меня за руку и ведёт в кофейню, выбирая там самый укромный столик из всех.
— Что у тебя случилось? Ты не беременна?
— Мама! У меня ещё даже ни разу мужчины не было, господи, я не собираюсь тебя делать бабушкой так скоро, тебе всего тридцать восемь. Но разговор, кстати, этого и касается… Мне на самом деле очень неловко говорить об этом, но только ты можешь помочь разобраться во всём. Потому что у меня голова уже кругом.
— Малышка моя, — говорит мама, накрывая мою руку своей ладонью.
— В общем. У меня есть парень, — на этих словах глаза мамы радостно сияют, — его зовут Руслан и ему… двадцать шесть лет, мам.
— Так, ну… — говорит она спустя несколько секунд молчания, — допустим двадцать шесть, да. Хорошо. Информация принята. Он тебя не обижает?
— Нет. Мы вместе три недели, у нас правда все в порядке, он нормально ко мне относится…
— Но?
— Но я пока не могу дать ему то, чего он хочет, и на этом фоне мы ссоримся. Буквально вчера вечером в очередной раз. Он намекает слишком уж явно, а я… а я не могу.
— Найти бы его сейчас и открутить ему яйца, — зло говорит мама, заставляя меня хихикать. — Я не буду осуждать твой выбор, ты знаешь, что никогда так не сделаю. Но если мужчина не может потерпеть три недели, зная, что девушка не готова, то грош цена тому мужчине. Действуй так, как говорит тебе сердце. Если не доверяешь пока настолько, чтобы голову потерять — не делай глупостей. Ему не шестнадцать, чтобы трусы слетали при виде девушки. Взрослый мужчина, пусть учится себя контролировать.
— Спасибо, — улыбаюсь маме и делаю глоток какао, что принесли только что. Я убедилась, что делаю все правильно. Мамины советы всегда самые ценные.
— Тебя тревожит что-то ещё, — не спрашивает, утверждает. Насквозь меня видит.
— Эта история ещё больше запутанная. В общем! С нами в компании иногда сидит парень, Дамир зовут. Он очень странный, мам. Закрытый, молчаливый, как будто бы ему среди людей тяжело, а с нами он вечерами только ради приличия. Он очень тяжело идёт на контакт, но мне почему-то всегда хочется его разговорить. Иногда мы болтаем, совсем немного. Недавно я пошла на бокс, и он заменил мне там тренера. Ну он в смысле тоже тренер! Просто моему надо было срочно уехать. А ещё мы виделись в магазине, я за ним бежала, а он спас, но уронил наушники и они разбились из-за меня. Мне так стыдно до сих пор! Я тебе передать не могу. А ещё он однажды помог мне оттолкнуть от себя Руслана, специально или случайно, не знаю. И вчера мы с Русланом поссорились и ушла от него, а тут Дамир. Мы не смогли вызвать такси, он предложил довезти меня, но там что-то с колесами на его машине, а потом предложил остаться у него, потому что не хотел отпускать меня одну поздно вечером. И я согласилась, понимаешь? Хотя в доме напротив живет Руслан. Но я просто почему-то знала, что Дамир мне ничего не сделает, а Руслан… Мам, мне так тяжело! У меня в голове каша, мне давно так сложно не было. Мне стыдно перед Русланом, и перед Дамиром тоже, что я на его диване спала всю ночь, хотя если честно даже глаз не сомкнула. Я не понимаю, можно ли расценивать мое поведение как предательство и что вообще мне со всем этим делать! Мам, помоги, а…
— Так, — выдыхает мама и на несколько секунд замолкает, видимо, переваривая сказанное, — ты столько натараторила, что мне нужно пару минут, чтобы разобраться что к чему. Что было с Дамиром ночью?
— Ничего, мам, ты что! Он мне даже не нравится. Нет, он красивый, конечно, и высокий, но нет! И вообще у меня Руслан, да и сам Дамир наверное считает меня ненормальной. Я только сырники ему утром приготовила, чтобы он не думал что я совсем ку-ку, и все, я же…
— Я поняла, — мама почему-то надо мной смеется. А мне вообще не смешно! У меня тут голова кругом от всего, а она хихикает. — Прям красивый? — спрашивает, прищуриваясь. Боже, что за женщина…
— Во-о-о-т такие плечи, — показываю руками примерно, на пару секунд уходя в спокойствие и любимое хихиканье с мамой.
— Плечи — это прекрасно! За такими плечами ничего не страшно.
— Да мам… Я серьезно же.
— Так и я тоже! А теперь к делу. Во-первых: никому ничего ты не должна. И идти ночевать туда, где тебе некомфортно, тоже, даже если там твой парень. Да хоть муж! Если не чувствуешь себя в безопасности — не делай. Твоё состояние и твое спокойствие должно быть в сотню раз важнее задетого эго какого-то там Руслана. Если мужчина с широкими плечами вызывает доверия больше — то тут дело точно не в тебе. Поговори с Русланом, если он тебе правда так дорог, что ты чувствуешь несуществующую вину. Скажи о своих желаниях, о том, что чувствуешь. Если он взрослый человек, умеющий думать мозгами, то он поймет и вы сможете договориться. А если нет — парень с плечами всегда под боком.
— Мама! — эта женщина совершенно не умеет вставлять шутки вовремя. А еще ее романтичная душа пытается женить на мне каждого второго парня, что только по какой-то причине оказывается рядом.
— По поводу Дамира, — продолжает, не слушая моих возмущений. Ясно, не отстанет теперь. В эти моменты я радуюсь, что мы не живем вместе, я бы не выдержала этих взглядов и молчаливого хихикания, — что именно смущает тебя? Ты сказала, что тебе перед ним стыдно?
— Да. Вдруг он решит, что я… ну в общем бегаю от парня к парню. Я сбежала от него сегодня утром пока он не видел, потому что не могла смотреть в глаза больше.
— Или на плечи…
— Мама! — я возмущаюсь, а сама краснею и начинаю хохотать, ну потому что да! Он заперся на кухню в одних трусах, я глянула-то пару секунд, а рассмотреть все успела. И плечи, и… и не плечи. И за это мне тоже стыдно. У меня ощущение, что я предаю Руслана таким образом, хотя между мной и Дамиром
