Ждет, что я ударю в спину.
Как они.
Раньше я собирался отомстить Гене за то, что он сделал со мной. Мои злость и ярость на него зрели очень долгое время. Я выжидал, просчитывал, подбирал удобный момент. У меня был выверенный план и четкое понимание, что и как надо сделать. Но теперь, когда я понимаю, ЧТО он сделал с Лидой, эмоции сбивают меня с пути. Мне хочется выволочь брата и разделаться с ним куда проще и банальнее за то, что в глазах Лиды так и сидит этот страх предательства.
- Я тоже скучала, - робко признается она в ответ на мои слова. Смущается. Краснеет. А мне до ломоты хочется оказаться рядом, провести пальцами по ее нежной коже, поцеловать эти пухлые губы, заставить стонать и выбросить все лишние мысли из головы.
Мне хочется стащить эту ненужную футболку, увидеть ее без белья. Провести языком по ключицам…
- Покажи мне, - хрипло прошу. Сам не узнаю своего голоса. Все мысли сейчас лишь об одном - хочу к ней. Туда. Чтобы рядом.
Лида прикрывает глаза и медленно спускает лямки бюстгальтера.
Черт… Кажется, вся кровь приливает к паху, и я испытываю болезненное возбуждение, которое не унять ничем и никем, кроме нее. Даже моя рука - это все не то.
- Погладь себя, - выкатываю очередной приказ, пытаясь не упустить ни мгновения. Мой мир сужается до экрана мобильного. Впервые жалею, что не стал покупать себе размер побольше. Впрочем это бы не решило проблему. Мне все равно слишком мало. Мало этой гребаной картинки!
Лида распахивает свои обалденные глаза, в них желание и все то же смущение. Закусывает губу, а у меня вдоль позвоночника простреливает.
Черт! Черт-черт-черт!
Хоть бери и хватай билеты на ближайший рейс, а у меня здесь еще столько всего разгребать!
Да чтоб тебя!
Ее пальцы медленно скользят по коже, а я представляю, как делаю это сам. Во рту собирается столько слюны, что я готов захлебнуться. Никогда в жизни не испытывал насколько сильного желания. Просто мрак какой-то.
Взгляд Лиды затуманен. Она тоже под влиянием момента и тоже вовлечена на все двести процентов.
- А ты? - вдруг спрашивает она. - Ты тоже разденешься?
Моя ж ты умница…
Отбрасываю галстук, который зачем-то держу все это время в руке. Расстегиваю пару пуговиц на рубашке. Улавливаю, как жадно смотрит на меня Лида, и кайфую. Видеть такой взгляд у желанной женщины - что может быть круче?
Вообще, когда бросил провокационную фразу, не был уверен, что Ланская поддержит. Он еще слишком неискушенная и в чем-то робкая. Однако ей удалось меня удивить. И этот ее отчаянный вызов в глазах… Я понимаю, что частично это вызвано ее физическим состоянием. Возможно, стоило бы ловко свернуть разговор, увести от горячей темы, но мне хочется дать ей уверенность, убедить в том, что я не отвернусь и не предам ее.
Заниматься виртуальным… сексом, получается, что ли, для меня в новинку. Не было у меня такого опыта. Да и не планировал я как-то. Но Лида умело вносит в мою жизнь элемент неожиданности и спонтанности.
Чтобы полностью снять рубашку приходится положить телефон, и я успеваю заметить промелькнувшее нетерпение на лице девушки.
Это удержать, подогревает и так бурлящую кровь. Но когда я снова беру в руки телефон, вижу побледневшее лицо Лиды. Она словно в полной растерянности. От былого возбуждения не осталось и следа. Будто бы за эти мгновения мир развернулся в другую сторону, а черное и белое поменялись местами.
- Лида?
Она шокировано смотрит на меня, судорожно натягивает одежду, а затем наклоняется куда-то вперед, пропадая из моего поля зрения.
Этот поворот мне совершенно не нравится, и я интуитивно чувствую - что-то случилось. В голове крутится какая-то мысль, но я никак не могу уловить ее, находясь все еще во власти морока нашего общего возбуждения.
- Лида, что случилось?
- Опять… - слетает с ее губ тихо тихо. Снова какое-то невнятное шуршание. - Володь, опять…
- Что опять, малыш?
Собрать мысли в кучу сейчас неимоверно сложно. Правильно говорят, что у мужиков в моменты близости процессы в башке входят в синхронизацию с весьма определенными органами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Я опять почувствовала покалывание, - взволнованно отвечает Лида. Ее лицо появляется на экране. Улыбается. - Всего на секундочку. Представляешь?
Киваю, а у самого в ушах шумит от того, как я хочу к ней прикоснуться этот момент.
- Ты умница, - шепчу, проводя пальцами по экрану, пытаясь хоть так компенсировать расстояние между нами. - Я же сказал - ты снова будешь ходить.
Лида всхлипывает. А я мысленно обещаю себе, что за следующие дни все разгребу только самое срочное и прилечу к ней. Хватит.
- Вова, я тебя… - она осекается. Молчит, глядя прямо в камеру, а я додумываю за нее признание, которое так и не прозвучало.
А еще задаюсь вопросом - смог бы я ответить тем же?
- 30 Лида -
Наш несостоявшийся секс по телефону больше не повторяется. Признание, которое я едва не ляпнула вслух, так и остается со мной.
Володя не провоцирует, не проявляет инициативу в этом вопросе, а сама я, конечно же, не решаюсь устроить подобное. То, что чувствительность проявилась в таких вот нестандартных ситуациях, дает мне надежду. Впрочем и врач тоже всячески подбадривает меня, уверяя, что очень скоро я смогу хотя бы стоять.
Я мало что понимаю во всех этих медицинских терминах, поэтому хватаюсь за его уверенность как за спасательный круг.
Расстраивает меня лишь одно - Власов общается со мной все меньше. Пару раз это происходит по видеосвязи, и я замечаю, каким уставшим он выглядит.
Моя ревность потихоньку пускает корни, и я начинаю бояться, что он попросту наигрался со мной. Глупости, конечно. Но страх предательства все еще живет во мне.
Мама меняет тактику - теперь она присылает сообщения с незнакомых номеров, говоря открытым текстом, что моя жизнь в опасности.
Но когда я сообщаю об этом Власову, тот не воспринимает всерьез:
- Не слушай и даже не переживай об этом. Охрана в клинике хорошая. Так что ты в безопасности.
- Но тогда зачем она снова и снова мне пишет?
- Потому что слияние нельзя затягивать. Представители второй стороны уже начинают давить на Лену. Вот она и злится.
- Но как ей поможет мой развод?
- Он поможет ей с тобой помириться и получить твое согласие. Или же это будет условием для шантажа. Не думай об этом. Это не твои проблемы.
- А чьи?
- Пусть твоя мать сама разбирается с теми, кого, получается, кинет на многомиллионную сделку.
- Все настолько серьезно? - ужасаюсь возможным последствиям.
- Более чем.
- Ты ведь что-то недоговариваешь, да?
- Лида, я уже сказал и повторю снова - твоя задача заниматься своим здоровьем.
- Но я имею право знать! - вскидываюсь на его заботу. - Это же и моя жизнь тоже! Что с Геной? Они все еще с мамой? Что у них происходит?
Володя молчит довольно долго.
- А ты что, ревнуешь своего неслучившегося мужа? - в его голосе арктический холод. Словно это совершенно другой человек сейчас. - Решила, может, простить его?
- Я ничего такого…
- Дай знать, если соберешься. А то потом снова придется замуж выходить. Накладное дело, знаешь ли.
И бросает трубку.
Это, выходит, наша первая ссора. Так глупо и так… по телефону.
Конечно, я расстраиваюсь. Злюсь даже отчасти, что он мог так подумать. Проходит полдня, прежде чем я собираюсь с духом и призваниваю Володе. Но телефон недоступен.
Следующие пять попыток проходят ровно с тем же результатом. Меня накрывает паникой - что если я все испортила? Вдруг я и правда дала повод для подобных претензий? Хотя всего лишь хотела понять, что происходит, как-то поучаствовать или же просто узнать, как обстоят дела. Ведь, сидя в клинике, я ничего не знаю!
На следующий день телефон Власова по-прежнему недоступен. Я начинаю уже всерьез волноваться и, собрав всю смелость, звоню Штерну. С ним мы не виделись и не общались с того дня, как меня привезли в клинику.
