Так что Влада больше интересовала не перспектива стабильного заработка — деньги стремительно обесценивались, — а возможность получать пищевой паёк, которым, как он понял, обеспечивались не только собственно военнослужащие, но и гражданский персонал, который, судя по всему активно набирали.
Могут ли его впоследствии призвать непосредственно на воинскую службу? Запросто. А могут и не призывать, а просто всучить автомат, дай бог с парой рожков, и отправить отстаивать свободу и независимость Родины. Свои перспективы в бою Влад оценивал крайне скептически и не рассчитывал, что выйдет живым из первого же боестолкновения. Опять же, он не служил, и соответствующими навыками не обладал. Может ну его тогда этот институт? Отслужил бы свои два года, так хоть бы знал с какого конца за "калаш" браться. Как говорится, знал бы, где упадёшь, соломки бы подстелил.
Поэтому, в данных жизненных обстоятельствах, он не видел большой разницы между службой в гражданской должности и службой в погонах. Так и так, скорее всего, воевать придётся, а там видно будет. Во вторую мировую ополченцы шли отстаивать Москву вообще том, в чём на призывной пункт пришли прямо с завода или фабрики. Винтовка в руки и вперёд! Нужно было затыкать дыру во фронте — её затыкали теми, кто оружие, если и держал, то только в тире, а кто-то и вообще винтовку разве что в кино видел. Загадывать на будущее сейчас гиблое дело. Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах, всплыла в памяти старинная мудрость. Только есть ли он, этот Бог. И если есть, то, какого лешего всё это допустил? Или он типа дал человеку волю и право выбора, и просто наблюдает за тем, как его дети друг друга сжигают в ядерном пламени? Типа делайте, что хотите, спрошу я с вас потом, когда придёт время.
Старший лейтенант Анисимова, наконец оторвалась от компьютера и отхлебнув из кружки, обратила внимание на Влада. Кивком головы указала на свободный стул рядом со столом. Влад тут же сел.
— Я пробила вас по базе данных, у вас был допуск к гостайне. Хоть и по 2-й форме, но всё-таки… Будем считать, что вы добропорядочный гражданин, раз вам однажды доверили государственные секреты. А то с людьми у нас реальная ж@па. Что личного состава, что гражданского персонала не хватает критически.
А, вот оно что, подумал Влад, походу Гареев, переслал ей материалы по нему, и она уже была в курсе, кого к ней привёл рядовой Сахаров. Ну, окей, значит, придётся меньше о себе рассказывать, быстрее дело пойдёт.
— Ну а чего вы из беженцев людей не набираете? — Решил поинтересоваться он. — И вам помощь, и люди делом заняты.
Анисимова скептически хмыкнула, мотнув головой.
— С наймом персонала из беженцев есть проблема, если вкратце, то у подавляющего большинства жуткая психологическая травма, их мысли заняты, прежде всего, собой, а не общим делом. Так что мы делаем это только по крайней необходимости. Тем более, чо у многих отсутствуют документы, а базы данных, понятное дело, находятся не в том состоянии, чтобы мы могли ими пользоваться без оглядки. Получить достоверную информацию по кандидатам зачастую просто невозможно. С вами проще, вы из местных и пробить вас можно достаточно быстро. К тому же уже сдавали свои "пальчики". А придёт к нам человек, назовётся Васей Ивановым и что, верить ему на слово? Паспорта нет, отпечатков нет. Кто он, что он?.. А если диверсант?
— И что, встречаются диверсанты?
Старший лейтенант двумя пальцами спустила очки на нос и пристально посмотрела поверх них на Влада.
— А-то как же! Бдительность, бдительность и ещё раз бдительность! — она пальцем указала на плакат на стене, на котором была изображена женщина в платке с приложенным к губам указательным пальцем, а надпись гласила "Не болтай!"
Кто бы мог подумать, что на его веку наступит время, когда все эти плакаты из такого, казалось бы, забытого советского прошлого вновь обретут свою актуальность. "Не болтай!", "Болтун — находка для шпиона!", "Будь начеку!" — пронеслись в голове старые плакаты, репродукции которых так любили вешать в некоторых офисах чисто ради забавы. Типа немного стиля ретро, забавная изюминка в оформлении интерьера. А оно вон как всё обернулось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Согласитесь, было бы странно не вести диверсионно-подрывные действия в тылу противника, верно?
То, что противник будет подрывать армию изнутри, совершая диверсии и террористические атаки в тылу, было очевидно даже для пятиклашки. А учитывая опыт прошлых войн, помимо собственно боевых операций будут осуществляться действия, направленные на подрыв доверия гражданского населения армии и правительству, пропаганда будет вестись как явная, так и косвенная. Влад вспомнил тех экзальтированных молодых людей, которые попытались организовать антивоенный митинг на привокзальной площади, и которых, скрутив и, распихав по салону микроавтобуса, быстро увезли в неизвестном направлении. Что с ними сейчас? Навряд ли отпустили, а если и отпустили, то оставили под негласным надзором. По крайней мере, Влад бы поступил именно так, но спецслужбам безусловно виднее.
— Это да, — согласился Влад и поднял указательный палец к верху. — Без этого никуда. Надо быть начеку!
Видимо тон, с которым Влад произнёс последнюю фразу, показался кадровичке чересчур несерьёзным, а несерьёзной здесь могла быть только она.
— Хватит придуриваться! — вдруг отрезала старший лейтенант, и Влад инстинктивно подтянулся на стуле. — Необходимо сдать отпечатки ладоней и пальцев. Если вы уже проходили эту процедуру, а вы её проходили, вашу личность будет легче подтвердить, если что.
— Если что что? — он приподнял бровь.
— Как будто вы не понимаете.
— Типа если от меня останется только один палец?
— Типа того, — утвердительно кивнула она, включила сканер для снятия дактилоскопического снимка. — И это хорошо, если хотя бы палец останется.
— Вообще, я уже проходил эту процедуру несколько лет назад. Зачем опять?
— Бдительность — наше всё, — товарищ Алексеенко! Помните, о чём мы говорили несколько минут назад? Ну и что, что ещё раз, трудно что ли "пальчики" откатать? Не мешки же с цементом ворочать. В базах сейчас бардак, хорошо, если серверы уцелели, но лишний раз продублировать не помешает. Заодно проверим вас ещё раз, вдруг вы не тот, за кого себя выдаёте и не являетесь человеком, который когда-то уже сдавал отпечатки, а? — Лейтенант Анисимова отхлебнула из кружки.
— Ну, вам виднее, если надо так надо, порядок должен быть соблюдён.
— Вот именно, — теперь уже она подняла указательный перст в назидательном жесте.
Влад поочерёдно положил на стекло сначала одну ладонь, потом другую. Сканер мерно загудел, из-под ладони прорывался яркий белый свет.
— А теперь будьте добры ваши ручки испачкать, — из ящика появился набор для снятия дактилоскопической карты, что называется по старинке, картонная форма и валик с чернилами.
— Это на тот случай, если сервер грохнется, я правильно понимаю?
— Именно! — лейтенант растянула губы в ироничной улыбке. — Вы всё правильно понимаете. Бумага, знаете ли, бывает гораздо надёжнее всех этих электронных гаджетов. Вот есть на вас бумажка — хорошо, нет — плохо. Ну или наоборот, в зависимости от ситуации. Бахнет ядерный взрыв, электромагнитный импульс электронику уничтожит, а картонки останутся целёхоньки.
Влад вспомнил, как ещё в школе препод по ОБЖ рассказывал, что часть советской авиации вообще летала на ламповой технике, на которую электромагнитный импульс не действовал, и как бы американцы посчитали это умным решением, у них-то тогда уже всё на микрочипах было. Правда, они не знали, что в СССР своих микрочипов тогда просто не было, вот и летали на лампах. Может и байка, а может, и нет. Он не силён был электронике, поэтому не мог с уверенностью утверждать, что ОБЖэшник не наплёл с три короба.
Тем временем кадровичка промокнула валик в губку с пигментом.
— Без бумажки ты букашка… — произнёс Влад, пока старлей Анисимова водила валиком с чёрной краской по его ладоням.
