— … Итак, я рискну еще раз повторить, что желал бы, как это принято в цивилизованном обществе, заключить разумный брак, в основе которого будет лежать обоюдная выгода и появление наследника. Учитывая все вышеизложенное,
миссис Бэкуорт-Мелдон, я сочту за величайшую честь для себя, если вы согласитесь стать моей женой.
Камешек выпал из ослабевших пальцев Эбби. Она подняла на Киппа глаза, снова и снова прокручивая в голове его слова. Кое-что, погрузившись в собственные невеселые мысли, она просто пропустила мимо ушей. И однако, она услышала достаточно, чтобы понять, о чем идет речь.
— Миссис Бэкуорт-Мелдон? — окликнул ее Кипп. Заметив, как побледнело ее лицо, он испугался. А вдруг он ошибся в ней? Вдруг она не найдет ничего умнее, как хлопнуться в обычный дамский обморок? — Вы меня слышите?
— Да, — просипела Эбби. Потом откашлялась и повторила уже громче, иначе из-за шума в ушах она вряд ли услышала бы собственный голос: — Да, я вас слышу. Но при данных обстоятельствах, может быть, вы будете называть меня Эбби?
Глава 9
Удивительно… мир не развалился на части! Он сделал предложение женщине, которую едва знал и которая едва знала его, — и в ответ она не нашла ничего лучше, как предложить ему называть ее просто Эбби!
Кипп растерянно хлопал глазами, отчаявшись ее понять. Потрясающая женщина! Не жеманилась, не закатывала глаза и даже не упала в обморок! Могла бы дать ему пощечину или залиться слезами — так нет же! Даже не спросила, в своем ли он уме!
Можно подумать, что ее это ничуть не взволновало!
Впрочем, он ведь и остановил свой выбор именно на ней потому, что, по его мнению, она не принадлежала к числу истеричных жеманниц — уравновешенная, хладнокровная, умеющая держать себя в руках. И к тому же независимая. Все верно. И однако… Кипп был слегка разочарован. Он рассчитывал, что его слова прозвучат для нее как гром с ясного неба — а она ничуть не удивилась!
Его это почему-то задело.
— А я буду называть вас просто Кипп, согласны? По-моему, так будет лучше, как вы считаете?
Ее голос, ровный, немного прохладный, внезапно напомнил ему голос матери — так же сухо и буднично она обычно объясняла ему, почему не стоит класть локти на стол или карабкаться на дерево, когда на нем новые бриджи. Мать всегда держалась как настоящая леди. Ласковая и любящая, она, однако, умела дать ему понять, что хозяйка в доме она.
Какое-то неясное сомнение зашевелилось в душе Киппа, и внутренний голос шепнул ему, что он, кажется, позарился на кусок, который ему не по зубам. Уж не совершил ли он фатальную ошибку, недооценив эту серую мышку? Очень может быть, что ему попалась женщина с характером, не склонная снисходительно относиться к человеческой глупости. Что ж, в таком случае можно надеяться, что их дети вырастут такими же волевыми и честными и будут уважать свою мать и относиться к ней с неизменной любовью.
Господи, да ведь она почти совершенство!
Теперь остается только надеяться, что ей не придет в голову прибрать к рукам и его самого, хмуро подумал Кипп. Потому что в этом случае ему придется внести в свой план коррективы.
Так и не решив, что ответить, Кипп на всякий случай кивнул. Что она сказала? Ах да, предложила называть ее просто Эбби! Как это мило с ее стороны! Наверное, он должен чувствовать себя польщенным?
— Вот и хорошо. — Эбби, аккуратно расправив юбки, встала и принялась прохаживаться взад-вперед. — Ну а теперь, ми… Кипп, если я правильно вас поняла, вы предлагаете мне брак, весьма удобный для нас обоих, — что называется, брак по расчету. Это так?
Оставшись сидеть где сидел, Кипп молча следил за ней глазами.
— Боюсь, я не совсем удачно выбрал слово, но… в общем, так оно и есть. Но позволено ли мне будет заметить, что я так и не получил ответа на мой вопрос?
Эбби была немало изумлена, что не рухнула как подкошенная на землю, не ринулась с криком в лес, а продолжала так же неторопливо расхаживать, словно раздумывая над его предложением.
— Неудачно? Но почему? — изумилась она. — По-моему, вы выразились на редкость определенно. Не думайте, что, если я приехала из провинции, мне неизвестно, что такое брак по расчету. Вполне обычная вещь, особенно в свете. Деньги, связи, знатность, какие-то другие соображения — вот на чем зиждется такой брак, верно?
— Наверное, все мы кажемся вам ужасными, правда? — Кипп почесал в затылке. — Эгоистичными, корыстными, тщеславными… Но что же делать, если так принято? Хотя слишком высоко не стоит заноситься, я так считаю.
— Как это разумно с вашей стороны, милорд! Ну а теперь, если позволите, я попробую объяснить, как я представляю себе брак по расчету, почему вы решили, что такой брак вас устраивает, и почему вас устраиваю именно я, а не кто-то еще. А потом посмотрим, насколько наши мнения совпадают. Идет?
— С благоговением ловлю каждое ваше слово, Эбби, — пробурчал он, отчаянно жалея, что у него нет при себе ни бумаги, ни карандаша, чтобы записать все, что она скажет. Может быть, потом, много лет спустя, они вместе посмеются над этим разговором.
— Вам угодно шутить? Итак, милорд, вам нужна жена, чтобы произвести на свет наследника — случай вполне обычный. И не просто жена, а женщина, согласная жить собственной жизнью и не мешать вам делать то же самое. Весьма удобный брак! Вначале вы обратили внимание на Эдвардину, но тут же поняли, что девочка ее возраста вряд ли подходит для ваших целей, потом перевели взгляд на меня и решили: «Бог ты мой, вот кто мне нужен!» Вы все точно рассчитали — вполне независимая (для женщины, конечно), достаточно серенькая, чтобы держаться в тени, достаточно молодая, чтобы родить ребенка, и к тому же достаточно нищая, чтобы понять, что такой шанс выпадает раз в жизни. И самое главное, обремененная огромной семьей, которая висит у нее на шее точно ярмо. Я права, милорд? Надеюсь, я ничего не упустила?
Кипп вскочил на ноги. Выставив перед собой руки, как будто пытался защититься от ее слов, которые Эбби безжалостно швыряла ему в лицо, он чувствовал себя законченным негодяем.
Благодаря Эбби он сумел увидеть себя со стороны… да еще через увеличительное стекло… и тошнота подкатила ему к горлу. Неудивительно, что она напоминала ему покойницу мать. Та тоже вечно твердила ему, что нельзя быть таким бессердечным эгоистом.
— Простите великодушно, миссис… Эбби. И забудьте о моем предложении. Забудьте вообще обо всем, что я вам сказал.
— О нет! — Эбби шагнула к нему, от души надеясь, что он не заметит отчаяния, зазвеневшего в ее голосе. — Нет-нет, милорд! Вы сделали мне предложение, и теперь моя очередь решать, принять его или нет. И я его принимаю.
