Читаем без скачивания Имя заказчика неизвестно - Фридрих Незнанский

Однако ужин задерживался, а Аркадия Олеговича все не было. Поужинали в результате без Клеонского: начали без него и закончили без него.

— Значит, папа остался работать в гостинице, — важно сообщил Михаил.

— В гостинице? — машинально переспросил Денис.

И тут Ольга Станиславовна объяснила, что Клеонский снимает в «Хилтон Метрополе» апартаменты для работы, и иногда там ночует. Вот так вот просто.

В половине восьмого вечера Денис попрощался и поехал в Лондон, убеждая себя, что замечательно провел время: мило пообщался с представительницей русской эмиграции и наследником клеонских миллиардов. Впрочем, пардон, каким же наследником, если контрольный пакет акций «Ойл индастри» арестован?

Остановив такси возле первого же телефона-автомата, Денис позвонил в «Хилтон Метрополь» и попросил соединить его с номером мистера Клеонского. К его удивлению, это произошло без проблем.

— Слушаю, — сказал русский голос.

— Мне надо увидеться с Аркадием Олеговичем. Я из Москвы.

— Вы договаривались о встрече?

— Нет.

— Так в чем же дело? — И раздались короткие гудки.

Денис вздохнул и повторил попытку. Хорошо, что он запасся некоторым количеством монеток в десять пенсов для коротких разговоров и в двадцать пенсов — для более долгих. На этот раз разговор продвинулся чуть дальше. Человек, который только что ему отвечал, не выразил ни малейшего удивления или возмущения повторным звонком.

— …А когда нужно договариваться о встрече? — спросил Денис.

— За неделю до нее. — И снова раздались короткие гудки.

Денис ухмыльнулся и позвонил в третий раз.

— …Но мне жизненно необходимо с ним увидеться!

— Многие так считают. А он придерживается другого мнения.

— Поймите, я специально прилетел в Лондон всего на пару дней для этой встречи. У меня нет недели в запасе.

— Очень жаль.

— Не вешайте трубку! Возможно, у меня есть информация, которая его заинтересует. Речь идет о расследовании гибели сопредседателей «Прогрессивной России». Моя фамилия Грязнов. Я представляю интересы…

— Меня предупреждали, что вы появитесь, — вдруг ответили Денису. — Ладно, приезжайте, поговорим. Только ведите себя осторожно, я не хочу, чтобы о вашем визите узнала местная пресса или еще кто похуже, понимаете, о чем я?

— Кто вас предупреждал? — машинально спросил Денис, только сейчас сообразив, что это и есть Клеонский. Очевидно, олигарх так развлекался, изображая собственного секретаря.

— Секрет, — засмеялись на другом конце провода.

И снова раздались короткие гудки.

«Хилтон Метрополь» тоже находился в центре Лондона и тоже в нескольких минутах ходьбы от Оксфорд-стрит. Согласно путеводителю, который Денис позаимствовал у портье в своем отеле, в нем имелось семьсот сорок пять номеров. А также: «атмосфера элегантной изысканности и благородства».

В общем, до Клеонского можно было дойти спокойным шагом за четверть часа, но Денис не стал этого делать. Денис подумал-подумал и решил воспользоваться метро. В Москве-то он в подземку редко спускается, а вот за границей обычно не упускает случай почувствовать себя патриотом. Почему-то все любят уверять, что московское метро — самое… самое… Ну самое читающее метро в мире, по крайней мере. Но Денис и лондонское любил. Ведь даже представить страшно, что ему уже сто сорок лет! В России только отменили крепостное право, а в Лондоне как раз метрополитен начали строить.

Денис спустился под землю на станции «Ланкастер Гейт», а вышел — на станции «Марбл Арч». Это было все равно что ездить с «Пушкинской» на «Охотный Ряд». Но это имело смысл. Он покрутился, погулял, проверил, нет ли слежки, и с легким сердцем проехался в полупустом вагоне. Сделал пару бессмысленных пересадок и наконец вышел на поверхность Лондона. Прошел через Мраморную Арку, действительно миновал и Оксфорд-стрит. Вошел в отель и снова позвонил.

— Где вы сейчас? — спросил владелец фабрик, заводов, газет, пароходов.

— На первом этаже вашей гостиницы. Дальше меня не пускают.

Клеонский засмеялся и положил трубку.

Через минуту он спустился в холл. Выглядел Клеонский превосходно. На лице у него был ровный загар (и это в середине осени, когда в Москве уже и вовсе зима), на плечах — черный пиджак в белую полоску от Франческо Смальто, под пиджаком — синяя жилетка, под жилеткой белая футболка. Вот такой вот странный, но очень раскованный вид.

Клеонский поздоровался с Денисом как со старым знакомым и сказал, будто продолжая недавно прерванный разговор:

— Знаете, что я больше всего люблю в английских гостиницах?

— Откуда мне знать… Солярий, может быть? У вас цвет лица хороший.

— Благодарю вас. Но не угадали. Пресс для брюк. Это такая специальная фиговина… А впрочем, ладно, — сказал Клеонский, заметив выражение лица Дениса. — Вываливайте свое дерьмо.

— Что, простите? — изумился Грязнов-младший.

— Ну с чем вы пожаловали? Наверняка же это что-то неприятное. Вряд ли вы привезли указ, что мне присваивают звание Героя России.

— Не привез, — согласился Денис.

— Вот видите.

— Вижу.

Они посмотрели друг на друга и засмеялись.

— У них тут в гостинице неплохой ресторан под названием, представьте, «Аспект». Давайте поужинаем, — предложил Клеонский. — В таком вот аспекте.

Аспект так аспект. Несмотря на то что это был сегодня уже второй ужин с членами семьи Клеонских, Денис не возражал. А через несколько минут он уже радовался, что принял это предложение. Ресторан находился на каком-то там надцатом этаже, и вид, который с него открывался на Лондон, был чудесен.

Денис думал, что у Клеонского тут для трапезы имеется отдельный кабинет, оказалось, ничего подобного, олигарх принимал пищу в общем зале. Другое дело, что кроме них занято было всего-то меньше десяти столиков из полусотни. И еще Денис вспомнил слова Турецкого про абстрактных олигархов, «с которыми мы с тобой даже никогда не будем знакомы», и с удовольствием засмеялся. Занятная штука жизнь. Иногда у монетки орел на обеих сторонах бывает.

Клеонский посмотрел на него, но ничего не сказал.

Некоторое время ели молча. Делали это решительно и целеустремленно. Наконец, наелись так, что тяжело стало дышать. Клеонский посмотрел на кусок багрового мяса у себя на тарелке и перевернул его несколько раз. Потыкал вилкой. Бифштекс засочился.

— Вы знаете, Денис Андреевич, что бифштекс по-английски — это непременно бифштекс с кровью? А вы вот почему-то не заказали…

— Знаю, — уныло подтвердил Денис. Что-то это ему определенно напоминало. Вдруг он вспомнил. Ну конечно! Обед с Турецким в «Пушкине».

— Что касается приготовления рыбы и иных обитателей моря, то в этом Англия не имеет соперников, — увлеченно продолжал Клеонский.

— Только давайте хоть про чай не будем разговаривать, — попросил Денис. — Я понимаю, что вы уже чувствуете себя коренным англичанином, но все-таки…

— Ну и напрасно. Послеобеденный чай хорошо подается в «Terrace Bar» в магазине «Harrods», имейте в виду на будущее.

— Я запомню, — покорно пообещал частный сыщик.

Трапеза была окончена.

Денис не стал ждать предложения к разговору.

— Есть такая версия, Аркадий Олегович, что вы заслали в компартию Улова. Меня это очень беспокоит. Я, собственно, и приехал, чтобы проверить, правда это или нет. Я знаю, что официально вы не признаете свой альянс с коммунистами. Но вы же не станете отрицать факт неоднократных встреч с Жуковым?

— Что-то я не понимаю, зачем мне Улова туда засылать?

— Чтобы через него сместить Жукова и прийти к власти на выборах в парламент. Чтобы получить депутатскую неприкосновенность и легально вернуться в Россию.

— А, понял. Вы повторяете то, что написала «Файненшел таймс». Но это же смешно слышать. Компартия стоит значительно дороже, чем пара миллионов долларов, который назывался в некоторых газетках. Не миллион и не двадцать миллионов, а, наверно, сотни миллионов стоит компартия… Вообще-то, — заговорщицки хихикнул Клеонский, — Ленин сейчас, наверно, в своем Мавзолее переворачивается.

— Вы серьезно — насчет сотен миллионов?

— Не знаю. А как это вообще подсчитать, Денис Андреевич?

— Наверное, теоретически можно. Если, скажем, купить каждого члена партии, а потом все эти суммы сложить.

— Интересный способ, — кивнул Клеонский. — Но мы все взрослые люди и хорошо знаем, что идеологический бренд не продается. Мне кажется, история с возможным смещением Жукова раздувается в рамках кампании по дискредитации компартии, которая лидирует в выборной гонке за мандатами в Госдуму. Кто это организовывает — решайте сами.

— ФСБ? — насмешливо спросил Денис.

— Это вы сказали.

— Да бросьте, Аркадий Олегович! Не будем демагогией заниматься. Я тут по делу, мне, извините, недосуг.