— Смотри, как все повернулось, — удивился Сухарников, внимательно прочитав протокол допроса. — Выходит, мифические существа кончились, появляются вполне реальные фигуры, и чувствуется, фигуры немелкие. Теперь ясно: убил Купряшин, но, по-видимому, и он был только слепым орудием в чьих-то руках. Скорее всего этого, как его… Плотника… Занятная фигура. О нем знают, но не видят. Беда на что оторви голова, и тот бледнеет при одном только воспоминании.
— Я сейчас позвоню в уголовный розыск, — перебил его Вершинин, — пусть проверят по картотекам, не зафиксирована ли у них такая кличка.
— Правильно, и готовьте подробное задание в колонию за подписью руководства.
Секретно.
Пос. Сосновый Динского района Р…ской области, начальнику учреждения п/я 6036, подполковнику внутренней службы Сабаеву.
Прокуратурой области расследуется дело об убийстве летом 19… года неизвестной женщины, труп которой был обнаружен в озере Прорва Окуневского района. В совершении преступления подозревается Купряшин Федор Иванович, отбывающий наказание в вашей колонии. Мать Купряшина направила ему письмо с сообщением о том, что следственные органы вновь занимаются этим делом. Прошу немедленно по получении письма обеспечить его передачу адресату и организацию за ним усиленного наблюдения. В частности, необходимо обратить внимание на возможность передачи Купряшиным на свободу каких-либо писем через лиц, освобождающихся из мест заключения. В случае установления такого факта, не изымая письма, немедленно сообщите в прокуратуру области или УВД.
Заместитель прокурора области Титков.
Секретно
Гор. Н-ск. Заместителю прокурора области Титкову.
В связи с вашим заданием поступившее письмо было немедленно передано адресату. Получив его, он стал проявлять крайнюю нервозность, На второй после получения письма день он вошел в контакт с Игонькиным Прокопием Матвеевичем по кличке Интеллигент, срок отбытия наказания у которого оканчивается через три дня. В одежде Игонькина нами обнаружена тщательно спрятанная записка следующего содержания: «Поезжай в город, Полевая, 16, найди Фильку Черного, скажи, пусть предупредит кого надо про Лидиных родственников». Записка скопирована и положена на прежнее место. В положенный срок Игонькин освобожден и покинул территорию колонии в неизвестном направлении.
Начальник учреждения п/я 6036 подполковник внутренней службы Сабаев.
14Голову с трудом удалось оторвать от подушки. Нудно тянуло в затылке, волнами подкатывала тошнота, знобило. Растопыренной пятерней Филька расчесал слипшиеся волосы.
— Мамань, — позвал он охрипшим голосом.
— Ну что тебе? — На пороге появилась сгорбленная женщина, принесшая с собой резкий запах керосина.
— Мамань, сил нет, башка трескается, — умильно заглянул ей в глаза Филька. — Сбегай за чекушкой, ей-ей, в последний раз.
— Когда же работать начнешь, Филя? Водку свою когда бросишь? Опять ведь в тюрьму угодишь? — запричитала та.
— Гад я, маманя, последний гад, — болезненно сморщившись, Филька ударил себя в грудь кулаком, — но скоро все, завязываю. А сейчас сходи, принеси, а?
Старуха безнадежно махнула рукой и принялась натягивать валенки с калошами, бормоча под нос непонятные слова.
Филька опять плюхнулся на кровать. В голове у него вертелась непонятная чепуха, среди которой притаилось что-то важное, чего он никак не мог вспомнить.
«Ах, да, — с трудом выплыло из глубин проспиртованного мозга, — бабка проклятая вместе со своим Бедой». «Помоги, сыночек, не дай Федьке пропасть», — мысленно передразнил он ее. «Тьфу. Во мне, что ль, дело? Я тут шестерка. К Плотнику надо ехать, попробуй не поехать, скрыть. А ну как важно? Федька выйдет, сразу расскажет тому. Мне-то каково Плотнику лишний раз на глаза лезть, ведь заказывал — ждать вызова. Какой-то там Лидки родственнички объявились? Зачем они Плотнику? Нет, не поеду, не попру на рожон», — решил он твердо.
Внезапно его осенило. Он даже вскочил с кровати.
«Лидка, Лидочка, Лидуха Неужто она? Пропала тогда неожиданно, как в воду канула. И уж не без помощи Плотника, конечно. Дело не пустяшное. Плотник по головке не погладит, если отмахнусь от Федькиной ксивы[5]» — Филька часто задышал, пытаясь остановить подступавшую тошноту.
В сенях застучало.
— Ты, мать? — насторожился Филька.
Старушка с трудом перелезла через высокий порог и положила на стол четверку водки, полбуханки ситного и два малосольных огурца.
Граненый стакан вмиг был наполнен до краев. Филька осушил его одним махом, а потом минут десять сидел не двигаясь. Дожидался, пока приятное тепло разольется по телу, вытолкнет остатки вчерашнего похмелья. Затем разрезал малосольный огурчик и стал шумно высасывать из него сок. Высосал, пожевал мелкие семена, остальное бросил — оскомина. Отщипнул хлебного мякиша.
— Теперь и работу можно идти искать, — подтянул он длинные, синего сатина трусы.
— Куды ж теперь пойдешь — сивухой за версту разит.
— Твоя правда, мать. Отдохну тогда маленько, а потом уж и устраиваться пойду.
Проснулся он далеко за полдень. Мать, видно, куда-то ушла. Ополоснул лицо из питьевого ведра, снова в небольшую щелку между занавесками внимательно осмотрел улицу. В этот раз там оказалось несколько прохожих, и он внимательно проследил, пока они не скрылись. Появились другие, но каждый из них спешил по своим делам, не бросив даже мимолетного взгляда в сторону его дома.
Спугнув стаю упитанных ворон, которые копошились в куче отбросов, он потаенным проходом выскочил на соседнюю улицу. Отсюда было рукой подать до вокзала, но Филька туда сразу не пошел. Потолкался на рынке, насыпал в карман пару стаканов семечек, поотирался среди народа. Ходил кругами, авось два раза на одного человека удастся нарваться. Однако опасения оказались напрасными, судя по всему, за ним не следили. Только тогда, уже не оглядываясь, он пошел на вокзал. На втором пути стояла электричка. До ее отхода оставалось минут тридцать Филька купил билет до конечной станции и с независимым видом прошел в вагон. Он знал, что вот-вот должен подойти пассажирский поезд. Тот не опоздал, пришел точно. Объявили стоянку двенадцать минут. Все это время сидел е вагоне, устроившись у окошка. От пассажирского отходили редкие провожающие. Затем он тщательно размял сырую «беломорину» и вышел в тамбур. Поезд медленно тронулся. Молниеносным движением Филька открыл противоположную дверь и выпрыгнул из электрички. В пассажирский он вскочил уже на ходу, бесцеремонно оттерев плечом смуглого проводника.
