особой довольно ветреной, я говорил управляющему, что не следует ее нанимать. Устроилась к нам не больше полугода назад, предоставила хорошее резюме, да, и работу свою выполняла хорошо. Была абсолютно незаметной, как и положено хорошей горничной, я даже не смогу точно вспомнить, как она выглядела, хотя, чего уж скрывать, обладаю фотографической памятью на лица, должность у меня такая, но вот, позавчера она просто исчезла! Не вышла на работу без объяснения причин.
— Очень интересно… — задумчиво протянула детектив. — Можете ли Вы дать мне контакты этой женщины?
— Да, конечно. Впрочем… — бармен скептически пожал плечами. — Никто не смог до нее дозвониться и по названному ей адресу тоже никого.
Он продиктовал детективу адрес, номер телефона и имя: Норма Блек.
— И последний вопрос, — подытожила Виолетта. — Название вашего клуба означает, что в его члены не принимают экстра?
— Да, мисс Марл, это так, — с натянутой улыбкой произнес бармен, странно поглядывая на казавшийся огромным на теле девочки значок экстра Е ранга.
Больше малолетнему детективу здесь делать было нечего. Она откланялась и отправилась на улицу. Оставалось последнее — посетить место преступления. Сообщив координаты водителю, Виолетта направилась прямиком туда, не надеясь, впрочем, обнаружить что-то полезное, спустя столько времени. По дороге Ио невольно отвлекся от улик и засмотрелся в окно, он уже начал забывать, какими были пейзажи в его родном мире в прошлой жизни, но здесь в Хелвилле местами было довольно красиво. Туман стелился над плавными холмами, зелень которых из-за серости неба казалась еще ярче, а может, трава росла так хорошо из-за влажности. Ехали они около трех часов, и Виолетта уже задремала, когда машина остановилась посреди небольшого тенистого лесочка.
Выйдя из машины и осмотревшись, детектив выругалась. Стадо бизонов не произвело бы больших разрушений! Вся трава вокруг дороги была затоптана — не удивительно, что никто не нашел следов посторонних. Никаких тропинок от шоссе в лес не вело. Виолетта отошла подальше и обыскала траву с одной и с другой стороны. Ничего не найдя, и досадуя на себя за то, что зря потратила время, она вернулась к машине. Интуиция подсказывала Ио, что сбежавшая горничная играет какую-то роль в этом происшествии, и он решил остаток дня потратить на то, чтобы попытаться разыскать информацию о ней. Первым делом они направились по названному барменом адресу, по пути решив выяснить хоть что-то об этой женщине через базы данных, для чего Виолетта позвонила в отдел. Коллега через некоторое время сообщил, что ни в одной из них молодой женщины по имени Норма Блек, проживающей в Хелвилле, не обнаружилось — имя было вымышленным. По указанному адресу (место это оказалось на окраине города в нескольких милях к северу от места преступления, где Ио только что пытался обнаружить хоть какие-то следы) детектив увидела скромную гостиницу.
Разыскав администратора, она убедилась в том, что и так уже знала, никто по фамилии Блек не останавливался здесь в последнее время. Но выяснилось и кое-что интересное: женщина, подходившая под описание исчезнувшей горничной клуба, — молодая женщина, с совершенно не запоминающейся внешностью, недавно освободила номер. Примечательно то, что заселялась несколько недель назад она одна, а выезжала уже вместе с девочкой лет десяти, лица которой администратор тоже странным образом не запомнил, и было это в день пропажи ребенка мистера Нордса. Необычная ситуация, из которой напрашивался однозначный вывод. Однако, была и проблема. Ну, и как объявлять в розыск человека, внешность которого никто не может описать? Молодой сыщик уже заподозрил, что в этом деле замешан экстра, значит, нужно быть вдвойне внимательным и удачливым, а удача в расследованиях играет большую роль. Время было уже позднее, и Виолетта отправилась домой, чтобы завтра со свежими мыслями продолжить.
Следующий день начался с посещения главного подозреваемого по делу — водителя мистера Нордса — Джо Риглса. Детектив приехала к нему домой, куда тот был отпущен под залог и подписку о невыезде. Дверь Виолетте открыла пожилая мать подозреваемого и проводила детектива в сад, где ее сын был занят починкой покосившегося сарая.
— Доброе утро, мистер Риглс, — поздоровалась Виолетта, показывая значок. — Думаю, Вы знаете по какому вопросу я здесь.
— Да уж, знаю. — он с досадой снял и отбросил рабочие перчатки, недружелюбно глядя на незваного гостя. — Я все уже рассказал полиции, детективам, прессе, все и всем! Я ничего больше не знаю, и я не виновен!
— Я Вам верю, — быстро успокоила его детектив. — Видите ли, по моему мнению, это преступление совершено экстра человеком. Может быть, Вы знаете кого-то подобного, кто мог бы желать зла мистеру Нордсу или его дочери?
— Вы серьезно? — злобно удивился мужчина. — Это мог быть каждый экстра. Да, хоть бы даже и Вы. Мистер Нордс ненавидел таких людей. Например, пока я был в изоляторе, познакомился там с одним занятным человеком, он утверждал, что работал на мистера Нордса. Кем-то, вроде, киллера, убирал по его заказу экстра. Потом что-то у них не заладилось, кажется, это было связано с тем громким делом об убийстве премьер-министра, он пригрозил мистеру Нордсу разоблачением, и тот нашел способ заткнуть ему рот. Вам бы разговорить этого парня, думаю многое удалось бы вытащить на свет.
И молодой человек снова принялся за свою работу, будто бы забыв о детективе. Несмотря на хамское поведение, водитель дал интересную наводку. Значит, нужно повидаться с этим подозреваемым, пока не поздно. На получение разрешения для посещения уже подследственного ушло не так много времени, поэтому уже к обеду Виолетта подъехала к Хэлвиллской окружной тюрьме, где на период следствия содержались особо опасные преступники. Мрачное здание с узкими черными провалами окон, выглядело особенно зловеще этим серым утром. Казалось, что пустырь, на котором оно размещалось, всегда был накрыт тенью, как будто сама природа хотела наказать находившихся там злодеев, и хрупкая девочка, одиноко входящая в высокие черные ворота, смотрелась особенно беззащитной на этом фоне. Из проходной ее, предварительно обыскав, проводили в комнату для посещений — тесное помещение с бетонными стенами и крохотным зарешеченным окном под самым потолком. Освещение было тусклое, и Виолетте пришлось вглядываться в своего собеседника — мрачного черноволосого мужчину лет сорока. Ему грозило пожизненное, как соучастнику и исполнителю многих убийств. В особенности, за убийства одаренных обычными людьми последним давались чуть ли не вдвое большие сроки.
Разница в применении законов
