– Да-а, – протянул старший. – Я вижу, что когда время дележа подойдет, нам ничего и не достанется. Может, еще мы тебе должны останемся…
– Почему не достанется? На ресторан хватит, – усмехнулся хозяин. Братья переглянулись. Настрой Золотого им не нравился.
– Нам два ствола нужны, – сказал старший. – Срочно.
– Зачем?
– А хуля ты опер? – окрысился Хвост. – Информацию собираешь?
– Да ничего я не собираю, – Золотой пожал плечами. – Просто интересно, зачем вам сейчас стволы, да еще срочно?
– Это наше дело, – встрял младший, поддерживая брата.
– Ваше, так ваше. Только за пушки башлять надо. Я товар у серьезных людей беру, там пустой базар не канает.
– Заплатим из нашей доли.
– Ваша доля еще не ваша – пока все общее. Как поделим, так вы свои бабки пересчитаете. Вот это и будет ваша доля.
– Ты что творишь? – возмутился старший. – Башли требуешь, а сам же их не даешь!
– Сейчас не даю, а время подойдет – дам.
– Хорошо. Дай нам стволы и посчитай. Потом из нашей доли вычтешь.
– Да нет, – сказал Золотой. – Такие манцы здесь не проходят. Ты что, в банк пришел за кредитом?
Он снова усмехнулся.
– Или за ипотекой? Может, ты себе в долг хочешь дом построить?
Братья переглянулись еще раз. Такой тон не годился для обращения с серьезными бродягами, к каковым они себя относили.
– Знаешь, что, Золотой? – сказал старший. – Я тебе вот что скажу. Ты нас за лохов не держи! Ждать я тебя не собираюсь. Ты нам бабки отдаешь, и мы отсюда уезжаем. У нас здесь дел больше нет, только проблемы на хвосте висят.
– Хочешь уезжать – уезжай, – кивнул Золотой. – Приедешь – тогда и раздербаним бабло.
– Да нет, мы уже уедем со своей долей, – настаивал старший. – И возвращаться не будем.
– Ну, уезжайте. Я вас не держу.
– Так давай лавэ!
– Ваше лавэ в общем благе. Что, не врубаетесь? Я вам уже двадцать раз сказал!
– Не врубаемся, – сказал старший и, встав, сделал шаг вперед. Младший тоже поднялся и заслонил дверной проем.
– Ах, вот вы как? Оборзели! – Золотой вскочил и резко выдвинул ящик стола.
Это он сделал напрасно, потому что старший Хвост, не раздумывая, тут же ударил его ножом в лопатку, но клинок согнулся и скользнул по кости, из поверхностной, но длинной раны хлынула кровь. Золотой закричал и бросился к выходу, но убежал недалеко, потому что младший ткнул его в бок, причем более успешно – нож провалился в тело до самой рукоятки. А когда он упал – сноровисто перерезал горло от уха до уха.
– Отбегался Золотой, – сказал старший Хвост. – Давай посмотрим, что у него тут есть. Наверняка где-то здесь бабло заныкано…
В выдвинутом ящике оказался старый наган с потертым добела воронением на стволе и барабане, в котором имелось четыре патрона. Они осмотрели все помещение, но кассы не нашли. Початая пачка пятисотрублевок – это было все, что находилось в пиджаке, висящем на вбитом в стену гвозде. Очевидно, карманные деньги Золотого.
– Перстни сними! – сказал старший брат. – Надо тут все обшарить. Он их где-то здесь закопал, зуб даю!
Младший выполнил команду. Хотя он и старался не испачкаться, это ему не удалось: Золотой лежал в огромной луже крови. Пришлось вымыться и застирать брюки в Дону.
Старший Хвост тем временем обошел территорию и даже попробовал, по наитию, рыть ямы то тут, то там. Но слежавшийся грунт не оставлял надежды на успех, и он переходил к другому месту, где тоже не оказывалось признаков недавнего разрытия.
– Хрен тут что найдешь! – наконец сказал он, бросая лопату. – Но зуб даю: касса тут!
– Дергаем отсюда! – поторопил младший брат, нервно оглядываясь по сторонам. – А то вместо бабла по «пыжику»[8] найдем!
Глава 7
Под кодом «Сделка»
Было жарко, солнце стояло прямо в зените, по голубому небу плыли легкие перистые облака. Асфальтировщики не работали, а сняв каски, сидели в тени, поэтому было слышно, как щебечут в кронах деревьев птицы. Внезапно приехавшие двое солидных мужчин, в костюмах с галстуками, осматривали прилегающую местность и памятник. Случайный наблюдатель мог принять их за сотрудников районной администрации или даже мэрии, озабоченных благоустройством территории, а может, и ремонтом памятника, который уже долго стоял без поддерживающих косметических работ и бетон кое-где начинал крошиться. Оба имели крупное телосложение и властные манеры. Тот, что в шляпе, очевидно, был старше по должности, а второй – раз без шляпы, как обычный человек, соответственно младше.
Но первое впечатление оказалось бы неверным. На самом деле это были полицейские – Терминатор и командир СОБРа, которого все звали по позывному «Кедр», осматривали место будущей работы. Они неспешно обошли Тачанку. Огромное сооружение возвышалось над ними, чтобы рассмотреть то, что их интересует, приходилось задирать головы. Скульптура изображала бешено несущихся вперед четырех коней. За ними, в повозке, стоял на полусогнутых ногах и, вытянув руки, держал воображаемые вожжи конармеец в остроконечном шлеме. Второй конармеец сидел сзади, за пулеметом. Судя по композиции, красные уходили, отстреливаясь от преследующего врага. Хотя вряд ли скульпторы преследовали цель показать именно отступление.
– Одного человека можно туда посадить – сказал Терминатор, показав на Тачанку.
– Можно, – задумчиво произнес Кедр. Осведомленные люди понимали, что позывной он выбрал не из любви к кедровым орешкам, а по аналогии с названием пистолета-пулемета для спецподразделений. – Но не нужно. Неудобно там: если на дно залечь – контролировать обстановку не сможет, а поднимется – заметят. Да и заглянуть туда могут… А вот камеру мы поставим, и все будет видно как на ладони!
Они пошли дальше. Дорожные рабочие курили, ожидая, когда придет следующая машина с асфальтом. От нечего делать они рассматривали неизвестных начальников, негромко переговариваясь между собой. И Терминатор, и Кедр знали, что в бригаду под видом новичков внедрены два сотрудника службы наружного наблюдения, которые контролировали это место почти круглые сутки.
– Вот здесь поставим одну «двойку», а вот там – другую, – показал Кедр.
Точки он выбрал неплохие: на откосе, который начинался почти сразу за Тачанкой, с одной и с другой стороны от памятника, на расстоянии сорока метров одна от другой. Там имелись бетонные желоба, по которым в дождь с шоссе стекала вниз вода. И действительно, если там разместить снайперов, то они возьмут под контроль площадь, на которой будет происходить сделка.
– А вообще, место неудобное! – сказал Кедр. – Основные силы придется держать в автобусе, поодаль. По сигналу быстро выдвинемся на рубеж атаки, работать будем с колес…
– Ну, тебе видней, – сказал Терминатор. – Пойдем, посмотрим, что там, в «зеленке».
Они спустились с насыпи, зашли в рощицу и почти сразу наткнулись на обугленное пятно посередине небольшой полянки.
– Похоже, жилище бомжей сгорело, – сказал Терминатор.
– А может, сожгли, – Кедр поднял голову, рассматривая пожухшую листву. – Причем совсем недавно.
– Почему недавно?
– По запаху чувствую, – коротко объяснил Кедр. Он несколько лет провел в командировках в «горячих точках», и ему можно было верить.
– Может, их речпортовские прогнали, – вслух подумал Терминатор. – Они ведь тоже готовятся.
– Вполне, – согласился Кедр. – Но асфальтировщиков лучше убрать. Ничего принципиально нового они нам не скажут, а насторожить бандюков могут.
– Я напишу рапорт, – кивнул Терминатор, и они неспешно двинулись к оставленной в стороне машине.
Если бы случайный наблюдатель увидел, как солидные мужчины садятся в потрепанную «Киа», он бы, несмотря на шляпу, уже не думал, что перед ним чиновники мэрии или районной администрации. В крайнем случае – инженеры комбината благоустройства. Да и то, работающие недавно…
* * *
Время сделки приближалось, а уточняющей информации не поступало. Синеватый звонил по три раза в день, а Бобров – каждые полчаса, но доложить им было нечего.
