добавив, что им нечего бояться, если его требования будут выполнены. Затем он призвал к себе старосту деревни и отца жениха. Султана сказал, что, поскольку сейчас благоприятный момент для получения подарков, он хочет, чтобы ему подарили ружье, недавно купленное старостой, а его товарищам — десять тысяч рупий наличными. Ружье и деньги были принесены моментально, и, пожелав собравшимся доброй ночи, Султана ушел из деревни. Лишь на следующий день он узнал, что его помощник Пайлван похитил невесту. Султана не любил, когда бандиты из его шайки насильничали над женщинами. Пайлвана строго наказали, а девушку отправили назад, снабдив подарками, которые должны были вознаградить ее за причиненное беспокойство.
После случая с пастухом, которому порезали ногу, Султана еще некоторое время оставался в нашем районе. Он часто менял стоянки, и во время охоты я несколько раз натыкался на остатки покинутых им лагерей. Однажды со мной произошел интересный случай. Как-то вечером я застрелил превосходного леопарда на выжженном огнем участке в пяти милях от дома. Поскольку у меня не было времени пойти за людьми, которые помогли бы принести убитого зверя, я освежевал его на месте и унес шкуру домой. Придя домой, я обнаружил, что забыл свой любимый охотничий нож. На следующий день рано утром я отправился на поиски. Подойдя к месту, где накануне свежевал леопарда, я увидел, что за лесной просекой горит огонь. В последние дни поступали сведения о том, что в нашем районе орудует банда Султаны, и я решил выяснить, кто разжег огонь. Обильная роса, лежавшая на опавших листьях, позволяла двигаться бесшумно. Прячась за всевозможные укрытия, я подкрался к костру, который был разложен в небольшой впадине. Вокруг него сидело человек двадцать — двадцать пять. У дерева стояло несколько ружей, и свет костра отражался в их стволах. Я видел, что Султаны здесь нет, поскольку по описанию знал, что это молодой человек небольшого роста, всегда опрятно одетый в полувоенный костюм цвета хаки. Передо мной, по-видимому, находилась часть его банды. Но что я мог сделать?
На престарелого старшего констебля и таких же старых двух его помощников в Каладхунги вряд ли можно всерьез рассчитывать, а Халдвани, где были сконцентрированы значительные полицейские силы, находился в пятнадцати милях.
Пока я раздумывал, как мне быть, я услышал, как один из сидевших у костра сказал, что пора уходить. Опасаясь, что моя попытка скрыться будет замечена и приведет к неприятным последствиям, я быстро шагнул вперед и оказался между сидевшими людьми и их ружьями. Ко мне повернулись удивленные лица. На мой вопрос, что они здесь делают, люди переглянулись, и первый оправившийся от удивления ответил: «Ничего». Из расспросов выяснилось, что эти люди угольщики, они шли из Барейли и заблудились в лесу. Взглянув в сторону дерева, я обнаружил, что предметы, которые показались мне ружьями, на самом деле были топорами, составленными вместе. Их топорища, блестевшие от долгого употребления, отражали свет костра. Сказав, что у меня промокли и замерзли ноги, я сел у огня. После того как мы выкурили мои сигареты и поговорили о разных вещах, я объяснил им, как пройти в лагерь угольщиков, который они разыскивали, затем нашел свой нож и вернулся домой.
Если человек долгое время пребывает в состоянии возбуждения, воображение странным образом обманывает его. Однажды, сидя на земле возле убитого тигром замбара, я слышал, как тигр приближается все ближе и ближе, но так и не подошел ко мне. Когда напряжение стало нестерпимым, я повернулся, держа палец на спусковом крючке, и обнаружил, что у меня над головой гусеница откусывает один за другим кусочки хрустящего листка. В другой раз, когда начало темнеть и пришло время тигру вернуться к убитому им животному, я краем глаза увидел приближающегося крупного хищника. В то время как я, сжимая в руках винтовку, готовился к выстрелу, в нескольких дюймах от моего лица на сухую веточку выполз муравей. Теперь, когда мои мысли были сосредоточены на Султане, отблеск огня на отполированных рукоятках топоров превратил их в стволы ружей, и я не взглянул на них больше до тех пор, пока не убедился в том, что передо мной угольщики.
Располагая более действенной организацией и лучшими транспортными средствами, Фрэдди стал все более энергично преследовать Султану, и банда во главе со своим предводителем ушла в Пилибхит, на восточной границе округа, чтобы облегчить свое положение.
К этому времени число бандитов значительно сократилось, так как многие покинули Султану, а другие были схвачены. В Пилибхите банда пробыла несколько месяцев, грабя окрестные селения вплоть до Горакхпура и пополняя запасы золота. Вернувшись в наши леса, Султана узнал, что очень богатая танцовщица из штата Рампур недавно поселилась у старосты деревни Ламачур, расположенной в семи милях от нашего дома. Предвидя налет, староста создал дружину из тридцати арендаторов. Дружина была безоружной. Когда в деревне появился Султана, прежде чем его люди успели окружить дом, танцовщица выскользнула через заднюю дверь и скрылась в непроглядной ночи, унеся все свои драгоценности. Деревенский староста и его арендаторы были схвачены во дворе. Поскольку они отрицали, что знают, где находится танцовщица, был отдан приказ связать их и бить для освежения памяти. Один из арендаторов стал пререкаться с Султаной. Он сказал, что Султана может делать все что угодно с ним самим и другими арендаторами, но что он не имеет права связывать и избивать старосту и тем позорить его. Ему приказали замолчать. Однако, когда один из бандитов приблизился к старосте с веревкой в руках, этот отважный человек вытащил из крыши навеса бамбуковую палку и бросился на бандита. Он упал, сраженный выстрелом в грудь. Опасаясь, что на выстрел сбегутся вооруженные люди из соседних деревень, Султана поспешно удалился, захватив с собой лошадь, недавно купленную старостой.
Услышав на следующее утро об убийстве храброго арендатора, я послал одного из своих людей в Ламачур выяснить, какая семья осталась после покойника. Другого человека я направил с открытым письмом к старостам всех окрестных деревень, предлагая помочь создать фонд для семьи убитого. Как я и ожидал, в ответ на мое предложение была обещана щедрая помощь, ибо бедные всегда щедры. Однако фонд не был создан. Человек, отдавший жизнь за своего хозяина, прибыл из Непала двадцать лет назад, и ни его друзья, ни я, обращавшийся с запросами в Непал, не смогли выяснить, была ли у него жена или дети.
После этого случая я принял предложение Фрэдди участвовать в поимке Султаны. Месяц спустя я присоединился к нему в его штаб-квартире в Хардваре. Пребывая восемнадцать
