— Жди команды!
Джузеппе понуро вышел.
* * *
Дороги, как и вчера, патрулировали усиленные омоном наряды милиции, дважды у них проверяли документы.
— Кого они думают так поймать? — возмущался Оскаленный. — Те были в масках и перчатках, разве мы на них похожи? Или кто-нибудь из тех, кого шерстят круглые сутки, может ездить в таком прикиде? Или, может, у них в паспортах стоит штамп «Алмазы Якутии»?
— Это нас не касается, — процедил Ворон. — По крайней мере, сейчас. А когда будем везти стволы, или товар — может коснуться…
Оскаленный привёз Ворона к летнему кафе «Мороженое» в сквере на Театральной площади — матерчатому шатру в белую и красную полоску, похожему на огромную палатку с поднятыми боковинами. Внутри шатра виднелись с десяток столов, но только за несколькими сидели люди.
Ворон приказал остановиться на проезжей части, перешагнул через невысокую ограду, прошел по газону, полюбовался фонтаном: четыре мускулистых богатыря держали чашу изобилия, которая была почему-то пустой, а со всех сторон их поливали тонкими струями расположенные по периметру лягушки и черепахи. При этом он осмотрелся и, не заметив ничего подозрительного, направился к кафе.
Губатый был уже там. Он сидел за дальним от мороженщицы столиком с худощавым мужчиной лет сорока, одетым так, как будто он вышел на пять минут из соседнего дома вынести мусор: в растянутых на коленях трениках, майке-алкоголичке и сланцах. Соседние столы были пусты — может, по случайному стечению обстоятельств, а может, потому, что не все любят сидеть рядом с человеком, похожим на бомжа.
Ворон, не здороваясь, сел рядом с Губатым, напротив незнакомца, разглядывая его с нескрываемым скептицизмом.
— Это Витёк! — представил Губатый.
— Виктор! — кивнул тот.
Ворон промолчал.
— Ты не смотри так! — сказал Губатый. — Он тут рядом живёт.
— А-а-а! Ну, это совсем другое дело! — саркастически согласился Ворон. — А где его мусорное ведро?
— Какое ведро? — удивился Губатый. — Он по другой теме…
— Не нужно обо мне разговаривать, как будто меня здесь нет! — неожиданно твердо произнёс Виктор. — Вас интересует одежда, или что-то другое?
— Сходи-ка, купи нам всем по мороженому! — обратился Ворон к Губатому.
Тот послушно направился к прилавку.
— Нас интересует что-то другое, — сказал Ворон новому знакомому. — Вы знаете, что?
— Да!
— Я должен знать, каким образом и чем конкретно вы сможете помочь!
— Мой брат военный, — понизив голос, сообщил Виктор. — Имеет доступ к оружию второй и третьей категории…
— Неисправному старью?! — возмутился Ворон.
— Не только. Утерянному, а потом найденному, возвращенному после ремонта, находящемуся на консервации… Практически ничем не отличается от первой категории, может, больше потертое да поцарапанное. И то не всегда. На консервации часто бывает и первая категория — а это вообще новье, муха не сидела…
Ворон удовлетворенно кивнул. Видно, что похожий на бомжа человек разбирается в теме.
— Что можно взять быстро и без проблем?
— Три пээма, два калаша и патроны в достатке. Всё чистое.
— Сколько хотите за всё?
Виктор взял со стола салфетку, достал из кармана треников огрызок простого карандаша и, по-киношному, написал на салфетке сумму: 5000 дол.
Ворон усмехнулся. Иногда столько просят за два автомата и пистолет. Правду говорят: рыба дешевле там, где ее ловят, а золотой песок — где его намывают.
— Что, не устраивает? — по-своему понял его реакцию Виктор.
— Устраивает. Добавь еще три гранаты — и по рукам!
— Годится!
Виктор скомкал салфетку и, на секунду задумавшись, спрятал её вместе с карандашом в карман.
В этот момент вернулся Губатый с мороженым.
— Взял ванильного, — сказал он, ставя вазочки на стол.
— Когда будете готовы провести сделку? — спросил Ворон.
— Да хоть завтра!
— Заметано! Тогда завтра в четыре на Левом берегу, за «Голубым озером». Знаешь, где это?
Виктор кивнул.
— Конечно! Там самые лучшие шашлыки на Левбердоне…
— Вот деньги получите и оттянетесь по полной, — слегка улыбнулся Ворон. — Условие съезда: вы с братом на одной машине, и я с Губатым на одной. При нарушении — открываем огонь. Идёт?
— Идёт! Только стволы мы с собой не повезем. Все равно вторую машину подтянуть придется.
— По согласию так и сделаем. Просто сюрпризов быть не должно. Знаешь, сколько из-за таких непоняток людей положили?
— Знаю, знаю…
— Ну, тогда ешьте мороженое. Мою порцию поделите между собой! — Ворон поднялся. — И никаких шуток, — тем же доброжелательным тоном добавил он и, не оборачиваясь, пошёл к выходу.
«Нива» была на месте. Оскаленный, сидя за рулём, слушал музыку и внимательно наблюдал за входом в кафе.
— Быстро ты! — сказал он, когда Ворон сел в машину. — Как прошло?
— Не знаю пока, — честно ответил бригадир. — Ты пробей этого оружейного барыгу! Пусть Губатый всё, что знает про него, подробно расскажет, а ты связи его проверь, брата, и вообще всё, что сможешь. До завтрашнего полудня надо сделать.
— До завтра? Я же не успею!
— Кузнеца напряги, у него это должно лучше получиться. Пусть показывает, чего он стоит!
— Ну, попробую, — не очень уверенно сказал Оскаленный.
— И завтра в три у нас стрелка на Левбердоне, так что подготовь прикрытие!
— Ну, понял! Тогда мне торопиться нужно… Тебя куда отвезти?
— Никуда! Сам доберусь. А ты занимайся делом. Удачи!
Ворон вышел из машины.
— До завтра! — ответил Оскаленный.
Ворон отошел на несколько кварталов, из автомата набрал домашний номер Марины.
— Алло! — ответил нежный голос, и у него заколотилось сердце, как перед началом опасной стрелки. Вот еще новости!
— Привет!
— Привет!
— Встретимся?
— Сегодня не смогу, — ответила Марина.
Ворон хотел было спросить, почему, но сдержался.
— Ладно, тогда до свиданья!
— Не обижайся!
— Я и не обижаюсь.
Ворон постоял, крутя в руке тяжелую трубку. Вечер неожиданно высвободился… Точнее, опустел. Он поехал домой. И понял, что домом это назвать нельзя.
Комната в коммуналке на третьем
