Он кивнул, а я побежала к Смурфику, молясь, чтобы тот завелся. Бог услышал мои молитвы.
Всю дорогу до работы я переживала из-за Коби, Ти-Джея и Трента и пыталась морально подготовиться к тяжелому субботнему вечеру.
Рейган уже суетилась у Восточного бара, наводя там порядок.
— Приветик, дорогая! — Ее улыбка тут же исчезла, как только она увидела мое лицо. — О-го-го! Ужинала с родителями?
— Как ты догадалась?
— Что случилось?
— Трент ходил со мной, поэтому все прошло не так ужасно, как могло бы. Чейз узнал, что я устроилась на вторую работу.
— И этот отморозок рассказал родителям, зачем именно, да?
— Почти что.
Рейган вздохнула:
— От него всегда одни неприятности.
— Ты провела весь день с Коуди?
— Нет. — На щеках Рейган выступил румянец. — Мы вроде как… взяли паузу.
— Что?
— Ш-ш! Паузу. Мне нужно кое о чем подумать.
— Тогда где ты была весь день?
— Заезжала в «Сиг Тау». На пару часиков перед работой.
— В «Сиг Тау»? — Подумав, я догадалась о сути дела, посмотрела на подругу и покачала головой. — Неужели он позвонил тебе?
— Я не собираюсь обсуждать это здесь. — Рейган скорчила рожицу. — И так все довольно неловко. Здесь Коуди, так что давай сперва доберемся до дома.
— Ну ты и дуреха. — Я снова покачала головой. — Брэзил увидел, как ты счастлива с Коуди, поэтому и позвонил. Теперь ты хочешь все разрушить, а ведь Брэзил не изменится.
К нам приблизился Коуди. Вид у него был несчастный.
— Вам что-нибудь нужно, девчонки?
Рейган покачала головой, и я тоже. Коуди понял, что я что-то знаю. Его плечи поникли, он молча кивнул и ушел.
— Проклятье, Кэми! — прошипела Рейган. — Я же сказала, не здесь!
— Извини, — пробормотала я, проводя инвентаризацию в своем ящике.
Продолжение разговора только сильнее рассердило бы ее, поэтому я оставила свои мысли при себе.
Посетители хлынули в бар раньше обычного, но я была рада отвлечься. Коуди провел все время на входе, так что я до самого закрытия почти не видела его. Он стоял в темном углу возле западной стены и наблюдал за Рейган. Диджей включил их с Коуди песню, поэтому я взбесилась, увидев у бара Брэзила, который облокотился на стойку и улыбался Рейган, а та улыбалась ему в ответ.
Не может быть, чтобы подруга так обошлась с Коуди. Я миновала ее, неся кружку пива, притворилась, что споткнулась, и разлила все пиво на стойку бара и Брэзила. Он отпрыгнул и поднял руки. Но оказалось слишком поздно: его коричневая клетчатая рубашка и джинсы намокли.
— Кэми! — взвизгнула Рейган.
— Слышишь, что за песня играет? — сказала я ей на ухо. — Коуди работает на входе, и ты ведь понимаешь — он знает, что здесь Брэзил. Рей, не будь такой бездушной стервой.
— Это я-то бездушная стерва? Давай не будем говорить о том, что вытворяешь ты!
От удивления я разинула рот. Она что, попрекает меня дружбой с Трентоном?
— Я ничего не вытворяю! Мы просто друзья!
— Да, давай прикроемся благородным названием, чтобы ты могла спать спокойно. Кэми, все вокруг видят, что ты делаешь. Просто мы и сами не святоши, чтобы ругать тебя за это.
Рейган открыла бутылку пива и взяла за нее деньги. Затем подошла к кассовому аппарату и яростно забарабанила по клавишам, будто они ей чем-то не угодили.
Может, я бы и почувствовала себя виноватой, если бы не посмотрела в сторону Коуди: он выглядел уже не таким несчастным.
Рейган подошла ко мне и встала рядом, глядя через весь зал на Коуди.
— Я не слышала, что за песня играет.
— Ты хоть понимаешь, что Брэзил стоял от тебя на расстоянии поцелуя, и это у всех на виду, а не прошло и дня, как ты отшила Коуди.
— Ты права. Я скажу ему, чтобы держался от меня подальше.
Она дотянулась до рупора и просигналила последний заказ. Коуди сунул руки в карманы и направился к входу.
— Наверное, сегодня Коуди проводит до машины меня, — сказала я.
— Так будет лучше.
Мы убрали бар и приготовили все к следующему вечеру. Где-то через час после закрытия мы наконец набросили верхнюю одежду. Рейган перекинула сумочку через плечо и кивнула Граберу:
— Проводишь меня?
Тот замешкался, и тут рядом возник Коуди:
— Я сам тебя провожу.
— Коуди…
— Мне нельзя проводить тебя до машины? — Он пожал плечами и усмехнулся. — Рей, это же моя работа.
— Меня может проводить Грабер. Так ведь, Граби?
— Я… э…
— Да ладно тебе, Рейган. Позволь, я провожу тебя. Пожалуйста.
Моя подруга тяжело вздохнула:
— Кэми, увидимся дома.
Я помахала ей рукой и пошла к машине, отставая от ребят на несколько шагов.
Мы с Грабером слышали, как всю дорогу до машины Коуди умолял Рейган вернуться к нему. При виде этого мое сердце сжалось. Грабер постоял рядом со мной возле джипа, пока Рейган не села в свой автомобиль. Она двинулась следом за мной, а когда мы заехали на стоянку, я оглянулась и увидела, что подруга рыдает.
Я открыла дверцу ее машины:
— Пошли домой. Посмотрим ужастики и съедим мороженое.
Рейган подняла на меня красные опухшие глаза:
— Ты когда-нибудь любила сразу двух парней?
После долгой паузы я протянула ей руку:
— Если когда-нибудь такое случится, прибей меня, хорошо?
Глава 9
Трэвис Мэддокс появился в «Ред дор» в самый разгар вечера пятницы и величественным шагом направился прямиком к своему обычному месту у моей стойки. Он, как всегда, был невероятно сексуален, уверен в себе и полностью владел ситуацией. Вместе с ним шел Шепли со своей подругой Америкой и еще одна девушка — полагаю, именно о ней Трэвис рассказывал на прошлых выходных. Та самая первокурсница. Я предупредила сидящих на том краю парней, кто идет, и они без всяких возражений удалились.
Трэвис опустился на барный стул. Заказал пива, большими глотками выпил половину бутылки и повернулся к танцполу. Там вместе с Америкой танцевала Первокурсница.
За спиной Трэвиса появились три девушки и замерли, словно фанатки, ожидающие, когда он повернется.
Америка с подругой, счастливые и вспотевшие, вернулись к бару. Первокурсница оказалась сногсшибательной девушкой, могу отдать должно вкусу Трэвиса. Было в ней нечто такое, что, несомненно, заслуживало внимания Трэвиса Мэддокса, однако я не сумела понять, что именно. В ее глазах читалась уверенность, будто она знала что-то неведомое остальным.
— Мер, так будет всю ночь, — сказал Шепли. — Забей на них.
Америка фыркнула и глянула на трех девушек, которые пялились на Трэвиса и шептались между собой. Не знаю, почему она так разозлилась. Они ведь не на Шепли смотрели.
