– Вторые светофильтры поднять,- раздался в наушниках голос командира.- Алексей, посмотрите, что там с поездом?
Новиков склонился над щитком автостанции. Вслед за Красным Пятном должен был появиться из-за диска Юпитера буксир с контейнерами. Но его не было. Это было неправильно: поезду задана круговая орбита со скоростью Пятна.
Но поезда не было.
“Нет как нет, ну прямо нет как нет”, - навязчивые стучали у Новикова в памяти слова старой песенки.
Он уставился на Пятно. Оно ужо почти полностью выползло из-за края. В нем крутились желтые вихри, выплескивались быстрые языки - не они ли слизнули поезд?…
– Нет поезда! - крикнул Новиков.- Пропал поезд!
Володя Заостровцев вдруг скорчился, судорожно застучал кулаками по щиткам светофильтра.
– Не могу! - прохрипел он.- Жмет… Давит…
– Что жмет? - Командир шагнул к нему.
И тут в уши ударил ревун тревоги - монотонный, прерывистый, безразличный.
– Быстро в шлюзкамеру! - крикнул командир.
Володю свело в дугу. С ним творилось непонятное. Новиков и командир потащили его под руки.
Хлопнула автоматическая дверь, вторая, третья… Сгрудились в лифте. Вверх! Ревун оборвался. Что там еще? Он не мог выключиться до старта, но он выключился. Это было неправильно… непонятно.
Дверь остановившегося лифта поползла в сторону - командиру казалось, что она ползет отвратительно медленно, он рванул ее, протиснулся в кабину. Не снимая шлема, забыв спустить светофильтр, бросился к пульту, пробежал пальцами в рубчатых перчатках по пусковой клавиатуре. Далеко внизу взревели двигатели, танкер рвануло. Радий Петрович глубоко провалился в амортизатор сиденья, привычная тошнотность перегрузки подступила к горлу.
Новиков и Заостровцев упали в свои кресла. Некоторое время все трое молча возились с шлемами, тугими шейными манжетами, выпутывались из скафандров. Каждое движение давалось с трудом, а труднее всех было Володе. Крупные капли пота катились по его щекам.
Раньше всех увидел Радий Петрович. Потом Новиков. Его рука, протянутая к блоку программирования, медленно упала на колени.
Приборы не работали. Ни один.
– Нич-чего не понимаю…- Командир беспокойно вертел головой, переводя взгляд с экрана на экран.
Он переключил масштаб координаторов. Ввел усиление.
Перешел на дублирующую систему. Больше он ничего не мог сделать.
Экраны ослепли. Тонкие кольца и меридианы гелиоцентрических координат ярко светились, но точки положения корабля не было видно ни на экране широкого обзора, ни на мелкомасштабном. На экране для непосредственного астрономического определения вместо привычной картины звездного неба была серая муть, ходили неясные тени.
Командир с усилием повернулся в кресле и встретил застывший взгляд Новикова.
– Определитесь по полям тяготения,- бросил он раздражённо, потому что Новиков должен был сделать это и без команды.
И не поверил своим ушам, услышав растерянный голос Новикова:
– Гравикоординатор не работает…
Командир уперся в подлокотники, попытался подняться, но ускорение придавило его к креслу. Оно-то работало исправно…
Двигатели мчали танкер вперед. Вперед - но куда? Приборы не показывали положения корабля в пространстве. Было похоже, что какая-то неведомая сила разом вывела из строя все наружные датчики. Корабль очутился в положении человека, внезапно ослепшего посреди уличного потока.
“Мы стартовали часа на полтора раньше расчетного времени,- лихорадочно соображал командир.- Ио всегда обращена к Юпитеру одной стороной, и танкер стоял на этой стороне. Стартовый угол известен. Сейчас, когда корабль идет на малой скорости, надо ложиться на поворот. Но как рассчитать поворот без ориентации?… В поле тяготения Юпитера нет ничего постоянного. Поворачивать вслепую? Ю-поле прихватит на выходной кривой, а ты и не заметишь… Не заметишь, потому что гравикоординатор не работает”.
Новиков между тем возился с пеленгатором. Ведь на крупных спутниках Юпитера стоят радиомаяки - на Ио, на Каллисто, на Ганимеде… Нет. Молчат маяки. Вернее, музыкальные фразы их сигналов не доходят до “Ашнерона”.
– Хотя бы один пеленг… Хотя бы одну точку…- Новиков повернулся к командиру.- Что делать, Радий Петрович?
Командир не ответил. Он уже знал, что ничего сделать нельзя. Даже послать на Луну аварийный сигнал. Радиосвязи не было. Надеяться на чудо? Где угодно, только не в Ю-поле.
Ну что ж… На Земле труднее: вокруг все родное, земное, и можно увидеть в окно кусок голубого неба, и мысль о том, что все это будет теперь без тебя, невыносима. В Пространстве же - Шевелев знал это - чувство Земли ослабевало, помимо воли приходило то, что он называл про себя ощущением потусторонности…
Ослабевало? Ну нет! Вот теперь, когда гибель была неотвратимой, он понял, что ни черта не ослабевало чувство Земли. Наоборот!
Надо было что-то сказать ребятам. Командир посмотрел на них. Заостровцев лежал в кресле, задрав голову вверх и бессмысленно вытаращив глаза. Руки он вытянул перед собой, пальцы его вздрагивали, как бы ощупывая воздух.
Ну что им сказать? Разве что два слова: “Будьте мужчинами”… Радий Петрович вдруг замер, пораженный догадкой: так вот что случилось тогда с Рейнольдсом, вот что не договорил он в последней радиограмме - он потерял ориентацию!
У Рейнольдса, так же как и у него, Шевелева, внезапно ослепли приборы. Ю-поле прихватило ослепший керабль Рейнольдса, он врезался в Юпитер. Непонятная, никем не предвиденная энерговспышка… Надо сообщить на Землю. Один шанс из тысячи, что информация попадет к людям, но все равно он обязан сообщить.
Радий Петрович включил аварийную звукозапись и собрался с мыслями. Информация должна быть краткой и исчерпывающей.
Тут он услышал щелканье клавиш задающего блока. Молодые - штурман и бортинженер - сидели, голова к голове, у пульта вычислителя. Заостровцев теперь не щупал пальцами воздух - он медленно водил растопыренной пятерней от себя к экрану. К экрану, на котором светились кольца координат, но по-прежнему не было точки положения корабля.
– Сейчас…- бормотал Новиков, щелкая клавишами. - Только вот введу исходные… влияние Сатурна… Эфемериды… Давай направление, Вовка!…
“Какое еще направление? - подумал командир.- С ума они посходили?…”
– Что вы делаете? - резко спросил он.
Ему пришлось повторить вопрос дважды, но ответа он так и не дождался. Те двое, должно быть, просто забыли, что на корабле есть командир.
– Не так, не так! - стонал Заостровцев, мучительно гримасничая и рубя ладонями воздух.- Не понимаешь…
– А как? - хрипел Новиков.
– Слушай меня, Алеша… Слушай! Мы здесь… Да, здесь… Значит, выходная кривая… Вот… вот ее направление, понимаешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
