Я. Из-за меня. Я знала, что он скажет это. Мы знали, что это так. Он положил кусочек окономияки мне в тарелку, я отломила палочками край и попробовала соленую лапшу с беконом.
- Все потому, что я не рисую, - сказал Томохиро.
- Что? – спросила я. – Ты уверен?
Он кивнул.
- Кошмары тоже стали хуже. Это как река. Спокойно течет, и все в порядке, да? А теперь перекройте реку плотиной. Она сдержит воду, но потом – бам! И плотину смоет.
- Значит, если не рисовать, все становится хуже, - сказала я. Томо взглянул на меня, я знала, что он рассказал лишь о части проблемы. А другая часть была о нас. Все было хуже, когда я была рядом.
- Что значит «хуже»? – спросил Ишикава. – Лица демонов, драконы, пистолеты, потеря контроля и нападение на Грин. Куда еще хуже?
Томо не знал, что Джун сказал мне, что он словно бомба. Что кровь Ками возьмет верх, что он проиграет.
- Такахаши хочет меня использовать, - сказал Томо. – Как и якудза, но масштаб серьезнее. Он собирает армию Ками, а я ему нужен как оружие.
- Ты шутишь? – глаза Ишикавы расширились. – У тебя такие проблемы, а ты мне не рассказывал? И это называется лучший друг, Юуто?
Томохиро отвел взгляд.
- Ишикава, - вздохнула я. – Томо тебя защищал, как и меня. Он не хотел, чтобы мы пострадали, когда плотину смоет. Он куда лучший друг, чем ты заслуживаешь, а потому закрой рот.
Ишикава замолчал и отвлекся на еду. Я, видимо, все-таки попала в цель.
- Тебе придется снова рисовать, Томо, - сказала я.
Он кивнул.
- Прости, что из-за моего глупого эксперимента пострадал ты.
- Теперь мы хотя бы знаем, что отказ от рисования – не выход.
Мы доели, заплатили и вышли на холодную улицу.
- Мне нужно домой, пока мама не увидела, - сказал Ишикава. – Она бьет сильнее, чем Ханчи, - он рассмеялся, но я поежилась. Я не хотела больше пересекаться с боссом якудза.
- Увидимся позже, - сказал Томо. Ишикава помахал и медленно пошел прочь. Телефон Томо зазвенел, он потянулся за ним.
- Шиори? – предположила я. А кто же еще?
- Ага, - сказал он. – Хочет встретиться. Секунду, я скажу ей, что занят, - он принялся печатать ответ, а я отошла в сторону.
Я взглянула на удаляющегося Ишикаву. Он слегка хромал, рука свисала с той стороны, где у него была рана. Но его хромота напомнила мне о благодарности. Он спас Томохиро жизнь, а еще мою. И если бы не он, я бы тоже хромала.
Я поспешила за Ишикавой и коснулась его руки. Он замер и склонил голову в незаданном вопросе.
- Эй, - сказала я. – Спасибо. За то, что спас меня.
Он фыркнул.
- Это не ради тебя, Грин, - он взглянул на Томо, что склонился над телефоном, челка закрывала его глаза, он быстро нажимал кнопки. Глаза Ишикавы блестели, он тихо сказал, - Это ради него.
Я убрала руку и уставилась на него, а он смотрел на Томо. Он отшатнулся, криво ухмыльнулся, легонько похлопал меня по плечу и ушел.
Я смотрела ему вслед. Его взгляд… Я тоже так смотрела на Томо.
- Кэти-чан, - сказал Томо, я обернулась. Он покачал телефоном. – Я закончил. Идем.
Я кивнула, мы направились в сторону станции.
- Шиори в порядке?
Томо вздохнул.
- Я начинаю подозревать, что она издевается. Прошлые несколько раз я приходил на помощь, а ей просто было одиноко.
- Ей просто нехорошо из-за беременности и одиночества, - сказала я. Солнце уходило за горизонт, освещая улицы золотом. – Теперь домой? Или еще куда-то?
- Мне еще к экзаменам готовиться, - сказал Томохиро.
- А.
- Но я планирую подготовку пропустить. Есть дела важнее, особенно, после случившегося на тренировке, - он усмехнулся, челка упала ему на глаза.
Я вскинула брови, пытаясь скрыть свою реакцию.
- Это не помешает тебе сдать экзамены?
- А как у тебя с кандзи?
- Откуда ты узнал?
- Видел, как ты изучала меню, - сказал он. – И догадался.
- Сузуки-сенсей пригрозил, что меня переведут в международную школу.
Он был встревоженным и взял меня за руку, переплетя пальцы. Его ладонь была теплой, и мне нравилось такое прикосновение.
- Тебе помочь? Я могу тебя подтянуть.
- Юки и Танака помогают мне каждый день за обедом, - сказала я. – Но помощь лишней никогда не будет.
- Конечно. Но… есть еще одна проблема, - он медленно вдохнул. – Мне нужно рисовать. И я не хочу подвергать тебя опасности, но…
- Но тебе нужен кто-то, кто не даст тебе потерять себя, - сказала я. – Уверен, что я смогу? На тренировке не получилось.
- Но во вратах ты смогла. И если ты будешь рядом, я буду бороться сильнее, чтобы не потерять контроль. Это точно.
Я кивнула.
- Ладно. Но никаких баночек с чернилами, ладно? И без драконов.
Он усмехнулся и согласно кивнул.
- Идем.
* * *
В этот раз мы сели на автобус на станции, и поездка до Нихондайры выдалась короче, а потому это вполне могло заменить Торо Исэки. Мы отправились на поляну за гостиницей возле огромного дерева и прудов.
Томохиро сел под деревом, я устроилась рядом. Уже появились звезды, а вид на гору был невероятным. Фудзи была тенью вдали, мы видели залив Суругу, на нем мигали огнями корабли, а на берегу светились фонари.
- Ночью еще красивее, - прошептала я.
- Как я и говорил, - усмехнулся он, - я рад, что ты это увидела.
Я написала Диане, что буду допоздна в школе учить с Юки кандзи. Я снова чувствовала себя виноватой, но она не разрешила бы мне быть ночью с Томохиро, да еще и так далеко от дома. В этом она уже напоминала маму, а не тетю.
Томохиро достал из сумки блокнот. Несмотря на всю опасность, ведь он мог потерять контроль, мое сердце затрепетало при виде черной обложки. Может, в Томохиро и был опасный Ками, но там была и красота. Его рисунки были прекрасными. Вспомнить только тех бабочек, трясогузок, цветы сливы и звон фурин. Тот день я никогда не забуду.
Томохиро открыл блокнот, оттуда выпало несколько отдельных страниц. Он собрал их и сунул в сумку.
- Что там было? – спросила я.
- Глупые наброски.
Я нахмурилась. Что с его голосом?
- Дай посмотреть.
- Они уже перечеркнуты, - сказал он. – Я нарисую новые. После такого перерыва рисунки могут быть еще сильнее.
- Мне отойти?
- Я нарисую что-то безобидное, - сказал он. Взяв ручку, он снял с нее колпачок.
- Безобидное? – все, что он рисовал, было таким. Но у цветов были шипы, колокольчики фурин были острыми по краям. Но он уже рисовал.
В темноте было сложно разглядеть линии на бумаге. Я вдруг стала видеть лучше, все вокруг становилось ярче.
Вспышки серебряного света мерцали вокруг меня, пока Томохиро рисовал. Они мерцали в темноте повсюду, как разобщенные фейерверки, то появляясь, то пропадая. Некоторые взрывались.
