Читаем без скачивания Два сапога – не пара - Вита Алая

Магические отпечатки Макса и Альбины завели в замок, показали им, как пользоваться мониторами. Девушка начала было собирать мусор, но преподаватель обозрел открывшееся им безобразие и остановил её. Он написал в университетском приложении заявку на уборку помещения. Система выдала доступное время — пять часов вечера. Макс подтвердил. Спросил у техников, как запретить доступ по универсальному ключу после того, как в домике наведут порядок, а в ответ получил не только пояснения, но и пакет инструкций ко всей охранной системе.

Решив, что для начала исследований утро вечера мудренее, Макс отправил Альбину учиться, сам же пошёл домой отдохнуть, разгрузить мозги за чашечкой кофе на веранде, а то и массажным креслом побаловаться. Потому что день был ещё далеко не окончен. Что там хочет от них замминистра?

Правда, попив кофе, Макс вспомнил, что ещё не решён вопрос с мандалами и написал Генриху Семёновичу. Тот ответил через четверть часа и пригласил бывшего ученика к себе домой на чай хоть сейчас. Вот и чудненько! До выезда в МВД оставалось ещё полтора часа.

Вместе они разобрали фотографии булавок и запонок. Кое-что де Грат отметил сразу. Например, стилизованный анкх на каждом изделии. Традиционно данный символ представлял бессмертие, но профессора смущало то, что петелька выполнена в виде ромба, а окружение — квадраты и острые углы. Ведь обычно узоры на долголетие(собственно бессмертия достичь пока никому не удалось) помещали среди плавно изгибающихся линий, символизирующих жизнь.

Макс, конечно же, учил магическую геометрию и даже сдал на девять баллов, но потом ни разу не использовал на практике, поэтому только сейчас осознал смысл украшений на лацканах ректора, которые он сначала принял за бескрылый кадуцей, обрамлённый знаком бесконечности. Хотя, там могло сочетаться и все три символа вместе с анкхом без перекладины.

— В общем, не нравятся мне эти узоры совершенно, — подытожил Генрих Семёнович, когда Макс начал поглядывать на часы. — Но точного вердикта я пока не выдам. Если оставишь мне фотографии, я с удовольствием займу себя этой головоломкой вечерком. А как только приду к каким-либо более определённым выводам, напишу тебе. Лады?

— Лады, — легко согласился Макс.

К счастью, фотографии он взял напрямую у Патриции, и на них не стоял гриф «секретно», как на всех материалах, поступающих от Коха, так что не надо было морочиться с доступом.

Распрощавшись с профессором, Макс вызвал гравикар. Пока тот ехал, заказал гравитакси. И поспешил к западному выходу академгородка, где договорился встретиться с Альбиной.

Глава 10

Макс на пару минут опоздал. Альбина уже ждала его в строгом чёрном платье. Выглядела, как учительница из какого-то романа начала индустриальной эпохи. Но маг подавил смешок, чтобы не смущать Ученицу. В конце концов, он её не моде обучает.

В гравитакси девушка снова создала полог тишины — на этот раз при помощи магической сущности, которую тут же спрятала обратно. Молодец, явно тренировалась! И спросила:

— Так что за интриги плетёт этот злодей? Вы обещали рассказать.

— Ну, во-первых, не я, а ректор, — осадил её Макс. — Во-вторых, не обещал, а съехал с темы. Я же пока не уверен, что имею право делиться такой информацией, поскольку она предположительно связана с госбезопасностью. Зато мы как раз едем к человеку, который сможет ответить на эти вопросы, если сочтёт нужным.

— А для чего он нас вообще вызвал, можете сказать? А то мне как-то не по себе. Целое министерство.

— Ну, на этот счёт у меня есть предположения несекретного свойства. Я ночью написал Коху отчёт о том, что спонсору Гедеона проще всего попытаться завербовать тебя вместо него. Сомнение только одно. Ты не знаешь, Шац рассказывал ему о тебе или нет? Ну, что ты способна видеть сквозь «невидимость»?

— Понятия не имею.

— А какое-то недоверие ему выказывал? По твоим словам в начале этой истории у меня сложилось впечатление, что Гедеон был только рад покровителю. А потом вдруг такое послание. Вспомни хорошенько вашу последнюю встречу.

— Ну… Нет. В том-то и дело. Я сама удивилась. Как снег на голову! Именно поэтому я думала, что он сначала сходил в портал, и там что-то такое выяснил… А потом вернулся, чтобы оставить свои записи для остальных. На когда-нибудь…

— Чёрт. Меня бесит, что Шац тебя этой запиской практически подставил отдуваться за себя. А если бы мы её не перехватили? Пришёл бы за тобой какой-то амбал, посадил в машину и заставил расшифровывать.

— Вы правда думаете, что это так опасно? — округлила глаза Альбина.

— А ты думаешь, Гедеон иначе сбежал бы в другой мир? — с лёгкой издёвкой ответил Макс вопросом на вопрос.

Девушка задумалась на минуту, а потом покачала головой:

— Я не верю, что Гедеон хотел меня подставить. Он же написал, что только я смогу расшифровать, хотя это неправда. Я ничего толком не поняла и мало что помню. Может быть, он это написал именно потому, что говорил спонсору обо мне, и так хотел меня защитить, подняв мою ценность.

Макс лишь пожал плечами. Остаток пути до министерства они ехали молча, переваривая каждый свои мысли. Маг полагал, что Ученице нужно время решить, готова ли она на риск, о котором, наверняка, попросит её Кох. А сам пытался понять, почему так разозлился на чёртова Шаца. Даже если Альбина о нём слишком хорошего мнения, в конце концов, гении часто плохо отдают себе отчёт в повседневных реалиях. Что взять с сумасшедшего учёного? И всё равно бесило, что он подставил его Ученицу!

Боже мой, подслушай Патти его мысли, уже приревновала бы. Но Макс был уверен, что ничего романтического в его чувствах нет. Просто, как оказалось, Учительская ответственность будит собственничество похлеще личной жизни!

Он набрал сообщение де Грату с вопросом: «Нормально ли злиться на тех, по чьей неосторожности твоей Ученице грозит опасность?» Пару минут спустя пришёл ответ: «Не только злиться, но и яйца оторвать, если что. Ты же практически как отец!» Макса такой ответ улыбнул и успокоил.

В кабинете Кох по-деловому принял их за столом и сразу перешёл к делу:

— Альбина. Волей судьбы ты оказалась замешана в политическое дело. Происшествие с твоим товарищем только часть намного более неприятной истории. Нам пока неизвестна вся картина целиком, но ты находишься в уникальной позиции, чтобы помочь её прояснить. Не буду скрывать, задача