— Какую именно?
— «Сервоцепи замкнуты. Голиаф к бою готов», — воспроизвел Нестор по памяти реплику из «Starcraftа».
— В игрушки играем? Понятно. — Кир подышал в трубку секунд пять. — Будут новые удары, такие, что этот щелчок по личной жизни покажется радугой в окошке.
Трубка пошипела несколько секунд и снова отозвалась голосом Наставника:
— Пора действовать. Пора подключать тебя к сценарию, предусмотренному «Инструкцией».
У Нестора не было сомнений, о какой инструкции шла речь. О той, что он еще в среду пролистал в кабинете Наставника.
— В общем, так, — буднично, без всякого пафоса, подытожил Кир. — Сходи сегодня к Семену. И душу успокой, и тело проверь, и интеллект загрузи — он мужик мудрый. А в воскресенье, прямо с самого утра, как проснешься, сразу в Центральное Управление. Проводника обеспечу. Будем с тобой дело делать.
37
Семен принимал посетителей в частном секторе. Его кабинет был оборудован на первом этаже небольшого двухэтажного домика. На втором этаже располагалась его же спальня и другие жилые помещения.
Справа от чугунной калитки с коваными завитушками Нестор обнаружил динамик домофона, а под ним две кнопки различных дверных звонков. Под одной значилось «Приём», под другой не значилось ничего. Нестор, подумав немного, надавил на первую. Подождал. Ничего. Нажал снова. Динамик прохрипел что-то невразумительное. Замок калитки щелкнул, открываясь.
К двери в дом вела широкая дорожка, мощенная красно-желтой тротуарной плиткой. Дорожка была мокрой от недавнего дождя. Рядом с дверью тоже был звонок, но Нестор просто потянул ручку вниз. Дверь была не заперта. Маленький безлюдный холл с мягкими стульями для посетителей и большими вазонами с комнатными растениями. Две светлые деревянные двери — справа и слева, обе без табличек, но правая приоткрыта. Нестор стукнул костяшками пальцев по глухому дверному полотну и заглянул в кабинет.
Да, это действительно был врачебный кабинет. Один угол был отгорожен ширмой, во втором углу за узкой дверцей пряталась то ли каморка, то ли уборная. Третий угол был занят высоким стеклянным пеналом с медикаментами. У большого окна, прикрытого вертикальными жалюзи, находился рабочий стол, развернутый к входной двери в три четверти. За столом восседал Семен Немирович Волх, уролог-венеролог-дерматолог, триединый и вездесущий, в белом халате поверх все того же сизого костюма. На столе небрежной кипой возлежали разрозненные бумаги и подшитые брошюры медицинского назначения. Здесь же, между бумаг, почетное место занимал широкий низкий стеклянный сосуд на массивной ножке. На треть сосуд был полон янтарной жидкостью. Специфический запах, воцарившийся в кабинете, не оставлял сомнений — эту коньячку помпезных размеров использовали по назначению.
Нестор замер у двери, как бы прося разрешения войти. Взгляд почему-то зацепился именно за бокал с — иначе никак! — элитным алкоголем. Семен проследил направление взгляда, кивнул, грузно поднялся, протягивая руку в приветствии. После рукопожатия предложил Нестору присесть на стул для посетителей, сам же проследовал к пеналу с медикаментами, извлек из него аналогичный пустой широкий бокал, утвердил его напротив Нестора, после чего присел в свое кресло, из-под которого жестом фокусника явил миру начатую бутылку. Не обращая внимания на протестующие жесты и реплики Нестора, налил в его бокал изрядную порцию. Вздохнул удовлетворенно. Теперь, видимо, обстановка, на взгляд врача, была по-настоящему деловой. Потом заговорил.
— Понимаю, молодой человек, все это выглядит избито до самой что ни на есть кондовой пошлости. Этакая сцена из сериала «Интерны». Все атрибуты в наличии: кабинет венеролога, коньяк и перспективный интерн. Вы, часом, не интерн? Ах, да! Вы же учитель. Филолог, кажется.
— Нет, историк.
— Не суть. С развитием медийных технологий и не поймешь уже: то ли телепродукт — это утрированная копия реальной жизни, то ли наша с Вами жизнь — лишь разбавленная копия какого-нибудь надоевшего всем телесериала.
— Что Вы! — заверил Нестор. — Нет таких ассоциаций. Просто я не буду пить. Еще утро.
— Проснитесь, молодой человек. Время давно перевалило за полдень, а значит, есть, как минимум, три верных повода для дегустации. Скоро обед, что само по себе повод. Мы беседуем, а это повод вдвойне. И в-третьих, — это я уже как врач говорю, — Вам необходимо сделать провокацию алкоголем для придания анализируемому материалу, так сказать, необходимых качеств.
— И еще — сегодня суббота, выходной день, — Нестор решил подыграть расслабленному состоянию эскулапа.
— Быстро учитесь, молодой человек! — Семен Немирович повел бокалом в сторону гостя; Нестор воспринял этот жест в качестве тоста и также поднял свой бокал. — Я уже давно говорил Киру, что Вы — ценный кадр. Надеюсь, Кир уже напоил Вас как следует?
— Не совсем понимаю, что Вы имеете в виду, — пожал плечами Нестор.
— А, не суть! — махнул бокалом Семен, слегка расплескав содержимое.
— Я, честно говоря, уже сделал провокацию, выпил пару бокалов пива, — счел нужным заметить Нестор.
— И это — не суть! — щедро поведал Семен.
Он посмотрел в широкую горловину бокала, как будто разыскивая там, на дне, пресловутую истину. Нестор стал сомневаться, что сегодня он сможет получить грамотную врачебную консультацию. Надо будет зайти в другой раз, но сейчас покинуть кабинет было неудобно. Да и куда податься? С Ниной в ссоре, а в гараже — одиноко и скучно.
— Есть люди, — снова заговорил Семен, — которых считают идиотами. Круглыми идиотами, потому что они не видят элементарных вещей. Не могут сложить дважды два. Воспринимают только факты, разжеванные и выплюнутые с экранов в виде новостной кашицы. Им жить просто и вальяжно. Некоторые пребывают в таком блаженном состоянии перманентно. Недостаток воспитания, убогость интеллекта, не обремененного чтением и образованием, природная и обретенная леность, — все это делает их жизнь счастливой. Они могут радостно ходить в офисы, воровать друг у друга и у государства, обманывать своих начальников, а потом, когда сами станут начальниками, быть уверенными, что могут распознать любой обман по отношению к себе. Блаженная, примитивная, все накрывающая своей тотальной неизбежностью тупость…
Нестор медленно пил и внимательно слушал. Ему нравилась эта суббота. Он не жалел, что обратился за врачебной помощью. Немного помолчав, Семен продолжил.
38
— Есть и такие, которые прикидываются идиотами. Им так полезнее. Так они свои среди своих. Идиоты на доверии. Они надевают маску кретина при каждом разговоре и со временем настолько привыкают к своему идиотскому симулякру, что уже не поймешь, кто перед тобой, — истинный слабоумный или притвора в маске. Такие люди подобны Джо Неуловимому из старого анекдота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
