— Слушай-ка, — сказал Хвостухин, — может быть, ты… это самое… пообедаешь. Я-то, правда, уже обедал.
— Спасибо. Я тоже.
— Серьёзно?
— Серьёзно. У меня уж такая привычка — каждый день обедаю.
— Где ж ты обедал? — спросил Хвостухин, радуясь, что беседа вошла наконец в некое подобие русла.
— В ресторане.
— А остановился где?..
— Пока в гостинице «Москва». На днях перееду.
Хвостухин кивнул.
— М-да… Вот они какие дела. Дела-делишки. Ну а вообще как жизнь?
— Живу помаленьку. А ты-то как?
— Не жалуюсь, — протягивая гостю папиросы, сказал Хвостухин, — работаю.
— Ты, кажется, в главке?..
— Да. Начальником главного управления. Только вчера из отпуска. Завтра приступаю к работе.
Гость подошёл к окну, кивнул:
— Машина стоит. Твоя?..
— Моя. Служба такая.
— Понятно. Кого-нибудь из наших видел?
«Было бы лучше, если б не он, а я задал этот вопрос», — подумал Хвостухин.
— Из наших ребят, спрашиваю, никого не видел? — повторил гость.
— Так. Кое-кого встречал.
— Кого же?
— Этого… как его… Иванова.
— Пашу?
— Сашу. То есть да, Пашу.
— Ну, как он?
— Он? Он работает.
— Он по-моему, в Горьком был, а потом в Куйбышев уехал. Талантливый человек, энергичный. Он и в детстве таким был, верно?..
— Ещё бы, — подтвердил Хвостухин, безуспешно пытаясь вспомнить, о каком Иванове идёт речь.
— Я от Виктора Шарохина письмо получил с Алтая, — с увлечением продолжал гость. — Таким, брат, знаменитым механизатором заделался — не подступись.
— Молодец, — с пафосом произнёс Хвостухин.
— А Любу Некрасову помнишь?..
— Любу? Некрасову? Девушка была такая…
— Кандидат наук.
— М-да… Не сидят люди на месте. Растут, — отметил Хвостухин. — Ну, а как твоя личная жизнь? — Перехватив инициативу, он почувствовал себя несколько уверенней. — Я слышал — ты, наверно, женился?
— Было дело.
— И правильно. Детишки есть?
— Сынок.
— Неплохо. — Хвостухин сложил руки на груди и потряс ими. — Качаешь, значит? Уа-уа.
— Да как тебе сказать. «Уа-уа» кончилось. В институт парень пошёл.
«Тут я, кажется, дал маху», — подумал Хвостухин И торопливо сказал:
— Ага. Ну да. В общем, уже ходит.
Мельком взглянув на часы, он вытащил из карманчика записную книжку, одновременно выронив театральные билеты. Озабоченно перелистывая записную книжку, Хвостухин не заметил, как гость поднял билеты и, усмехнувшись, положил их на стол.
— Ты, наверно, торопишься? — спросил гость.
— Понимаешь, какая штука. Я совсем забыл. Вечером у меня сегодня…
— Совещание, что ли?..
— Да. Нечто в этом роде.
— Ну, я тогда пойду.
Уловив в тоне гостя обиду, хозяин запротестовал:
— Нет, ты посиди. Ты где остановился?
— Я же сказал. Пока в гостинице «Москва».
— Ну да. А в каком номере?..
— В шестьсот седьмом.
— Сейчас в гостинице остановился, ладно. А а будущем — приедешь, давай прямо с вокзала с вещами ко мне… Звони. Может, затруднение будет с номером, я дам команду, помогут.
— Спасибо, — поклонился гость и почему-то вздохнул. Он внимательно наблюдал за Хвостухиным, который достал откуда-то портфель, углубился в бумаги и потом рассеянно спросил:
— Как твои старики?
— Умерли оба, — тихо ответил гость.
Хвостухин подчеркнул что-то карандашом.
— Привет им передай, когда увидишь.
— Будет исполнено, — покачав головой, сказал гость.
— Только смотри не забудь. А как твоё здоровье?
Гость помедлил с ответом, потом сказал:
— Плохое у меня здоровье. Рак у меня, корь, тиф и менингит.
— Молодец! Рад за тебя. — Хвостухин поднял глаза на гостя. — Ну-с, м-м-м. А как с квартирой? — И, не дожидаясь ответа, снова уткнулся в бумаги.
— Сгорела у меня квартира со всей обстановкой во время наводнения. И вообще весь дом сгорел.
Отложив бумаги и глянув в соседнюю комнату, где давно уже нервничала супруга, Хвостухин перевёл взгляд на гостя и, потирая руки, весело сказал:
— Ну что же. Значит, всё неплохо. Дай бог, как говорится, чтобы дальше не хуже. Верно я говорю?..
Гость не ответил.
— Пу-пу-пу, — сыграл на губах Хвостухин и встал.
— Я тебе на днях позвоню. Надо повидаться.
— Мы уже повидались, — погасив в пепельнице окурок, сухо сказал гость. — Я, пожалуй, пойду.
— Куда торопишься? — спросил Хвостухин, провожая гостя к двери. — Какие там у тебя особые дела? — покровительственно заметил Хвостухин. — Я даже толком не спросил: ты в какой системе работаешь-то?
— В одной мы теперь системе. Шесть дней, как назначили на министерство.
— Ах, вот как? — Хвостухин на ходу снял галстук. Нужно было ещё успеть переодеться. — Так ты в случае чего звони.
— Пока к тебе дозвонишься… Ты лучше ко мне заходи. Четвёртый этаж, второй кабинет по коридору. Будь здоров.
— Наконец-то, — сказала Раиса Павловна, когда за гостем захлопнулась дверь. — Зачем приходил? Какое-нибудь дело?
— Да нет, — махнул рукой Хвостухин, — по-моему, так пришёл, из подхалимства. Мы, видишь ли, с ним в одной системе работаем. «Заходи, говорит, ко мне, четвёртый этаж, второй кабинет по…» — Хвостухин вдруг осёкся. — Погоди, где он сказал? «Четвёртый этаж, второй кабинет…» Постой… На четвёртом этаже заместители ми… ми… минуточку…
— Что такое?
Хвостухин снял трубку и набрал номер.
— Дежурный?.. Хвостухин говорит. А?.. Да, вернулся из отпуска. У нас что… новый замминистра? Первый? — Хвостухин вытер лоб. — А фамилия его как?.. Виноградов Дмитрий Васильевич? Да? Ясно… — Хвостухин опустил телефонную трубку в карман. Потом спохватился и бережно положил её на рычаг.
— Коля! Что случилось?
— А?
— Пойдём. По дороге расскажешь.
Хвостухин уставился на жену. Можно было подумать, что он видит её впервые.
— Никуда я не пойду!
— Что случилось? Вы сидели, говорили…
— Сидели, говорили, — повторил Хвостухин.
— Узнал ты своего друга детства?..
Хвостухин посмотрел на телефон, на жену, снова на телефон и тихо сказал:
— Нет. Я его не узнал. Он меня узнал.
Как закалялся Гамлет
Это было просто удивительно, честное слово, если не сказать больше. Игнатий Васильевич спал. Мало того — он ещё улыбался во сне. Тяжко вздохнув, Анна Евгеньевна смотрела на мужа. Как он может спать, этот человек?.. Впрочем, нет, он, конечно, не спит. Он притворяется. Он, видите ли, устал от её разговоров. Она сто раз повторяет одно и то же, она переливает из пустого в порожнее, а он?.. А он отмахивается и ещё позволяет себе острить: «Анюта, если записать твои разговоры на плёнку, то их вполне можно потом передавать в эстрадном концерте». Чёрствый, равнодушный человек!..
А ведь поначалу всё было хорошо, даже замечательно. Юрка отлично сдал экзамены и был принят в театральное училище. Мать поздравила сына, отец подарил ему бритву «Спутник», директор училища высказался о Юрке в столь высоких и обнадёживающих выражениях, что Анна Евгеньевна живо представила себе будущего артиста Юрия Сорокина на сцене театра. Она уже видела его в роли Гамлета. «Быть или не быть?» вопрошал Гамлет, и зрительный зал молчал, позволяя принцу датскому ответить на волнующий его вопрос.
В первый же день, явившись домой из училища, Юрка принёс новенький студенческий билет. И уже после того как мать всласть налюбовалась этим документом, подтверждающим принадлежность её сына к волшебному миру искусства, Юрка спокойно сообщил, что весь первый курс, и он в том числе, выезжает в Березовский район помочь колхозникам убрать картофель.
Анна Евгеньевна безмолвно опустилась на диван. Может быть, Юрка пошутил? Нет, он сказал истинную правду, и это было ужасно. Служителей муз бросали на картошку.
Наутро, облачившись в брезентовую куртку и в резиновые сапоги, Юрка в бодром расположении духа отбыл в Березовский район. Что же касается Анны Евгеньевны, то она с момента отъезда сына начисто лишилась душевного покоя.
Прошло целых двенадцать дней, как Юрки нет дома. Сегодня воскресенье. Она подошла к окну. Конец сентября, осенняя хмурь. Стекло исчертили косые полоски дождя. В такую погоду самое милое дело сидеть дома. Впрочем, эгоистично позволять себе думать об этом, когда именно сейчас в далёком Березовском районе её Юрка, Гамлет, стоит по колено в сырой земле и копает картошку…
Анна Евгеньевна растолкала мужа.
— Вставай!.. Уже девять часов.
Игнатий Васильевич открыл глаза и потянулся.
— Ах, Анюта-Анюта, какой сон не дала досмотреть. Можешь представить — я, Мохов и Каретников, секретарь партбюро, поехали на рыбалку. Рассвет, вода блестит. Закинули мы удочки, поплавки тут же р-раз!.. Подсекаю — и, можешь представить, вот такая щука!..
