Порошенко вернулся в Киев в момент, когда его политические позиции становятся все более уязвимыми. Проиграв в военном конфликте с Россией и сепаратистами, украинский парламент принял закон об особом статусе восточной Украины, включая Донецк и Луганск, которые находятся под контролем пророссийских сепаратистов, что стало однозначной уступкой Кремлю. Закон предоставляет этим регионам большую автономию на три года, гарантирует права русского языка и позволяет более глубокие связи с Россией (хотя регионы не будут иметь формального права проводить самостоятельную оборонную и внешнюю политику). Другой закон представил амнистию некоторым сепаратистам. Лидер партии «Батькивщина» Юлия Тимошенко, бывший премьер-министр Украины, заключенная в тюрьму Виктором Януковичем, назвала этот закон «унизительным и предательским».
В то же время Украина ратифицировала Соглашение об ассоциации с Европейским союзом, хотя Москва потребовала и получила перенесение сроков полной имплементации этого договора — до конца 2015 года. В этот период Украина будет способна беспошлинно поставлять свои товары в Европу, сохраняя на прежнем уровне торговые связи с Россией. Эта пауза должна дать Украине, России и ЕС время для достижения компромисса. Порошенко назвал соглашение историческим, однако у Украины не было большого выбора на фоне того, что Россия угрожала продолжением военных действий и экономической блокадой, если ее требования не будут приняты.
Некоторые европейские комментаторы считают, что соглашение подорвет способность Украины к имплементации реформ и легитимизует роль России в будущем страны. Несмотря на то, что парламентские выборы на следующей неделе скорее всего приведут к созданию пропрезидентской коалиции, а украинские чиновники в Вашингтоне говорили о том, что реформы неизбежны, имеются признаки того (и это не только заявления сторонников Тимошенко), что политические дрязги — старая украинская традиция — опять возобновится.
Россия также испытывает проблемы. Опросы показывают, что российское общество не поддерживает войну с Украиной. Москва вынуждена реагировать на достоверные сообщения о потерях среди российских войск в Украине. Западные санкции толкают российскую экономику к рецессии. Сейчас для Москвы разумным было бы поддерживать перемирие и обеспечить себе место на будущих переговорах. Однако Кремль не отказался от своей стратегической цели: обеспечения постоянного подчинения Украины.
Этот тревожный факт и отсутствие более масштабной помощи от западных партнеров усиливает беспокойство Киева.
2014 г.
Путин и США
Тихоокеанское столетие — Америки и России?
В ноябре 2011 года госсекретарь Хилари Клинтон опубликовала статью во влиятельном журнале Foreign Affairs, в котором описала одну из ключевых инициатив администрации Барака Обамы — более глубокое дипломатическое, экономическое и стратегическое партнерство с Азиатско-Тихоокеанским регионом, который она назвала «ключевым двигателем мировой политики».
Территории этого региона омывают два океана, в нем живет половина человечества. Именно там находятся государства, потенциально способные претендовать на статус сверхдержав, такие как Китай, Индия и Индонезия. «Поворот в сторону Азии» должен восстановить стратегический баланс интересов США, переориентировав их с Европы в сторону Ближнего Востока и Восточной Азии. Но пока этот «поворот» остается лишь на бумаге. Вашингтон перевел 2,5 тыс морских пехотинцев на военную базу в Австралии, но, в целом, предпринял мало конкретных шагов. Однако продолжаются переговоры по созданию амбициозного «Тихоокеанского партнерства» — договора о свободной торговле, который свяжет несколько азиатских стран с Соединенными Штатами.
Азиатско-Тихоокеанский регион имеет все большее значение и для России. В новой доктрине внешней политики, опубликованной в 2013 году, Россия обозначила, что хочет улучшить уровень отношений и Азией в контексте того, что Москва называет «биполярным» миром, и положить конец доминированию Запада и США. Саммит АТЭС во Владивостоке в сентябре 2012 года стал символом российского «поворота» в сторону Азии, однако и он пока носит более риторический характер. К примеру, Москва еще не выработала стратегию для интеграции малозаселенного Дальнего Востока с европейской Россией и тихоокеанскими государствами.
Россия пока не научилась использовать в своих целях растущее напряжение между США и Китаем. В июле российский Тихоокеанский флот был задействован в дух ключевых военных учениях — на Дальнем Востоке была проведена недельная инспекция боевой готовности и совместные маневры с китайским флотом. Однако эти действия Москвы больше напоминают политику царской России, чем способы международного сотрудничества образца XXI века. Они демонстрируют неспособность Кремля создать настоящую стратегию «азиатского поворота», которая бы реализовывала ее интересы в глобальном контексте.
Большинство вопросов взаимодействия США и России связаны с Европой и постсоветской Евразией. Авторы нового исследования («Отношения США и России и Тихоокеанская Азия», опубликованного Международным институтом стратегических исследований в Вашингтоне), Джеффри Манкофф и Олег Барабанов рассказали о своих выводах на семинаре.
По их словам, ни США, ни Россия не уделили должного внимания возможным осложнениям в двусторонних отношениях, которые могут возникнуть в результате их «поворотов» к Азии. Авторы считают, что из-за недостаточно развитых отношений Вашингтона и Москвы в Азии этот регион может послужить потенциальной лабораторией тестирования новых механизмов двустороннего и многостороннего сотрудничества. Было отмечено также общее желание США и России использовать экономическую динамику региона.
Манкофф и Барабанов предполагают, что так как ситуация с экономикой и безопасностью Азии остается неопределенной, а наследие недоверия, которое зависло над отношениями США и России в Азии менее явны, чем в Европе, стороны имеют возможность с самого начала наладить более эффективное общение.
Авторы считают, что США испытывают противоречивые чувства по отношению к российской дипломатической экспансии на Тихом океане, где у США есть союзники. Проблема Москвы — убедить государства региона в том, что Россию следует считать серьезным партнером.
Манкофф и Барабанов также выступили с серией рекомендацией, направленных на укрепление безопасности в регионе. В частности, по их мнению, обе страны должны сделать «поворот» в сторону Азии в целом, а не только в сторону Китая.
Это исследование позволяет оценить актуальную тему в комплексе. Однако, на мой взгляд, оно не лишено недостатков. Во-первых, в нем есть некоторые неточности — США в прошлом часто приветствовали активность России в тихоокеанском регионе. Во-вторых, как часто происходит при подобного рода исследованиях, государства рассматривают как пешки на шахматной доске, которые легко можно переставлять, не придавая значения взглядам политической элиты в отдельной стране и историческим ограничениям, наложенным на принципы государственного управления (к примеру, Южная Корея вряд ли будет поощрять российское вмешательство в дела региона, так как считает, что Россия в прошлом слишком часто следовала в кильватере Китая по отношению к корейским делам). Также цель Кремля — уменьшить глобальное влияние США, а не совместно с Вашингтоном создать структуры безопасности в регионе.
На мой взгляд, серьезнее всего, что в исследовании уделено мало внимания влиянию внутренней политики России и США — на внешнюю. Несмотря на новую доктрину внешней политики России, в рядах российской элиты нет единого мнения по этому вопросу. В свою очередь, в США в конце июля группа сенаторов, поддержанных обеими партиями, призвала еще раз проанализировать азиатскую стратегию администрации Обамы.
2013 г.
Бостонский теракт и будущее перезагрузки
C конца распада Советского Союза я занимался российско-американскими отношениями и за 20 лет наблюдал тот же самый замкнутый круг: каждый новый американский президент начинает с высокими ожиданиями улучшения отношений с Россией, но вскоре испытывает горькое разочарование. В 90-х президенты Буш и Клинтон хотели помочь России на пути развития демократии (некоторое время говорили даже о членстве России в НАТО). После террористических атак в США 11 сентября 2001 году президент Буш-младший и Владимир Путин говорили о стратегическом партнерстве в борьбе с террористическими угрозами. В 2009 году в начале своего президентского термина Обама объявил о перезагрузке. Каждый раз планы улучшения двусторонних отношений ни к чему не приводят. Кто виноват?
