Кэппи почесал подбородок и после некоторого раздумья предложил:
— Есть только один выход. Давай отправимся к Мэту и преподнесем ему нашу версию, прежде чем старая ведьма вонзит в него свои когти.
— О, Кэппи, нет. Что я скажу? А если он мне не поверит?
Лэйни закрыла лицо руками.
— У тебя нет выбора. Если Индия вмешается… Вилборн здравомыслящий человек. Я уверен, он выслушает тебя.
Крепко обняв отца, дочь пообещала подумать над его предложением. Кэппи погладил ее по щеке и, слегка ссутулившись, побрел обратно в дом.
Лэйни оглядела усыпанный цветами луг, кромку соснового бора. Если как следует прислушаться, можно различить нежное журчание реки Рогью, которая огибает пансион. Трудно поверить, что она, возможно, в последний раз сидит на веранде, качается на старых качелях и наслаждается живописной картиной.
Одинокая слезинка тонкой струйкой поползла по лицу Лэйни и повисла, остановившись на мгновение, прежде чем окончательно скатиться со щеки.
Если только… если только…
Девушка закрыла глаза и попыталась представить, как Мэт говорит:
— Успокойся, Лэйни. Все совершают ошибки, но ты нашла в себе силы и рассказала мне правду. Я по-прежнему люблю тебя.
Увы, мечты выглядели расплывчатыми. Неясными. Невозможными…
Час спустя, приведя мысли в порядок, Лэйни расправила плечи и пошла искать Мэта.
Возможно, она потеряет его. Но будь она проклята, если шантаж заставит ее отказаться от любимого человека.
Утром Мэт не намеревался отправиться с туристами, поэтому Лэйни сразу направилась к конюшням, где он любил проводить свободное время. Она остановилась в дверном проеме, впитывая знакомые запахи, стремясь запомнить их, чтобы сохранить в памяти и вспоминать длинными одинокими вечерами, которые сулила судьба.
Она зашла внутрь.
Мэт стоял к ней спиной. Склонившись над ногой Электры, он внимательно разглядывал копыто. Его рубашка висела на перекладине. Крошечные капельки пота блестели на широкой глади обнаженной спины. Никогда еще он не выглядел столь соблазнительным и красивым в ее истосковавшихся глазах.
Случайный солнечный лучик, сверкнувший в щели деревянной обшивки крыши, осветил волосы Мэта, превратив их в серебристые нити.
Откашлявшись, Лэйни окликнула его:
— Мэт? Ты занят?
Мужчина поднял голову и увидел ее силуэт на фоне яркого света. Он видел лишь очертания фигуры, но твердо знал, что не спутает Лэйни ни с одной женщиной. Мэт улыбнулся, вспоминая прошедшую ночь.
— Привет, соня!
— Я уже несколько часов на ногах.
— Когда я уходил, ты так сладко спала, что я решил тебя не будить. Видимо, слишком устала. — Он нежно усмехнулся. — Я сказал Дэвиду, что сегодня занятия отменяются.
Лэйни почувствовала облегчение. Уроки вообще вылетели у нее из головы. Она могла думать только о встрече с Мэтом.
— Спасибо, — пробормотала девушка.
— Нет проблем. — Мэт указал в глубину конюшен. — Я поручил ему разбрасывать свежее сено в стойлах. Давай соберем чего-нибудь поесть, возьмем Дэвида и отправимся к водопаду.
Лэйни зажмурила глаза, чтобы удержать подступающие слезы.
— Нет, не сегодня.
Мэт нахмурился.
— Что-то не так? У тебя странный голос.
Отрезая себе путь к отступлению, Лэйни сразу перешла к делу.
— Могу я поговорить с тобой? Это очень важно.
Серьезный тон озадачил Мэта. Он обогнул перегородки, вытирая рубашкой пот со лба.
— Иди сюда, — позвал он девушку.
Шагнув в полумрак конюшен, девушка сжала в руке розу, словно талисман, который убережет от боли.
— Помнишь, однажды ночью мы говорили с тобой об усыновлении Дэвида? И ты… ты был так… так зол… так разъярен, когда упоминал родного отца мальчика?
— Конечно помню. Послушай, мне, право, жаль, если история огорчила тебя, но…
Лэйни находилась в сильном нервном напряжении. Машинально оторвала лепесток и, не заметив, уронила его на земляной пол.
— Пожалуйста, Мэт, не перебивай меня. Тогда я пыталась объяснить тебе, что, возможно, настоящий отец даже не знал о ребенке, но ты не пожелал выслушать меня.
— Конечно помню, я сказал, он подлец и…
— А ты когда-нибудь пытался встретиться с ним? Выслушать объяснения? — прервала Лэйни.
— Нет, но…
— Почему же так безапелляционно судишь о человеке и его семье? Что тебе известно о жизни отца Дэвида? Ты уверен, что тебе сказали правду?
Мэт прислонился к деревянной перегородке и скрестил руки на груди. Настороженное выражение не сходило с его лица. Синие глаза помрачнели.
Лэйни медленно подошла ближе, ступив на полоску солнечного света, и посмотрела на мужчину снизу вверх. Она очень испугалась. Своей властью Вилборн мог отнять у нее самое дорогое. Или сделать бесценный подарок. Казнить или помиловать, вспомнилось ей. О, если бы у них было больше времени. Тогда, возможно, он узнал бы ее получше. И она, безусловно, заставила бы Мэта поверить в искренние намерения, в чувства, которые она питает к племяннику.
Мэт заметил, как слезы тонкими струйками потекли по ее лицу. Он внимательно вглядывался в опухшие, покрасневшие глаза. Она плакала долго и горько. Карие глаза с золотистым оттенком потемнели до бронзы. Как у Дэвида, когда он слишком устает. Или плачет.
И вдруг Мэт понял.
Он опустил веки. Его душа, все существо протестовали против такой правды, но, когда он снова посмотрел на Лэйни, золотистый взгляд подтвердил внезапную догадку.
Слепец! Глупый слепец! Как он не заметил очевидного сходства?
Разрозненные события, как кусочки мозаики, аккуратно сложились в четкую картинку.
Печальное выражение на лице Лэйни каждый раз, когда упоминалось имя Дэвида. Яростная защита родного отца мальчика. Телефонные звонки. Неожиданный приезд Кэппи. Мгновенное взаимопонимание, установившееся между Уолтерами и Дэвидом.
Да, одно к одному. Слишком много для простого совпадения.
Значит, Уолтеры — настоящая семья Дэвида? Неужели Лэйни и есть та женщина, которая его родила? Нет-нет. Интуиция подсказывала Мэту, здесь что-то не так. Тогда… кто же она? Внезапно Мэт вспомнил почти благоговейные нотки в голосе Лэйни, когда она рассказывала о любимом брате, которого утратила. Как же она оправдывала человека, который отказался от собственного ребенка!
Вилборн болезненно сжался, словно чемпион по боксу ударил его кулаком в солнечное сплетение. Ее брат?! Вот оно что. Ее святой братец оказался подонком, который предпочел сбежать во флот, вместо того чтобы взять на себя святое — родительские обязанности.
Почему Лэйни приехала? На что надеется после стольких лет? Ответ однозначный — Уолтеры намерены отобрать у него сына! Вот она, настоящая горькая правда!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
