаточно громко, даже горячо, но шпион не слушал. Его взгляд был прикован к наградной феларской шпаге, возложенной на стол. Все наемники, как один, склонили головы, и только красноволосый откинулся назад, сложив руки на груди. Матиас заметил это позже, когда Тард предложил помянуть славного вояку и на это откликнулся многоголосый хор. Пряди спадали на лицо полукровки, но глаза внимательно смотрели исподлобья на шпиона.
Подошедшая разносчица кушаний принесла Матиасу чай и закрыла от его взора убийцу, невозмутимо присутствовавшего на помине собственной жертвы. Поэтому Карнаж не увидел, какое выражение приняло лицо этого подозрительного человека средних лет, так странно носившего в руках трость.
— «Эх, сударь-сударь, много я повидал на своем веку чудаков, но вы перещеголяли всех!» — подумал Карнаж, когда разносчица кушаний направилась от стола феларца к ним и принялась расставлять с подноса маленькие бутылочки островитянской выпивки.
Наемников оказалось гораздо больше, чем мог вместить ее небольшой плетеный поднос бутылок, и пришлось делать несколько заходов.
— Тард! — рука «ловца удачи» резко выбила у гнома плошку, едва он поднес ее к губам.
— Что?!.. Какого черта, Феникс!? Молоты Швигебурга!!!
Полукровка вцепился в рукав девушки и приблизился к ее лицу. Она оторопела от того, как с утробным кошачьим урчанием красноволосого постояльца его зрачки расширились и стали в полбелка.
— Почему у тебя дрожат руки?
Бритва и все наемники за столом отпрянули от «ловца удачи», когда услышали его изменившийся, гортанный, неприятный голос. Только Гортт остался невозмутимым, деловито наполнил плошку из принесенной бутылочки и подал Карнажу.
— Господин я…
— Пей, — рука в перчатке с набойками поднесла плошку к ее губам.
— Нет… я…
— Почему? — Феникс опустил с лица свой шарф и издал едкий смешок прямо в лицо девушке.
Островитяне всполошились. Девушка начала вырываться. Но «ловец удачи» вцепился в нее как клещ, поднялся и силком влил содержимое плошки ей в рот.
— Гортт! Еще!
Гном послушно наполнил.
Молодой капитан вскочил со словами: «Что вы себе позволяете, сударь?!» Но помощник полуэльф схватил его за плечо и усадил обратно.
«Ловец удачи» выпустил свою жертву и стоял рядом, пока она кашляла и вытирала слезы.
С кухни прибежал повар, сжимая в руке нож для разделки рыбы, и что-то затараторил, склонившись над девушкой. Никто не понимал о чем они говорили, кроме полуэльфа и Феникса. И если первый был ошеломлен, то второй с интересом выжидал.
— Сестра, что случилось?! — дрожащим голосом спросил повар.
— Он знал… Передай им.
Девушка упала на колени и глухо захрипела, сжимая горло обеими руками. Через несколько мгновений все было кончено.
— Кому передать? — яростный крик повара оборвался от вопроса на его родном языке, заданного красноволосым после того, как он схватил направленную в него руку с ножом.
Островитянин вырвался и ударил Карнажа кулаком в лицо.
— Вот так повар! — рявкнул «ловец удачи», вытирая кровь из разбитого носа.
В два прыжка нагнав убегающего противника Феникс рванул его за рубаху и всадил колено в спину. Островитянин колодой повалился на пол. Руки и ноги чуть дергались, неестественно вывернувшись от падения.
Гортт подбежал к повару и перевернул на спину. Гном попытался разжать ему зубы, но даже кинжалу это оказалось не под силу. Островитянин откусил себе язык и захлебнулся в собственно крови, не смотря на все усилия.
— Он бы все равно ничего не сказал, — заключил Карнаж.
— У меня бы заговорил, — ощерился Гортт.
Брови Феникса взлетели вверх от удивления. Вот уж чего он ожидал меньше всего, так это того, что гном окажется сведущ в пыточном делопроизводстве.
— А теперь объясните мне! — рявкнул Тард, махнув рукой наемникам, чтобы те и не думали притрагиваться к еде и уж тем более выпивке.
Хотя аппетит и так был испорчен.
— Интересные повара у этих островитян, — пробормотал Гортт, — Не каждый способен так лихо кончить с собой.
— Надо уходить отсюда, Бритва.
— Сам знаю, Феникс, не учи ученого!
Тард обернулся по направлению взгляда Карнажа, но наткнулся только на пустующий стол у самой двери, где дымился в чашке еще горячий чай.
— Есть у меня один знакомец здесь, к нему и двинем! — вспомнил Гортт, — Собирай харчи, братва, и ходу отсюда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
