Читаем без скачивания Дворец, где разбиваются сердца - Антон Леонтьев

Всю дорогу до дома Каролина молчала, откинувшись на мягкую спинку кареты, и делала вид, что спит. На самом деле она вызывала в памяти все снова и снова те сладкие минуты с Артуро. Как он посмотрел на нее, как он прикоснулся к ее руке, как он смеялся... Боже, она его любит!

Она с нетерпением ждала следующего бала. На этот раз она тщательно подготовилась. Тайком от отца, который снова предавался кутежам и разврату в городе, она вытащила из тайника, где хранились золотые дублоны, усеявшие поместье в ночь ее рождения, несколько монет, съездила в лавку и купила материи для платья. О, она сумеет создать себе самый великолепный наряд из всех, какие только могут существовать!

Под руководством Лулу, которая по просьбе Каролины стала работать в особняке (дон Витторио, кажется, и сам не знал, что Лулу приходится ему дочерью, дети от рабынь его совершенно не занимали), она создала изумительный наряд. Каролина сравнила его с рисунками в журнале – один в один, самый последний писк французской моды.

Оказавшись перед старинным венецианским зеркалом, девушка поразилась тому, что увидела: на нее смотрела взрослая, чрезвычайно красивая и таинственная незнакомка. И этой незнакомкой была она сама! И куда только делась нескладная девчушка, которая смешила всех на балу древним платьишком?

В комнату зашла Мария-Элена и прошептала в изумлении:

– Каро, но ты настоящая светская дама! Боже мой, как ты преобразилась!

Похвала старшей сестры окончательно убедила Каролину в том, что она произведет фурор. Между сестрами не было особой близости, однако Каролина знала: Мария-Элена никогда не обманывает и всегда говорит то, что думает.

– Подожди, – сказала сестра и исчезла в кабинете отца. Она вернулась с небольшой деревянной шкатулкой. Там хранились драгоценности покойной донны Паулины. Мария-Элена перебрала немногочисленные ожерелья и, вынув одно, обвила им тонкую шею Каролины. Та ощутила прохладу бриллиантов и жемчугов.

– Теперь ты выглядишь как подлинная красавица, Каро!

Каролина это знала. Не хватало только веера, но и эту проблему она решила: когда их семейство наносило визит соседям, Каролина, изловчившись, украла шикарный веер из спальни хозяйки. Та не заметит его пропажи, а у нее будет роскошный аксессуар!

Теперь требовалось убедить отца в том, что Каролина может появиться в этом наряде на балу. Однако дон Витторио не разбирался в тонкостях дамской моды, поэтому он ничего не возразил, увидев дочь в новом платье.

– А ожерелье матери, зачем ты его напялила? – только и произнес Рокасолано. – Ну ладно, так и быть, позволю его тебе надеть только один раз!

Каролина, поднимаясь по лестнице в бальный зал, ловила на себе взгляды. Но в отличие от прошлого раза, они были не насмешливые или уничижительные, а удивленные и восхищенные. Когда хозяйка салона несколько недовольным тоном заметила, что платье Каролины великолепно, та ответствовала заготовленной заранее фразой с легким недоумением и небрежением в голосе (интонацию, поворот головы и взгляд она две недели тренировала перед зеркалом):

– Вы правы, мадам. Отец выписал его из Парижа. Такие носят при дворе императора Наполеона Третьего и императрицы Евгении!

Посрамленная провинциальная модница замолчала. На этот раз недостатка в кавалерах не было. Каролина не теряла времени зря и взяла несколько уроков танцев. Когда отца не было на плантациях – а он все реже и реже появлялся в особняке, предпочитая общество развязных шлюх и сомнительных картежников, – она вальсировала вместе с Лулу по огромному, покрытому пылью бальному залу, который уже в течение нескольких десятилетий не видел гостей и не слышал музыки.

Поэтому, когда хозяин приема пригласил ее на танец, она смело протянула ему руку. Конечно, не хватает тренировки, вынесла себе вердикт Каролина, но она заметила, что никто не обращает внимания на ошибки в фигурах. Все, в особенности мужчины, были заворожены ее внезапно пробудившейся к жизни красотой, грацией и шармом.

Отдыхая после танца, Каролина опять стала свидетельницей разговора двух дам.

– Молодая Рокасолано ведет себя вызывающе! Пусть у нее платье из Парижа, ce n’est pas une beauté![5] Сколько ей лет, шестнадцать или около того, а корчит из себя даму! Как она может! И куда смотрит отец?

– Известно куда, – усмехнулась собеседница. – Вы же знаете, ma chere, он завсегдатай злачных мест. После смерти жены, которую, как говорят, он сам и убил, дон Витторио не вылезает от продажных девок.

Дамы звонко рассмеялись. Каролина приблизилась к ним. Мимо проходил официант, держа серебряный поднос с несколькими бокалами. Она вспомнила детские шалости, и через секунду бедняга-слуга, споткнувшись о ножку Каролины, потерял равновесие, и шампанское вылилось на двух сплетниц.

Наряды двух дам были безнадежно испорчены, слуга в шоке пытался успокоить разъяренных модниц, но те, все в слезах, стали всеобщим посмешищем. Каролина, распустив веер, улыбнулась. Так им и надо!

Проходя мимо истерично кричащих сплетниц, Каролина, желая показать, что знает французский, с легкой улыбкой проронила:

– Sois bien et tais-toi![6]

Того человека, ради которого она и затеяла весь маскарад, на балу не было. Артуро Асунсьон был в действующей армии, подавлял очередной мятеж где-то в глубинах Коста-Бьянки. Зато присутствовал его кузен Сильвио. Невысокий, плотного телосложения, напористый и наглый, он пригласил Каролину на танец. Ей не нравились его юркие глаза-маслины, покровительственный тон и начинающаяся лысина. Тридцатилетний Сильвио, в отличие от Артуро, не имевший ни малейшей склонности к военной карьере, стал адвокатом и занимался различными сомнительными финансовыми сделками.

– У меня болит голова, – ответила Каролина на предложение разряженного в нелепый фрак Сильвио потанцевать.

– Я вижу, вы скучаете по моему кузену Артуро? – произнес густым баритоном Сильвио. В его голосе было что-то завораживающее. Он считался великолепным оратором и мог заставить собеседника поверить во все, что угодно, используя свой непонятный магнетизм и красноречие.

Каролина вспыхнула. И что надо этому наглецу?

– Артуро красив, как молодой бог, он делает быструю карьеру и наверняка станет прекрасным мужем, – сказал Сильвио. Он походил на вальяжного кота, играющего с мышью. – Однако он до ужаса добропорядочен и пресен. Он никогда не сможет дать то, Каролина, что вам требуется. О, я же вижу, что вам нужно! Блеск, страсть и богатство. Я смогу дать все это, Каролина! И мне нужна женщина, которая сможет стать моей единомышленницей!

– Единомышленница синьора стряпчего? – рассмеялась Каролина. – Страсть и блеск в конторке за бумагами? Вы, может быть, и богаты, но вы скучны и нудны, Сильвио!

Асунсьон осклабился:

– Уверяю вас, у меня далеко идущие планы. Артуро никогда не даст вам и сотой части того, что смогу дать я. Но я понимаю, сейчас не место и не время... Однако мы еще вернемся к этому разговору, Каро!

Он склонился перед ней, ища ее руки, но Каролина не протянула ему ладонь. Загадочно улыбаясь, Сильвио неспешно удалился.

– Наглец! – сказала ему вслед Каролина. Что он себе позволяет, этот адвокатишка? И как он может сравниться с ее прекрасным принцем – Артуро! Впрочем, она сразу же забыла о бахвальных словах Сильвио и погрузилась в разноцветный водоворот бального великолепия.

Повидаться с Артуро она смогла только спустя несколько недель, в поместье его родителей. К этому времени молодой человек уже получил чин майора – он отличился во время военных действий против мятежников. Каролину никогда не занимала политика, она знала, что в Коста-Бьянке имеется президент, этим ее познания и ограничивались!

Вместе с отцом, который имел некоторые вопросы к дону Асунсьону, они нанесли визит в поместье Артуро. Каролина довольно отметила, что Артуро чрезвычайно рад ее видеть. Она так и знала – он влюбился в нее! Ну что же, стать его супругой она согласна хоть сейчас!

Они прогуливались вместе с Артуро по старинному парку, Каролина чувствовала, что сердце у нее бьется быстро-быстро. Наконец молодой человек произнес:

– Милая Каролина, я должен признаться вам кое в чем...

Она не решилась посмотреть на него. Вот он, такой сладкий и одновременно пугающий момент! Они остановились перед клумбой, на которой пламенели пурпурные азалии. Каролина взглянула на Артуро. Она заметила его смущение.

– Я... Мне очень сложно сказать об этом, но я уверен, что вы поймете меня, дорогая Каролина. Дело в том, что я влюблен. Влюблен внезапно и безнадежно!

Каролина улыбнулась. Ну что же, она тоже влюблена! Как все просто! Если Артуро попросит ее руки, то она сейчас же ответит ему согласием. Он поможет ей вырваться из мрачного отцовского дома, они переедут в это прелестное поместье, она станет синьорой Асунсьон. А ее молодой муж непременно станет генералом!

Она вдруг вспомнила слова Сильвио и его страстное признание. И чего добивался от нее этот самоуверенный толстяк? Сильвио хотел, чтобы она отдала предпочтение жалкому и смешному адвокату перед блестящим молодым военным!