Она обернулась, увидела изумленное лицо Гэннона и не смогла не улыбнуться.
— Да. Конечно. Я присмотрю за ней, — пробормотал Макс.
— Раз у тебя сотрясение мозга, другого выхода нет. А сейчас мне нужно подняться в спальню и переодеться. Я хочу открыть магазин.
— Тебе нужно только одно: поспать несколько часов, — возразила Дженни. — За один день твоему магазину ничего не сделается.
— Думаю, копы и частные сыщики дружно скажут, что я должна заниматься своим бизнесом как обычно.
— Ты права. А мы будем присматривать за магазином и твоим домом, пока не разберемся с этим де лом. — Винс повернулся к Максу: — Так что с фотографиями?
— Пришлю.
Лейн проводила гостей до дверей.
— Мы устроим девичник, и я выкачаю из тебя все, — заявила Дженни. — Ну и дела! Просто упасть можно!
— Дженни… — Винс поднял глаза к потолку.
— О господи, но мне же интересно! Ладно, позже. Но учти: мне понадобятся все подробности!
— Она прелесть, — сказал Макс, глядя, как Винс усаживает жену в машину.
— Да. У меня никогда не было лучшей подруги. — Лейн дождалась, когда машина скрылась из виду, и за крыла дверь. — Ну, все прошло лучше, чем я ожидала. И чем заслуживала.
— Похоже, тебе легче простить меня, чем себя.
— Ты делал свое дело. Я знаю, что такое профессиональная этика. — Она пожала плечами и пошла к лестнице. — Я должна взять себя в руки и ехать в город.
— Лейн… Когда я сказал тебе, что останусь здесь, то думал, что ты будешь возражать с пеной у рта. А ты согласилась. Почему?
Она прислонилась к перилам.
— Причин несколько. Во-первых, хоть я и не труси ха, голова на плечах у меня есть. Я не собираюсь оставаться одна, когда неподалеку бродит человек, который желает мне вреда. И не собираюсь рисковать собой и своей собакой ради каких-то дурацких камней.
— Разумно.
— Поэтому я хочу обзавестись частным сыщиком, который, как мне кажется, может постоять за себя. Несмотря на доказательства противного.
Макс хмуро посмотрел на нее.
— Я могу постоять за себя.
— Рада слышать. Во-вторых, поскольку у меня есть материальная заинтересованность в возвращении камней, я предпочитаю, чтобы ты был под рукой и держал меня в курсе дела. Семьсот тысяч на дороге не валяются.
— Практично.
— В-третьих, мне понравилось заниматься с тобой сексом, и я не понимаю, почему должна этого лишаться. А если ты останешься здесь, тебя будет легче затащить в постель.
Видя, что Макс затрудняется найти слова для достойного ответа, она улыбнулась.
— Я пошла принимать душ.
— О'кей, — выдавил он. — Объяснение исчерпывающее.
Лейн спустилась через полчаса, свежая, как майское утро. На ней был короткий зеленый жакет и брюки. Волосы, схваченные на висках серебряными гребешка ми, ярко-рыжей волной спускались на плечи. Она по дошла к Максу и протянула ему связку ключей на медном кольце.
— От передней и задней двери, — сказала Лейн. — Если как-нибудь вернешься домой раньше меня, вы пустишь Генри погулять.
— Нет проблем.
— Когда я буду готовить, ты будешь мыть посуду.
— Договорились.
— И учти: я люблю аккуратность и не собираюсь убирать за тобой.
— Я к этому готов. Благодаря Марлен.
— Рада слышать. Ну, я пошла.
— Постой минутку. Это твои правила, а теперь вы слушай мои. Запомни этот номер. — Макс сунул ей в руку карточку. — Это мой сотовый телефон. Позвонишь мне, когда поедешь домой. Если решишь куда-нибудь заехать по дороге, предупредишь.
— Ладно. — Она сунула карточку в карман.
— И вообще, ты должна звонить по этому телефону всякий раз, когда что-нибудь случится или если что-нибудь встревожит тебя. Даже если это покажется пустяком. Мне нужно все знать.
— Ладно. Если позвонит кто-нибудь из заочных покупателей, я сообщу.
— Лейн, я говорю серьезно!
— Ладно, ладно… Что-нибудь еще? Я уже опаздываю.
— Если будут сообщения от отца, ты скажешь об этом мне. Скажешь, Лейн, — повторил Макс, увидев ее лицо. — Твоя преданность выйдет ему боком.
— Я не стану помогать тебе посадить его в тюрьму. Не стану, Макс.
— Я не коп и не сажаю людей в тюрьму. Я хочу только одного — вернуть камни, получить свой гонорар и обеспечить нам обоим достойную жизнь.
— Если ты пообещаешь, что не будешь его сажать, я пообещаю, что сообщу, если получу от него известия.
— Идет. — Гэннон пожал Лейн руку, потом вдруг сильно дернул, и она упала в его объятия. — Поцелуй меня на прощание.
— Ладно.
Она обхватила Макса за шею, поднялась на цыпочки и страстно прильнула к его губам. В ответ он так креп ко прижал ее к себе, что Лейн почувствовала, как внутри ее разгорается пламя.
— Еще немного, и я никуда не пойду, — прошептала она и тут же отстранилась, гордясь собственным самообладанием.
— А теперь я поцелую тебя на прощание. Лейн засмеялась и шлепнула его по груди.
— Нет уж. Если будешь здесь, когда я вернусь, сможешь встретить меня поцелуем.
— Я буду здесь.
Макс начал день с того, что выписался из гостиницы. Потом он отправился в офис к Винсу, отдал ему фотографии и подождал, пока с них не сделали копии. Затем он объехал все гостиницы, мотели и пансионы с завтраком, имевшиеся в радиусе шестнадцати кило метров от городка. Безрезультатно. Никто из администраторов не смог узнать на фотографиях ни Джека О'Хару, ни Уильяма Янга, ни Алекса Крю.
Через три часа тяжелой работы у него разболелась голова — сказалась бессонная ночь. Макс принял четыре таблетки ибупрофена и купил в придорожном кафе сандвич навынос.
Вернувшись в дом Лейн, он поделился сандвичем с благодарным Генри, предупредив его, что это должно остаться их маленькой тайной. Поскольку головная боль не проходила, Макс решил за оставшееся время распаковать вещи, устроить себе подобие кабинета и просмотреть записи.
Примерно десять секунд он колебался, пытаясь ре шить, куда повесить рубашки и брюки. Но, поскольку дама со всей определенностью заявила, что собирается спать с ним, следовало иметь одежду под рукой.
Макс решительно направился в спальню, открыл шкаф и осмотрел наряды Лейн, представляя себе хозяйку в некоторых из них, а потом и вовсе без одежды. Похоже, Лейн разделяла странную любовь его матери к обуви.
После очередной короткой борьбы с самим собой Макс пришел к выводу, что имеет право и на ящик. Правда, ворошить ее нижнее белье он не решился, а потому положил свое в ящик с аккуратно уложенными свитерами и блузками.
Разобравшись с вещами, Макс, сопровождаемый Генри, обследовал домашний кабинет Лейн, затем гостиную и запасную спальню. Стоявший в спальне красивый письменный столик показался ему слишком женственным, но выбирать не приходилось.
Макс поставил на столик ноутбук, напечатал отчет о последних событиях, проверил электронную почту и ответил на послания, которые требовали ответа. Потом оперся локтями на стол и погрузился в размышления.
«Теперь он знает, где ты».
Кто — он? Ее отец? Выходит, Вилли знал адрес Лейн, а Большой Джек — нет? Едва ли. Судя по рассказу Лейн, отец знал о ней все. Так что, скорее всего, имелся в виду Алекс Крю.
В досье О'Хары не было упоминания о склонности к насилию, зато такое упоминание имелось в досье Крю. Едва ли О'Хара сумел бы хладнокровно всадить две пули в затылок торговцу бриллиантами. Кроме того, если верить рассказу Лейн, у Вилли не было решительно никакой причины убегать от своего старого приятеля Джека О'Хары.
Макс почти не сомневался, что он убегал от третьего человека, которым, скорее всего, был Алекс Крю. Следовательно, Крю находился в Гэпе.
Но если бриллианты были у Вилли с собой, то куда они девались, черт побери? Судя по всему, он хотел от дать их Лейн. Но зачем Вилли или Джеку понадобилось подставлять Лейн под удар такого страшного человека, как Крю?
Макс тщетно ломал себе голову. В кресле было не уютно. Решив немного подремать в надежде, что это пойдет на пользу его мыслительным способностям, он растянулся на кровати и закрыл глаза.
