ОБ АБОРТАХ
После турецкой оккупации Кипра[34], когда в стране было много случаев насилия над женщинами, Кипрская Церковь признала возможность абортов в этих случаях. Некто спросил отца Епифания, насколько верно это решение, и получил следующий ответ:
— Нет! Это неправильно. Если подвергшаяся насилию девушка далека от веры, тогда вопрос отпадает сам по себе. Такая не будет спрашивать у Церкви, что ей делать. Если же она глубоко верующий человек, то сохранит плод причиненного ей насилия и, когда предстанет пред Богом, скажет Ему: «…за словеса устен Твоих, аз сохраних пути жестоки» (Пс. 16, 4). Этот ребенок был моим позором, моей мукой, моим крестом. Я сохранила его и не преступила Твоей воли». Представьте себе, с каким дерзновением предстанет пред престолом Божиим эта женщина.
— Геронда, что выше — жизнь или честь? Я полагаю, что честь. Поэтому такой девушке, чтобы избежать позора рождения внебрачного ребенка, лучше было бы сделать аборт.
— Здесь есть очень существенная разница, которую ты не берешь во внимание. Ты не имеешь права сохранить свою честь, лишив кого‑то жизни, пожертвовав жизнью другого, в данном случае плода, находящегося в утробе матери. Жизнь и честь, вероятно, можно сопоставить, но только в том случае, когда они относятся лишь к какому‑то одному конкретному лицу.
* * *
Однажды пришла к батюшке на исповедь студентка, которая сделала аборт уже после своей помолвки. Когда она вошла в исповедальню и, по всей вероятности, равнодушно, не испытывая тяжести своего греха, объявила о нем отцу Епифанию, тот, чтобы отрезвить ее, строго сказал:
— Ты же убийца! Ты убила своего собственного ребенка!
Эти слова потрясли молодую женщину, она зарыдала. Когда отец Епифаний увидел ее покаяние и действительное осознание преступления, он прочитал разрешительную молитву и ласково сказал:
— Поднимись, дочь моя, и иди с благословением Божиим и с уверенностью, что Он простил тебя и освободил твою душу от тяжести греха.
* * *
— Как‑то раз, — рассказывал батюшка, — пришли ко мне в исповедальню мать с дочерью. Они начали говорить мне о причинах, которые побудили дочь сделать аборт. Слушая их, я почувствовал, как во мне закипает гнев. Я старался убедить их, что они сделали самое ужасное из того, что можно было бы сделать; что выход, который они нашли, — самое худшее из всего, что они могли бы предпринять; что они совершили убийство. Однако они стояли на своем. Говорили, что поступили правильно, что их общественное положение, их связи с людьми определенного круга не позволили иметь внебрачного ребенка.
Увидев, что вместо смирения они становятся все более дерзкими, я вскочил, снял с себя епитрахиль и сказал:
— А ну‑ка, идите отсюда побыстрее! Если будете еще говорить, то я дам вам такую епитимью, что вы меня на всю жизнь запомните, и никто ее с вас не снимет!
Они в ужасе вскочили — только их и видели.
* * *
Однажды Старца в его исповедальне посетили некая женщина и ее единственная дочь, которая, будучи помолвлена, была беременна.
Целью их визита было уговорить батюшку разрешить прервать беременность в силу существования непреодолимого препятствия, возбраняющего скорейшее заключение брака. Но поскольку мать жениха, верующая женщина, была категорически против аборта, они надеялись с помощью отца Епифания сломить ее сопротивление.
— Послушайте, — вразумлял батюшка, — знайте: то, что вы задумали — убийство, даже более того, преднамеренное убийство!
— Но что делать, ведь сейчас невозможно заключить брак!
— И вы пришли ко мне, чтобы я дал вам благословение на убийство?
— Э, отче, что теперь делать? Понимаете, если ребенок родится до свадьбы, то это будет пятном на репутации нашей семьи.
— Женщина, вы напрасно стучите в дверь.
Тут произошло нечто непредвиденное. Женщина, с демонической наглостью обращаясь к батюшке, сказала:
— Итак, отче, поскольку Вы нас не понимаете, мы сделаем аборт, а потом придем, чтобы Вы же прочитали разрешительную молитву.
Батюшка вскочил со своего стула, чувствуя, как он сам потом сказал, что сражается один на один с самим сатаной, и стал кричать:
— Ты пойдешь в ад! Слышишь? Ты пойдешь в ад, потому что кощунствуешь над человеколюбием Божиим! Скажу тебе только одно: если ты решишься еще раз прийти, знай, что я тебя разорю! Я тебя разорю!
Женщины поспешили исчезнуть.
Когда отец Епифаний рассказал эту историю, мы спросили, что он имел в виду, говоря «я тебя разорю». Он ответил:
— Я догадался, что женщина очень богата. Чтобы допустить ее к исповеди, я потребовал бы от нее продать все состояние, до последней драхмы, и раздать его как милостыню бедным, а потом было бы видно.
* * *
Однажды пришли к Старцу за советом верующие супруги (батюшка не был их духовником). Их проблема состояла в том, что жена забеременела, но из‑за болезни принимала сильные препараты. Врач посоветовал сделать аборт, так как ребенок мог бы родиться неполноценным. Батюшка спросил их:
— Ну, так зачем же вы пришли ко мне? Чтобы я дал вам благословение его убить?
— У вас есть еще дети?
— Да, есть один мальчик.
— Он здоров?
— Да.
— Ну, а если, не приведи Господь, его разобьет паралич или сшибет автомобиль и ваш сын останется недвижим, вы его бросите или убьете?
— Конечно, нет!
— Тогда почему же вы хотите убить того, который еще находится во чреве? Потому что вы его еще не видели или потому что невзлюбили его? Какая тут разница, он тоже ваш ребенок! Послушайте, врачи часто ошибаются. Но выше всех врачей Бог — Творец, доверьтесь Ему. Я не верю, что родится больной ребенок, как прогнозируют врачи. Но, если что‑то такое и случится, прославьте Бога и считайте это вашим крестом, который вы должны терпеливо нести, и Он не лишит вас награды на Небесах. И когда вы пойдете туда, то скажете Ему: «Господи, за словеса устен Твоих, аз сохраних пути жестоки» (Пс. 16, 4). Не стремитесь уклониться от этого креста, потому что тогда вас будет ждать другой, более тяжелый. Будьте мужественны. Молитесь Господу, я тоже буду молиться и верю, что у вас родится здоровый ребенок. Итак, идите с Божиим благословением.
Действительно, родилась хорошая, здоровая девочка. Со слезами радости на глазах родители принесли ее к батюшке и сказали:
— Мы благодарим Вас за Ваше участие и молитвы. Слава Богу за все!
ВОПРОСЫ АПОЛОГЕТИКИ
О чудесах
Посредством чудес Господь не подтверждает правильность жизни людей в вере, но совершает чудеса из любви к Своему творению.
* * *
Относительно тех, кто сомневался в чудесах Господа, Старец говорил: «Когда кто‑либо приимет Воскресение Христово вместе со словами, свидетельствующими, что Христос есть Бог, тогда он сможет легко объяснить все чудеса».
Естественные науки
Естественные науки по своей природе — лишь описание и констатация фактов, а не их объяснение.
Бесчисленные безумства
Чтобы опровергнуть все те глупости, которые пишутся по поводу христианства, нужны горы умов, леса авторучек, море чернил и целые поля бумаги.
* * *
Многие пишут, покуривая, или курят, пописывая, и выходит то, что им накурится.
Золотой запас
Когда ты пишешь, чадо мое, не приводи с самого начала все свои аргументы, оставь часть их про запас. Тогда, если кто‑то будет тебе отвечать, ты сможешь воспользоваться этим золотым запасом. Это будет хорошим подкреплением твоих позиций.
Господа
У нас всегда есть господин: или Бог, или диавол, разжигающий наши страсти.
* * *
Человек свободен только до тех пор, пока не выберет себе господина: или Христа, или диавола. Затем вступают в силу обязательства. Многие говорят, что христианский долг угнетает человека. Но христианство есть подвиг.
Грех и неверие
Грех, а не логика является тем препятствием, которое мешает нам верить. Если посоветовать неверующему полгода пожить по евангельским заповедям и он согласится, то, сам не понимая как, станет верующим.
* * *
«Бога нет», — говорят обычно испорченные и безнравственные люди. Но никто из людей высоконравственных, воздержанных, добродетельных никогда с такой легкостью не скажет: «Нет Бога».
Что такое вера
Вера и доверие Богу — это не то же самое, что сказать утром: «Я верю, что скоро взойдет солнце». Тут вера в естественные законы природы, а не в Бога. Вера — это когда ты видишь, что солнце клонится к закату, но говоришь: «Скоро будет полдень, если этого захочет Господь».
