– Прикрывайте меня с тыла и не попадитесь со сторон!..
Вовремя сказанное предупреждение тем, кто не желает случайно погибнуть от руки товарища по строю. Это виделось даже в еле проглядываемой темноте. Меч вращался такими кругами, что под режущую кромку возникшего пропеллера никто бы не приблизился, будучи в здравом рассудке.
Фактически вся вторая группа из восьми солдат, бросившаяся на квартет рыцарей, была искромсана обладателем королевского меча. Только трёх подраненных добили идущие сзади цериальцы.
У забора организованно и чётко развернули свой малый клин вправо, а потом ещё чуть правее, готовясь встретить третью кучку вояк, но те, думая, что с четырьмя противниками легко справятся их восемь товарищей, так и промчались прямиком в сторону крыльца, стремясь быстрее на добивание основных оппонентов. Но прямо перед замершим клином на подходе уже виднелась четвёртая группа из десяти человек.
В пылу сражения Виктор забыл про троих воинов, замерших слева, возле массивной стены трактира. А ведь у тех имелись ружья! И вот сейчас три стрелка, рассмотрев, что с их товарищами покончено, вскинули свои огнестрелы и собрались дать залп прямо в стоящих перед ними рыцарей. Уже заваливаясь на колени и разворачиваясь к стреляющим правым боком, Менгарец успел выкрикнуть «Ложись!», но понимал, что делает это слишком поздно. Чересчур хорошую мишень представляли собой его широкоплечие товарищи.
Но, как это ни удивительно, залпа не последовало. Вместо него донеслись глухие удары, вскрик, шум падения и совсем уже несуразный, явно неприцельный выстрел. Получалось, что некто неожиданно напал на стрелков с тыла, что вообще-то было маловероятно и необъяснимо.
Но биться над этой проблемой было некогда: десяток мечников накатывался на квартет рыцарей чуть ли не единой плотной шеренгой, перекрыв всю улицу.
Пришлось стоящему во главе клина воину вскакивать на ноги и, опять раскручивая полуторник, идти в атаку. В этот раз пришлось попотеть изрядно. Видимо, в последнем заслоне стояли самые опытные и сноровистые воины. Но немного помогли два иных человека с мечами на правом фланге. Скорее всего, те самые, которые убили стрелков с винтовками.
Ну и напоследок четвёрка развернулась и встретила уже изрядно окровавленными мечами ещё четверых солдат из тех групп, которые ринулись на крыльцо добивать своих противников. Как оказалось, к тому времени из трактира уже давно непрерывным потоком вываливались посетители с оружием в руках. А зная из криков вышибал, что произошло снаружи конкретно, ни о чём не спрашивая, сразу и жёстко рубили солдат на куски. Тем более что каждый второй завсегдатай выскакивал на улицу с горящим факелом в левой руке. И сражаться удобно, порой тыкая огнём в лицо противника, и видно всё прекрасно. Так что последние очаги сопротивления были додавлены быстро и безжалостно. При этом ещё удалось парочку подраненных вояк оставить в живых, поэтому выскочивший на улицу трактирщик яростным голосом закричал:
– Оставьте нескольких для допроса!
Ещё через пару минут вся улица была освещена, как днём, и стала понятна вся диспозиция готовящегося мщения со стороны перепивших скандальных сержантов. Кстати, это именно они в количестве трёх особей стояли в самой дальней группке слева, на углу трактирного подворья. А как разобрали, что стало с их подчинёнными, живо ретировались в сторону своего форта.
Рассмотревший их Виктор сообщил об этом товарищам, и уже маркиз, как самый громогласный среди них, поведал эту новость запрудившим улицу людям:
– Сержанты убежали в форт! Как бы не привели сюда помощь!
С этой минуты довольно активно стал действовать хозяин трактира и наиболее представительный мужчина из местных. Они живо распорядились выставить горящие факелы не только на углах улицы, но и в центре образуемого перекрёстка дорог. По всем понятиям это означало призыв «Требуем справедливости и защиты!», на который из форта обязаны были ответить, прислав дежурное подразделение с офицером.
Трактирщик, на мгновение остановившись, решил дать пояснения для чужаков. Причём делал это с явным злорадством:
– Никуда эти сержанты не денутся! Завтра же будут казнены прилюдно! Ишь, что надумали: ночью подкрадываться к гражданским людям и бить их смертным боем! А у нас тут с нашим завоевателем Павлом Первым по этим вопросам полный порядок: «…коль ты бандит аль разбойник – казнить, невзирая на звания и боевые заслуги!» Уже пару раз в форте казнили зачинщиков смут и погромов. И сейчас их командир разберётся!
– А как у вас тут с дуэлями? – поинтересовался виконт Алый.
– Да сколько угодно! Только вначале надо получить разрешение от коменданта форта и… – он ткнул рукой в того самого солидного мужика, – у нашего старосты. Закон есть закон! – и опять помчался в своё заведение, раздавая команды мечущимся слугам.
Остальные осматривали тела и вели бурное обсуждение случившегося. А квартет так называемых дипломатов только теперь рассмотрел тех, кто им своевременно помог с правого фланга. Те самые торговцы из баронства Бисме. Именно они, разочарованные таким скомканным концом разговора с окончившими ужинать рыцарями, решили хоть выглянуть в окно и присмотреться, в какую сторону те двинутся. Мол, куда они поедут, значит, именно там находится Павел Первый. Пока постояли за плотной тканью, пока глаза привыкли к темноте, пока присмотрелись к начавшимся безобразиям, а там уже и действовать пришлось без промедления. Поняли, что людей спасать надо и лучшего повода познакомиться ближе никак не представится.
Тут уже рыцарские понятия чести заставили цериалцев и барона из Башни представиться доблестным товарищам по сражению. Они отошли чуть в сторонку, как раз к телам стрелков, и продолжили обсуждение отбитого нападения. Тогда как с другой стороны невольного ристалища, возле забора, от местных людей, обследующих тела, так и раздавались удивлённые восклицания:
– Мать честная! Ты только глянь!..
– Неужто это так рыцари своими мечами порубили?!
– А то! Это ведь они тут два отделения удержали…
– Ух! Смотрите, пополам разрублен!
– А тут ещё двое!
– Жуть какая, а этот так вообще от плеча до яиц разрублен! Прямо с нагрудниками и кольчугой!
– Быть не может!
– Да сам вот смотри!
– О-о-о!.. Вот это удар!..
В итоге, после повторного знакомства, оба мэтра скромничали, не желая признавать свои заслуги:
– Видим, что вы бы и сами с ними справились. Так что извиняемся, что лишили заслуженного удовольствия и не дали как следует разогреться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
