всего прозу, авторами которой были женщины (ибо суждение, что женские проблемы – сугубо внутренние, поймите меня правильно, неискоренимо, а высказывание Ю. Лотмана, что история делается в детской, где правит женщина, многими не принимается в расчёт). Но литературоведы и культурологи, признавая расцветающее женское сочинительство как разрыв с китайской конфуцианской традицией, утверждают, что роль женщин в движении 4 мая весьма преувеличена[304]. И тем не менее женская литература, естественно, очень интересна, поскольку «характер женщины весьма своеобразно соотносится с культурой эпохи… Женщина с её напряжённой эмоциональностью живо и непосредственно впитывает особенности своего времени, в значительной мере обгоняя его»[305].
Одна из женщин-писательниц 一 Сяо Хун (настоящее имя 一 Чжан Найин) родилась в семье крупного помещика в 1911 году. Любивший её дедушка, начавший её образование сам (вполне традиционное для своего времени и социального положения: изучение традиционных основ, классической поэзии), позже отправил её сначала в местную школу, а затем в 1926 году и в первую среднюю городскую школу для девушек в Харбине. Во время учёбы она много читала зарубежной и новой китайской литературы (в популярном среди молодёжи литературном приложении к газете «Гоцзи себао»), где поднимались все острые проблемы китайского общества (социальная несправедливость, борьба с конфуцианскими предрассудками, равноправие женщин; принимала участие в антияпонских выступлениях (за что и была «при первом же удобном случае отчислена из школы»). Дома её ждал брак по воле отца, который она оценивала так: отец продал её, как дорогую вещь из своей лавки[306]. От этого брака её «спасли» слухи о её «разных и всяких знакомствах» в Харбине, по причине чего и был расторгнут сговор. Она порвала с семьёй и вместе с харбинским возлюбленным отправилась в Пекин. Будучи беременной, она узнала, что её возлюбленный уже женат, вернулась в Харбин. Она испытывала чувство стыда, что не смогла устроить свою жизнь как героини «новой литературы», её преследовали голод, тяжело протекавшая и нежеланная беременность, но «гордость и независимость» заставили её в «одиночестве бороться с нищетой», не обращаясь за помощью к отцу. Доведённая до отчаяния, оказавшаяся заложницей хозяина гостиницы, которому задолжала огромную (по её возможностям) сумму, она обратилась в знакомую со школы газету «Гоцзи себао». Ей помогли, оплатили долг, жена редактора пригласила к себе в дом, в котором был пансион. Там она вскоре встретилась с писателем Сяо Цзюнем. Её литературная деятельность началась с заметок в газете, а затем она вместе с Сяо Цзюнем в 1933 году издаёт сборник эссе «Дорожные трудности», сразу же запрещённый цензурой, а авторов разыскивали для ареста, и они бежали в Циндао[307]. «Идеи женского равноправия, права на свободный выбор в любви и браке… – это был бунт, разрыв с традиционными догмами. Часто именно он обуславливал затем переход к общественной и профессиональной деятельности»[308].
Что касается её основного произведения 一 повести «Поле жизни и смерти» (опубликованной в 1935 году), то она посвящена прежде всего «пробуждению каждой личности», которое «ведёт к осознанию национального достоинства, к готовности сражаться за него до конца»[309]. В повести говорится о женщинах неординарной судьбы из «вековой глуши» (пусть это определение места действия и выглядит неким преувеличением). Одна из них 一 неграмотная женщина, «на которую даже вбиваемые на бытовом уровне конфуцианские принципы “мужчина уважаем, женщина презираема”， “добродетель ограничивает путь женщины”，не произвели впечатление. В ней живёт мощный дух сопротивления». Она бросила, забрав детей, пьяницу-мужа, бившего её. После смерти второго мужа опять нарушила заповедь о невозможности повторного замужества. Она теряет от болезни маленькую дочь, а взрослого сына казнят за участие в банде хунхузов. Она порой топит свою безысходность в вине и по характеру резка и сурова, но ухаживает за парализованной соседкой, от забот о которой устал её собственный муж, весной («в страду родов») выступает повитухой. Эта женщина – Лао Ванпо уважаема в деревне, и зимой её лачуга становится местом женских посиделок. В период антияпонского сопротивления она охраняет тайные собрания, прячет в доме членов боевого отряда. Вторая героиня повести была готова в молодости бросить вызов феодальным обычаям, она тайно бегала на свидания с молодым человеком (в сущности, не понимая, что он собой представляет). Но эта любовь закончилась традиционным замужеством, а «многовековая конфуцианская традиция приучила мужчин не считать женщин людьми, жена была всего лишь игрушка и орудие труда»[310]. Овдовев и пережив многое, эта Цзинь Чжи не приобрела духа сопротивления, но тем не менее сохранила волю к жизни в любых обстоятельствах, не потеряла отзывчивость и сочувствие. Именно во имя таких женщин и от их имени, в том числе, и борются те, кто отстаивает принципы женского равноправия, кто воспринимает идеалы и ценности феминизма и пытается их популяризировать и пробивать в жизнь[311].
Есть у Сяо Хун произведение (малой формы) – «Весна в маленьком городе», в котором рассказано о девушке, попавшей в семью родственников, «слывших прогрессивными», в небольшом городке под Харбином. Она знакомится с юношами и девушками, учащимися в школах нового западного типа в Харбине, одевающихся по-западному, от «русской колонии усвоивших западные манеры общения», что особенно приметно – манеры общения юношей с девушками (их свободное и одновременно уважительное обращение особенно потрясло героиню). И она намеревается изменить свою жизнь – просит мать отложить намеченную свадьбу (с деревенским мальчиком намного её младше) и нанять ей учителя. Судя по всему, автор, не видя никаких «светлых» перспектив для своей героини в её стремлении изменить свою судьбу, закончила рассказ смертью девушки от скоротечного туберкулёза[312].
Сама писательница также, судя по всему, не нашла счастья в новых отношениях. Её гражданские мужья были из цеха писателей, она вела довольно активную общественную жизнь, но… Законченный в Гонконге роман «Сказание о реке Хулань» можно рассматривать как проявление тоски по далёкому дому, родной семье, уходящей юности. Маленький городок детства представлялся местом, куда хотелось бы вернуться, ибо только там, казалось, можно было обрести желанный покой[313].
Писательница имела репутацию человека с коммунистическими идеалами, она принимала активное участие в работе Всекитайской ассоциации работников литературы и искусства по отпору врагу. Вынужденная переезжать из города в город, отступая перед войной, она умерла в результате всех тягот и лишений своей недолгой жизни в гонконгской больнице, в канун японского вторжения, всего лишь в возрасте 31 года[314].
Среди известных имён писательниц 一 Дин Лин (подлинное имя Цзян Бинчжи, родилась в 1907 году). Вообще, женщина, занимающаяся писательским трудом, в тот период (а впрочем, и во
