– Я не должна искушать его, – прошептала она и в то же время подумала, как это было бы замечательно.
День был столь жаркий, что, не в силах оставаться на балконе, Марица возвратилась в комнату и уселась в кресло у открытого окна. Несмотря на все счастье, которое она испытала, прогулка верхом, жара и избыток чувств утомили ее, и она заснула.
Ее разбудил крик Фридриха из соседней комнаты. Его голос, как всегда, резал ей по нервам, она вскочила, чтобы бежать к нему, не поняв, что принц своим обычным агрессивным тоном звал Джозефа. Марица подошла к двери в комнату Фридриха и приоткрыла ее, чтобы выяснить, на месте Джозеф или куда-нибудь вышел. Она услышала, как открывается входная дверь в спальню.
– Вашему королевскому высочеству угодно было звать меня?
– Конечно, ты мне нужен, болван! – огрызнулся принц Фридрих.
Марица закрыла дверь. Она не могла слышать, как ее муж оскорбляет этого добрейшего человека, преданную службу которого нельзя было окупить никакими деньгами.
Принца Фридриха ожидала еще одна процедура, и вскоре они отправились в клинику, где принц делал специальные упражнения для спины и парализованных ног.
Как только они вышли из отеля, Марица увидела герцогиню, идущую по тропинке им навстречу. Она выглядела очень элегантно, держа в руках небольшой кружевной зонт, а рядом с ней шел джентльмен примерно ее возраста.
– Это герцогиня де Вальер, – шепнула Марица принцу Фридриху.
– Вижу, не слепой! – отрезал он. – Мне не нравится эта женщина, и вообще я не хочу, чтобы ты дружила с французами.
– Я знаю ее, сколько себя помню, – взмолилась Марица. – Пожалуйста, Фридрих, будь с ней повежливее!
Но по выражению лица мужа она увидела, что он настроен очень агрессивно.
– Марица! Как я рада тебя видеть! – воскликнула герцогиня, потом, обращаясь к принцу Фридриху, добавила: – Надеюсь, ваше высочество, вы чувствуете себя лучше и пребывание в Мариенбаде идет вам на пользу!
– Если это и так, – ответил принц Фридрих, – у меня нет времени на пустые разговоры.
Он дал Джозефу знак не останавливаться и проехал мимо герцогини, не потрудившись даже снять шляпу. Марица посмотрела на нее, не помня себя от стыда.
– Простите, – прошептала она.
– Ничего, дитя мое, – сказала герцогиня, – я все понимаю. Приходи ко мне, как только сможешь, – добавила она тише.
Марица улыбнулась, потом, увидев, что Фридрих уже далеко, побежала его догонять.
– Этот тип несносен, – возмущенно сказал компаньон герцогини. – Не будь он калекой, я бы преподал ему хороший урок!
– Можете вообразить на минутку, каково моей бедной Марице живется с этим чудовищем? – спросила герцогиня дрогнувшим голосом.
Эта сцена расстроила ее, и она оперлась на руку своего кавалера, а он, как мог, утешал ее.
– Можно только надеяться, что принц не проживет долго, – произнес он.
– Это, наверное, очень нехорошо, но я молюсь об этом каждый день, – согласилась герцогиня.
Марица догнала принца Фридриха и продолжала дальнейший путь в молчании. Она была в отчаянии оттого, что ее муж хотел изолировать ее от всех, кого она знала и любила. Герцогиня простит подобную грубость, она все понимает, но ведь другие не потерпят такого поведения! Принцесса твердо решила извиниться перед герцогиней, как бы это ни рассердило Фридриха, и случай ей представился после чая, когда принц погрузился в свои газеты, ежедневно доставляемые из Германии. Ничего не объясняя, Марица пошла к герцогине в ее номер на первом этаже.
Герцогиня была одна, и как только о Марице доложили, она протянула руки, и Марица, подбежав к ней, встала на колени.
– Мне так стыдно, сударыня, мне так стыдно! – воскликнула она. – Это просто нестерпимо, это возмутительно, что Фридрих был так груб с вами! И только потому, что вы – мой друг и я люблю вас.
– Я все понимаю, дитя мое, – утешала ее герцогиня, – и тебе не за что извиняться. Поговорим о чем-нибудь более приятном. Как прошла сегодняшняя прогулка верхом? – спросила она Марицу с улыбкой, увидев слезы в ее глазах.
– Я даже не могу передать вам, насколько это было великолепно, – ответила Марица. – Я живу только ожиданием завтрашнего утра, когда я снова смогу убежать и забыться.
Она вдруг подумала, что сказала лишнее, но герцогиня обняла ее и прижала к себе.
– Забудь обо всем, – сказала она, – но будь осторожной! Я не хочу, чтобы о тебе ходили сплетни, а ведь здесь так много злых языков.
– Вы думаете, уже идут разговоры о том, что я езжу верхом с лордом Эркли?
– К счастью, об этом знают лишь немногие, – ответила герцогиня, – но Иан Эркли, как тебе известно, очень привлекательный мужчина, а женщины не любят счастливых соперниц.
Марица вздохнула, потом поднялась и села в кресло. Лицо ее выражало крайнее беспокойство.
– Я не хочу причинить ему неприятность.
– Ему не будет никаких неприятностей, – уверила ее герцогиня. – Я думаю о тебе, моя дорогая. Ты знаешь не хуже меня, что немцы все превратно понимают и, уж конечно, дружбу между мужчиной и женщиной истолкуют в самом худшем свете.
– Я не могу отказаться поехать с ним, – тихо заметила Марица.
– Нет, конечно, нет! – согласилась герцогиня. – Но я должна предупредить тебя, дорогая, для твоего же блага.
Марица твердо знала, что никто, даже самая злобная и ревнивая женщина, не отнимет у нее лорда Эркли в ближайшие несколько дней, которые им остались для встреч. Она пыталась развлечь герцогиню рассказом о завтраке, на котором была, о людях, с которыми встречалась, и вскоре они обе смеялись, так как старая женщина сама любила поговорить и рассказать что-нибудь остроумное и забавное. Минут через десять Марица неохотно сказала:
– Я должна идти. Фридрих очень рассердится, если узнает, что я была здесь, но я должна была извиниться перед вами.
– Тебе не за что извиняться, – ответила герцогиня, – и желаю приятной прогулки завтра утром, дорогая.
Она увидела выражение лица Марицы и после ее ухода еще некоторое время сидела в раздумье, крайне обеспокоенная случившимся. Она прекрасно понимала, что это неопытное дитя – а в глазах герцогини Марица была еще ребенком – безумно влюбилось в очень привлекательного и искушенного в жизни мужчину.
Герцогиня в который раз задавала себе вопрос, что лучше для Марицы: испытать всю боль, которую неизбежно влечет за собой любовь, или не любить вовсе?
Ответа она не находила. Герцогиня только надеялась, что лорд Эркли поймет, какой необыкновенный человек Марица и как не похожа она на тех женщин, что любили его раньше.
Вернувшись к себе, Марица с облегчением обнаружила, что Фридрих и не думал ее искать по той простой причине, что у него был гость.
