— В ленте сейчас одни и те же физиономии. Надоели, — мямлила Варя.
— Далась тебе эта Инста сейчас. Лучше давайте поболтаем, — подхватила Аня.
— А может, поиграем во что-нибудь?
Моё терпение лопнуло, а беспокойство больно кольнуло под ложечкой. Что-то случилось, и подруги не хотели расстраивать меня в новогоднюю ночь. А не приехали ли ради этого?
Тотчас зашла в ленту, принялась судорожно перелистывать фото. Глаза бегали по праздничным столам, фейерверкам, бокалам, подаркам, поздравлениям и радостным лицам. И правда, одно и то же. Ничего интересного. Уже хотела закрыть приложение, сославшись на повышенную тревожность. И увидела тот пост, от которого меня спасали подруги.
Глаза округлились, сердце зашлось в тройном темпе. Забыла, как дышать, как думать. Ноги стали ватными, я аккуратно села на кровать.
3.5. Экзамен
«Сдала?», «Ну что?», «Сколько?» — вокруг меня столпились одногруппники. В первых рядах, конечно, Аня, Варя и Стёпа.
Я грустно оглядела ребят, пожала плечами, с кислой гримасой отдала зачётку Ане и поникшая села на лавочку у стены. Все так и ахнули: «Не может быть», «Как так-то», «Вот засада».
Варя нерешительно шагнула ко мне и тут же окаменела, словно статуя. Она уставилась на меня, раскрыв рот. Подруга и так была бледная от нервного ожидания своей очереди на сдачу, а теперь вовсе побелела, как мел. Я отвела взгляд и уставилась на свои ноги.
Тем временем староста торопливо листала мою зачётку:
— Отлично у неё! Расходимся! Нас обманули!
«Да ла-а-а-адно?!», «напугала, блин», «мои поздравления», — послышалось со всех сторон.
Подруги сели по обе стороны от меня. Аня уже получила у Лёни свою заветную четвёрку. Осталось дождаться Соню, и мы отстрелялись на сегодня.
— Тебе какие вопросы попались? Он долго тебя мучил? По теме спрашивал или ещё чего? — она насела на меня с расспросами. — Ой, девочки, боюсь до ужаса. Умру сейчас. Мне кажется, я ничего не знаю. Не сдам. Точно не сдам.
— А ну соберись! — прикрикнула на неё Аня. — В таком состоянии ты своё имя не вспомнишь, не то, что билет. Столько дней зубрила. Лучше всех нас вместе взятых подготовилась. Прекрати панику наводить.
— Я устала ждать. Скорее бы уже всё закончилось, — причитала подруга.
— Варь, расслабься. Сдашь ты без проблем, — подтолкнула её плечом.
— Я тридцать пятый вопрос не знаю и сорок восьмой, ещё пятидесятый. Один из них обязательно мне попадётся. А если все? Тогда провал.
— Мысли позитивно: ты знаешь пятьдесят семь вопросов из шестидесяти, — подбадривала Варю, как могла.
— Легко вам говорить. У вас отлегло уже.
— Девчонки, уже слышали новость? — рядом с Варей уселся Стёпа. — А вы чего хмурые такие? Хорошо же сдали.
— Вы, а я ещё нет, между прочим.
— А, муки ожидания. Ничего, осталось совсем чуть-чуть. Не парься. А пока слушайте: Дениса Выченкова к сессии не допустили. Прикиньте? Не знаю подробностей, но весь универ гудит. Наша звезда на грани провала.
— Велика беда, — фыркнула Аня.
— Солидарна, — поддержала я.
— Вы чего? Жалко парня. Он на красный шёл, а сейчас, говорят, под отчисление подпадает. В деканате дикий кипиш. Говорят, уже отец его приехал, разнос там устроил. К ректору полетел. О, будет дело.
— Пф, наверное, зазнался и забил на какой-то предмет, — осторожно предположила я.
— На пятом курсе, перед сдачей на красный диплом? Вряд ли. Он каждую оценку зубами выгрызает из гранита.
— С преподом каким-то не срослось? — предположила Аня.
— Всё может быть, — Стёпа потёр подбородок. — Смотрите, по-моему, сегодня все, кто получил хорошие оценки, выложили их в сторис. У меня тут одни зачётки и реклама. Смотреть нечего. Насть, а твоя где? Непорядок, пятёрка обязана засветиться в сети.
— Я не пользуюсь инстой, — перевела взгляд на ребят у двери в аудиторию, прислушиваясь к их беседе.
— Как так? — не понял Стёпа.
— Очень просто. Отказалась от соцсетей. Надоели, — равнодушно ответила, не глядя.
— Ты не выкладываешь посты или вообще не заходишь? — парень не мог поверить в мои слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я снесла все аккаунты.
— Ни одной социальной сети? Вообще никакой? Даже Фейсбука? — хлопал глазами Стёпа, он был настолько ошарашен, словно увидел перед собой клоуна из цирка, а не подругу по группе.
— Прики-инь? Все удалила.
— О-фи-геть…
На самом деле, ничего удивительного. Но не расскажешь же Стёпе, что в первый час нового года я увидела в ленте новостей фото своего любимого в обнимку с какой-то белобрысой девицей. Он написал: «С наступающим всех! Желаю, чтоб вокруг вас было всё настоящее, люди, деньги и роскошь». Вот так целый самосвал булыжников разгрузился в моём огороде.
Листала его карусель сквозь слёзы, каждое фото — мощный удар в солнечное сплетение: вот Марат стоит с друзьями и обнимает ЕЁ за плечи, вот он играет в бильярд, а ОНА наблюдает, вот он сидит за столом в ресторане, а она что-то шепчет ему на ухо.
Я тогда чуть сознание не потеряла от обиды. Бросилась в подушки и разрыдалась у всех на глазах. Каждая клеточка моего организма дрожала от боли. Я орала, как раненая лебедь. Ничего не могла с собой поделать. Со всей силы била кулаками подушку, пинала ногами матрас. Когда силы покинули, замерла, задыхаясь от истерики.
Любимый забыл про меня. Он как ни в чём не бывало жил своей жизнью, будто НАС и не было. Я весь вечер ждала от него весточки. Дура. Он в это время обжимался с другой. От этой мысли все внутренности переворачивались и менялись местами. Не хотелось видеть этот мир, дышать его воздухом. Мне бы выпрыгнуть из тела и улететь подальше отсюда. Смириться с тем, что я больше никогда не увижу Марата, не прикоснусь к нему, не поцелую, как раньше. В груди словно раз за разом взрывалась бомба.
Горошинка чудом удержалась на месте. Следует отдать ей должное, с учётом стресса, которому я переживала, малышка держалась стоически. Сильный, крепкий ребёночек, который очень хотел жить. Он и держал меня наплаву в такие моменты. И только благодаря ему не сошла с ума в тот раз.
Очухалась, продышалась и удалила все социальные сети с телефона — так для себя поставила твёрдую точку в отношении Марата. Я обязана была вырвать его из сердца и выкинуть, как можно дальше от себя. По-другому — слишком больно, даже опасно для здоровья, да и бесперспективно.
— Всё, я пошла! — я вздрогнула, выпав из размышлений — Варя хлопнула нас по плечам и решительными шагами промаршировала к кабинету.
— Ни пуха! — хором подбодрили мы.
Она обернулась и кисло улыбнулась:
— К чёрту! Была не была!
В тот же момент в конце коридора появился Калугин. Я поняла это, не глядя в его сторону — достаточно было посмотреть на Аню. Она чувствовала его приближение, будто её частоты были настроены исключительно на замдекана. На щеках подруги выступал лёгкий румянец, глаза начинали неестественно блестеть, на лице расплывалась счастливая улыбка. Вот и сейчас она воссияла, повернув голову в сторону мужчины.
Он тоже увидел нас и бодрой походкой направился к группе:
— С боевым крещением, ребята! Как успехи? Все сдали?
— Пара человек осталась, — ответила за всех Аня, вцепившись в зачётку.
— Староста, ты сколько получила?
— Четвёрку, — ответила гордо.
— Так держать. Троек много?
— Пять троек всего.
— Плохо, что ж вы? Надо поднапрячься. Первый экзамен, а вы уже трояков нахватали.
— Спрашивают строго, — заметил кто-то из толпы.
— Привыкайте. Никто вас здесь не пожалеет и поблажек не даст, — развёл руками замдекана. — Мы готовим профессионалов своего дела. Придётся готовиться по-хорошему. Или так, или никак.
— Скажите, пожалуйста, а это правда, что у Дениса Выченкова недопуск? — выдал Стёпа.
— А что такое? Почему интересуешься?
— Как же, известная личность среди студентов. Тревожно. Если уж он на грани провала, то что тогда нас ждёт?
— По Выченкову конкретной информации дать не могу, вопрос решается, — с мрачным видом ответил Калугин. — Больше внимания к сессии, не подводите меня!
