легкостью обезвредив их, я прошел вглубь. Странный механизм, теперь уже понятный для чего предназначавшийся, по-прежнему покоился на своем месте, накрытый грубым черным брезентом.
Проект «Вепрь»… Боевые роботы…
Все это казалось таким нереальным, до тех пор, пока я не перевозил взгляд на механизм. Сложная конструкция, лабиринты переплетений трубок и патрубков, множество шестеренок и валов. А за закрытыми панелями скрывались бесчисленные количества микросхем и конденсаторов. Не один десяток инженерных голов приложил к созданию этого устройства свой ум. И теперь этот механизм тайно переправлялся за океан.
Боевые роботы…
Одно только название говорило о многом. Не «инженерные», не «сельскохозяйственные» или «трудовые». Боевые. И этим все сказано. Машины для убийства делают в Российской Империи, чтобы потом тайно переправить в Америку. Туда же собирается переправить руду, как горючее для этих самых машин, чтобы потом… Тут логика подсказывала, что ничего хорошего ожидать не приходится, но я заставил себя остановить внутренний монолог и рассуждения.
Я еще раз проверил помещение на наличие более сложных скрытых ловушек. Чисто.
Теперь остается спрятаться надежно и ждать. Может быть, пять минут, а может быть и сутки. Но я готов был и на такое.
Противное гудение пробирало до самых костей, поэтому пришлось создать еще один конструкт, отсекающий это гудение из общего звукового ряда. Стало немного легче.
Трюм едва заметно покачивался вместе с кораблем, навевая дремоту. Но я гнал ее прочь. Я не сомневался, что громила рано или поздно войдет сюда.
Но я не ожидал того, что он был уже здесь…
Что-то черное метнулось за моей спиной. Я оглянулся, но не успел. Тяжелый удар обрушился мне точно в темечко, погружая сознание в густую темноту.
Глава 13. Трюм (II)
Пробуждение было болезненным. Не сразу я разглядел место, где нахожусь, впрочем, когда зрение сфокусировалось, ничего удивительного для себя я не обнаружил. Все тот же трюм. Темный и сырой.
Только вот я не лежу, а сижу. И не по собственной воле. Удерживают меня две толстые прочные веревки. Одна связала ноги, вторая опутала руки. Я попытался высвободиться, но все было тщетно. Крепко. Умело. Узлы морские. Сразу видно — действовал человек, знающий свое дело.
Однако это были не все сюрпризы. Их, как я понял, было для меня сегодня приготовлено с преизбытком.
Обернувшись, я увидел в паре метров от себя стол. На нем было разложено всякое: крючки и щипцы, костные фиксаторы и пилы, резаки и скальпели, ампутационные ножи и ножи резекционные. И еще множество того, чьего названия я не знал.
Инструменты хищно блестели в тусклом свете одинокой лампочки, висевшей у меня над головой.
От одного только их вида мне сделалось не хорошо, я понял, что в этом месте эти предметы служат не для врачевания болезней. Напротив, нужны для выбивания показаний. И если пациенту от применения инструментов станет хуже, то это только хорошо.
Я отвернулся в другую сторону.
В полумраке, у самой стены, виднелся силуэт. Громила. Его я узнал сразу. Трудно спутать здоровяка с кем-то другим.
Я понял, что стол с инструментами и громила — это звенья одной цепи и работают они в связке.
Нужно что-то срочно придумать.
Попытка создать конструкт не увенчалась успехом — я почувствовал мощный блокиратор, стоящий где-то совсем близко. Один взгляд вниз — и ответ обнаружился под ногами. Черт!
Конструкт грубой работы, явно слепленный не профессионалом. Но от этого не менее действенный. Водных элементалей туда запустили с преизбытком, а печатей наворотили таких толстых и грубых, что становилось смешно. Но конструкт держал блок и я не мог его пробить. Эх, если бы руки были свободны, я бы одним мизинцем уничтожил это убожество! Но руки были связаны, и я был бессилен.
Я долго смотрел на эту халтурную работу. Странное чувство ворочалось в груди. Я никому не говорил о своем Даре и даже не показывал его. Но пленители все равно его соорудили. Знали? Или просто перестраховались?
Чувствует сердце, что сегодня мне несдобровать.
— Очнулся, — пробасил громила.
Он обращался не ко мне, а к тому, кто стоял за моей спиной и чьего лица я не мог увидеть просто потому, что не смог бы так круто обернуться.
— Отлично! — ответил хозяин и я замер.
Этот голос…
Сопровождающий человек, тот, кто вел груз от самого берега до другого берега другой страны, был мне знаком с самого начала моей поездки. Твою мать! Как же я сразу не догадался то⁈ Впрочем… На него я даже и подумать не мог. Вот ведь хитрец! Актер!
Верно, потому он ловко манипулировал всеми, притворяясь простаком.
— Телай… — выдохнул сквозь зубы я.
— Верно, — ответил тот, выйдя ко мне из темноты.
Это и вправду был он. Говорливый сосед по каюте, который угощал всех нас своих странным вином. Простоватый, рассеянный, любящий выпить — он ловко скрывался под этой маской и втирался в доверие. Ко мне, к Дантесу, к Черепу, к другим.
— Удивлен? — улыбнулся он.
Теперь выражение его лица было не таким простым. В глазах блестела холодная хитрость.
— Удивлен, — кивнул я.
— А я то как удивлен! — рассмеялся Телай. — Но только мое удивление заключается в следующем. Не думал я, что ты окажешься каким-то шпионом, который все вынюхивает. Думал, простой парнишка, пострадавший за правду, едет в Америку, чтобы начать новую жизнь. Признаться, я даже раздумывал о том, чтобы помочь тебе на первое время. Может быть, деньгами. Может быть, связями. Я тебя даже вином угощал! А такой чести я удостаиваю не всех. Но когда ты стал вынюхивать все… Это тебя и сгубило.
— Вино было дрянным, — произнес я.
Телай оскалился.
Потом медленно подошел к столу, на котором лежали хирургические инструменты.
— Александр, я надеюсь, ты понимаешь, что в твоих интересах сейчас не молчать?
Он взял скальпель, проверил пальцем его остроту.
— Молчание в данном случае не золото, а верная погибель.
Телай положил скальпель, взял резак. С интересом осмотрел край острого лезвия.
— Погибель страшная, медленная, мучительная. Ты знал, что в молодости я был хирургом? Я тебе не рассказывал? Был. Резал людей, кромсал. Потом вот решил сменить сферу деятельности.
— И поставляешь детали для боевых роботов нашему врагу?
— О! Я гляжу ты в курсе всех моих дел!
Телай подошел еще ближе. В самое лицо прошипел мне:
— Александр, расскажи мне про себя все. Кто ты такой, на кого работаешь, зачем все вынюхиваешь? А я тебе за это обещаю быструю и безболезненную смерть. Я умею. Правда. Просто один маленький надрез вот здесь.
Он ткнул пальцем мне в шею.
— Здесь
